Водная гладь

      Сжимаю руки в кулак, чувствуя, как капли воды текут по коже вниз, впоследствии, капая на пол.       Холодная жидкость отрезвляет, но долго концентрацию держать не получается. Через несколько мгновений вся вода впитывается в кожу, будто бы ее там не было.       Поднимаю взгляд на зеркало, разглядывая свое отражение. Взгляд ярких аквамариновых глаз, на которых словно пленкой застыли слезы встретили меня в поверхности. Гладкие черты лица, без единой выемки, идеально ровные, словно личико куклы. Волосы длинными локонами-водопадами текут вниз, напоминая о маме. Мама… Сразу вспоминается тот злосчастный день, когда ее не стало. Море красок появилось перед глазами, но, естественно, преобладал красный цвет. Там был огонь, много яркого и ослепляющего пламени, который окутывал всё что можно.       Сможет ли он защитить людей? Спасти людей, которые нуждались в помощи? — Мизуки, с тобой все хорошо? — взволнованный голос отца донёсся со стороны двери, заставив меня вздрогнуть.       Быстрым движением открываю кран, опустив под струю воды голову, наклонившись над раковиной. Ледяная вода отрезвила разум. — Сейчас, выхожу, — отозвался в ответ, потянув руку за полотенцем.       Не время забивать голову глупыми вопросами.       Я должен идти вперёд, раз уж положил свой путь. Волноваться нельзя, поздно.       *** — Мы хотим поговорить со Всемогущим! — Как проводит уроки Символ Мира?! — Что скажете о Всемогущем, как об учителе?!       Такое продолжалось на протяжении двух дней. СМИ будто с цепи сорвались — новость о том, что Всесильный преподает в Юуэй ошеломила всю Японию. Теперь в Академию невозможно пройти, пока вас не оглушат.       Впереди меня шел Шинсо, показывая полный дзен на все происходящее, за руку ведя меня за собой. Про мои слова о том, что Всесильный теперь преподает в Юуэй его глаза загорелись особой искоркой и я стал с увлечением описывать наш первый урок героев. По моему мнению, ему это было нужно — Хитоши должен выстроить картину того, что его должно ждать на геройском факультете. К сожалению, Всемогущий не преподает у других факультетов, кроме геройского.       Его рука аккуратно сжимает мои пальцы, когда к нам подбегает корреспондентка. Она тянула микрофон в нашу сторону, продолжая задавать вопросы, пытаясь вытянуть крупицы информации.       Но лучшим решением было молчать и быстренько пройти через ворота Академии.       Рука Хитоши отпустила меня, когда мы прошли через вход. С облегчением вздохнул, когда сзади нас из земли появились громадные стены.       Удовлетворённый хмык донёсся со стороны Шинсо, и мы продолжили ступать в сторону высокого здания нашей школы.       ***       Академия Юуэй славится на всю Японию не за её габариты, а за учебный процесс. Они могут себе позволить использовать новые оборудования, способы, технику для подачи информации разным ученикам с разными причудами.       Каюсь, мне стало интересно, когда Айзава-сенсей объявил о том, что нужно выбрать старосту класса. Каковы будут его обязанности? Будет ли существенно отличаться рутина этого поста от других, обычных школ? Или же там будет всё, как и везде? Как во всех школах?       На такое объявление раздались выкрики с каждых сторон, которые изъявляли желание занять это место. Все это смешалось в невообразимую кашу, и мне казалось, что моя рука, скромно вытянутая вверх, терялась на фоне остальных одноклассников. Даже факт того, что я сижу на первой парте, никак мне не помог бы. — Тишина!       Возглас со стороны последних парт перебил всю тираду и все обратили внимание на Ииду-куна, который начал нам объяснять, что роль старосты очень важна, как фигуры и лица всего класса. В его словах есть смысл — навряд ли кто-нибудь из присутствующих захотел бы, чтобы старостой стал, к примеру и не к обиде, Бакуго-кун.       Спасибо Ками за то, что моих мыслей сейчас никто не может прочитать.       На предложение о том, что надо провести голосование, многие отозвались недоумением. Как бы мы определили старосту класса, если сами толком не знакомы? Но Айзава-сенсей отказался участвовать в этом, спрятавшись в спальном мешке жёлтого цвета.       На такой ноте все приняли решение с голосованием.       Дальше всем раздали листочки, где они и должны были написать имя того, кого хотят видеть на месте предводителя. Замешкался, едва не начав вырисовывать на листке свое имя. А что, если…       Аккуратно выписываю имя одноклассника, не сомневаясь в своем выборе. Думаю, что он справится с этой ношей.       ***       Обеденный перерыв.       Вытаскиваю свое бенто из рюкзака, приподняв уголки губ. Мидория дрожал как осина на ветру, а Момо Яойрозу, показавшая хорошие аналитические способности на уроке Всемогущего, вздыхала рядом, удивляясь новому старосте.       Как и предполагалось, большая часть класса проголосовала за себя. Но роль старосты и его заместителя выпала на этих двоих. — Мизуки, пойдешь в столовую? — раздался рядом знакомый голос, а ее обладательница наклонилась чуть в бок, всматриваясь в мое лицо. — Нет, Ашидо-чан, — покачал головой, извиняюще улыбнувшись, заметив, как та загрустила. Кивком головы указал на зелёную коробочку бенто, обсыпанную рисунками разных котят. Подарок Хитоши.       Свою привычку делать обед в школу я никак не смогу отбить — это стало настолько привычным, как и все домашние обязанности и готовка на нашу маленькую семью. У отца с кулинарией никак не ладилось. Один раз он чуть не сжёг кухню! Благо, что огонь я сумел потушить своей причудой.       Девушка понятливо кивнула, и мы вышли из класса, разминувшись почти сразу: столовая находилась в другой стороне от лестницы, а мне как раз туда и нужно было.       В коридоре на этаже общеобразовательного факультета было довольно много людей с разными причудами. Каждый из них разговаривал на разные темы, улыбались, обсуждали учителей и Юуэй в целом. От такого стало как-то легче. Мы все ещё подростки, которых ждет разное будущее.       Внимательно вглядываюсь в двери, выискивая табличку с надписью «1-С». Традицию совместного обеда с Шинсо нарушать не хотелось, ведь расположение в разных классах и так создаёт большую проблему для нашей дружбы. А Хитоши мой лучший друг и мысли о его потере отзываются в груди глухой болью. Мы привязались друг к другу очень крепко, став взаимной опорой для обоих.       Улыбнулся, когда заметил фиолетоволосого, который прислонился к стене рядом с дверью своего класса. Он ждал меня!       На такой ноте мы направились в сторону лестницы, чтобы выйти на крышу школы. Там тихо и народу практически не бывает.       *** — …Там так шумно было! — сжимаю кулачки, рассказывая о классном часе, остановившись на ступеньке, — Все выкрикивали свои имена и тянули свои руки! — на это заявление Хитоши ухмыльнулся, продолжая спускаться с лестницы, — В итоге один парень предложил сделать голосование и все разрешилось, — выдохнул, догоняя друга. К моим жестикулированиям Хитоши давно привык, просто напросто не заостряя на них внимания.       Через некоторое время Шинсо покинул меня, когда мы достигли его этажа. А мне предстояло пройти ещё один, поэтому, коротко попрощавшись, я продолжил вышагивать вниз.       Лестницы, как и ожидалось, были пусты, а большинство учеников ушли на обед в столовую.       Но тут тишину нарушает сирена, из-за которой я вздрогнул всем телом, остановившись на одной из ступенек.       Что это такое? Эвакуация? Пожар?!       В голове забилась одна мысль, показавшаяся очень привлекательной для такой ситуации — бежать на выход из здания.       Поудобнее ухватив бенто, я начал бежать вниз, но сразу же подскользнулся и начал падать. За перила ухватиться не получилось, а другой видимой опоры не наблюдалось вообще.       Ками!       Зажмурился, морально подготовившись к падению.       Но его не последовало.       Голова упала на что-то упругое и теплое, а рука, которая придерживала меня за спину, сильно обожгла кожу даже через рубашку и пиджак.       Поднял голову, вглядываясь в человека, поймавшего меня после падения.       Божечки!       Только я посмотрел вверх, как меня словно окатило ледяной водой. За эти несколько дней, что я учился в Академии, я довольно хорошо изучил своих одноклассников.       И Кацуки Бакуго не являлся исключением.       С той же блондинистой копной волос, горящими ярким пламенем глазами, он держал меня, в ответ внимательно вглядываясь в мое лицо.       Отчего-то по всему телу прошлась волна жара, когда я встретился с глазами Бакуго-куна. В них плескалось что-то неясное, неведомое мне.       Это напоминало интерес и… Надежду? — Тц, — отскочил от парня, когда до сознания дошел тот факт, что мы стояли в обнимочку какое-то время, пока Бакуго-кун не нарушил тишину. Парень развернулся, чтобы пойти дальше вниз по лестнице.       Смотря ему вслед, я чувствовал, как щеки обожгло неясным теплом, а мне вдруг стало стыдно за всю ситуацию в целом.       Сел на лестничную ступень, положив рядом с собой коробочку от бенто. Идти куда-либо резко перехотелось.       Придвинул колени к себе поближе, уткнувшись в них носом.       Хотелось застонать от непонимания того, что происходит.       Почему я на это так отреагировал?       ***       В классе мне все-таки объяснили, что это была за тревога. Как оказалось, СМИ как-то смогли проникнуть на территорию школы, до последнего момента пытаясь выпытать информацию о Всемогущем. Закончилась заварушка не без вмешательства полицейских.       Так же узнал, что Иида-кун смог успокоить учеников возле входа в столовую, кратко объяснив ситуацию. В подробности я не вдавался, но уважения и, как ни странно, гордости к однокласснику стало больше. Но откуда это чувство гордости за парня, с которым мы, по сути, разговаривали от силы один-два раза? Не ясно.       Пока я опять витал в облаках, задумавшись над произошедшим, к доске вышел Мидория. — Всё же думаю, что Иида больше подходит для того, чтобы быть старостой класса!       Если бы я умел свистеть, то обязательно сделал бы это после таких слов. Дрожь из-за волнения у Мидории сошла на нет, а глаза были полны уверенности в своих словах.       Класс поддержал его решение, а смущённый Иида-кун вышел к доске, с гордостью «переняв» пост старосты, по праву доставшийся ему.       Показал большой палец, когда радостный синеволосый обвел взглядом класс, явно поняв мою безмолвную поддержку.       Я не сомневался в тебе, Иида-кун.