Безопасное место

Её будит дождь, что бьется в окна сильными струями. Обещанный шторм. Монике не по себе, но в кровати тепло, и грудь Чендлера прижимается к её спине, его рука крепко обнимает её за талию, поэтому она снова закрывает глаза. Но почти подскакивает на кровати, когда раздается вопль. Она в мгновение ока оказывается на ногах, и Чендлер следует за ней: они отлично уяснили правила этой маленькой игры — они знают, как важно быстрее добраться до Эрики, пока она не разбудила брата. Ночь разрезает второй вопль, и Моника теряет ход мысли. Чендлер выругивается, и она бы угрожала вымыть ему рот с мылом, если бы он сказал такое при детях, но она молчит, потому что только что в мыслях она произнесла то же самое слово. Они оба ускоряют темп и кидаются к разным кроваткам. Чендлер подхватывает Эрику, которая настолько папина дочка, а Моника берет на руки Джека, потирая ему спинку и бормоча успокаивающие глупости на ухо, когда её глаза встречаются с взглядом Чендлера: — Работа в команде, — он повторял это бесчисленное количество раз за последние четырнадцать месяцев, и она улыбается: Пока комнату не освещает молния, и Джек не подпрыгивает у неё на руках, а Эрика кричит. Далекий грохот грома ситуацию не улучшает, и Моника качает головой: — Это будет долгая ночь… Чендлер открывает рот, но она точно знает, что он хочет сказать: — Нет. — Только один раз, — он гладит Эрику по затылку. — Они очень напуганы, и это их первая гроза… За один раз это не станет привычкой, — когда Моника приподнимает бровь, он добавляет. — А если и станет, обещаю, что я буду плохим копом, отучая их. Не то, чтобы она говорила ему об этом, но Моника никогда не могла ему отказать, когда он так на неё смотрел. Вот так она оказывается в своей постели и с близнецами, лежащими между ней и её мужем. Дождь еще стучит по стеклам, но близнецы уже спят, и Чендлер не говорит: «я же говорил». Вместо этого он кладет руку ей на бедро, мягко двигая большим пальцем: — Я люблю тебя, Моника, — и она снова улыбается. — Я тоже люблю тебя, Чендлер.