Жопка

Над моей подгоревшей жопой не шутил только ленивый и никого не волновало, что подгоревшая жопа болит. Ничего кроме усмешек, ничего кроме предложений посидеть. Черт бы побрал креативных фотографов. Сняли с огоньком, с душой подошли к процессу, творцы. После съемок подарили мазь от ожогов, то ли в шутку, то ли правда испугались, что в суд ломанусь. Ну конечно, как будто недостаточно людей считает меня зазнавшимся говнюком. В интернет лучше не заходить, твиттер лучше удалить, а мазь лучше использовать по назначению. Еле убежав от толпы добровольцев, желающих взглянуть на мой покалеченный зад, я поклялся что совершу суицид посредством утопления в мойке. Поклялся, а потом вспомнил, что обещался вернутся к собаке, эта наверное меня и без жопы и с жопой любить будет. Моя девочка. Может людям на съемочной площадке и было весело, но они ведь не отдирали вкипевшую в кожу ткань. Они имели право хихикать и отводить глаза. Стэн не отводил, он вообще любил говорить людям неприятные вещи в лицо. — Дерьмово выглядишь. Задница болит? С ним лучше быть жалким, чем гордым. Стэн ненавидит гордых сопляков и умеет превращать их жизнь в ненавязчивый ад. Нам еще сниматься вместе бог знает сколько дней. — Ну, так что, болит? — Пиздец как. — Врачу показывал? — А что там показывать… — Ну ты бы поберег рабочий инструмент, что ли. Береги не береги, если садят на горящий стульчик, то ты должен садиться на горящий стульчик. Хорошо хоть со стены в пропасть не заставили прыгать. — Таблетки пил? Не оставляет ощущение, что этот румынский хмырь меня проклял и премия Дарвина не за горами. Пил ли я таблетки? Он хочет знать пил ли я таблетки? Вместо ответа демонстративно сажусь на многострадальный попец. Больно до слез, до самых настоящих, капающих, слез. Пожалел, он меня, блять, куда бежать кому сдаваться? — Я ведь не запорол ни одного дубля. Хули вам от меня еще надо? — Это ведь не шутки, Холланд. — Ага, это не шутки. ЭТО МОЯ ЗАДНИЦА. Никогда не думал, что меня понесут вот так, на руках, прочь от любопытной толпы. Без романтики, словно мешок залежалой картошки, перекинув через плечо. Хорошо хоть по ногам-рукам не связал. — Вот не ори. Кто тебя просит орать. Как был идиотом, так и остался. Я свисал с плеча, не думая сопротивляться или спорить. Может скинет таки с обрыва и получится еще одна удачная фотография. — Отпусти, у меня сопли текут. — Что испачкаешь, то и постираешь. Аргументы железные. Сказывается опыт таскания рыдающих субъектов. Миром, конечно, не пахнет, но, лучше грубоватая забота от заклятого Стэна, чем снисходительная жалость от всех остальных.