Невеста для демона

Виктория задумчиво лежала на своей постели, пытаясь придумать новый план побега из этого места. Как выяснилось из прошлого горького опыта, весь особняк оснащен камерами и в нем отсутствуют слепые зоны, ну кроме ее комнаты. На всей территории расставлены охранники, к тому же особняк окружен высокими заборами. Да и за ней велось круглосуточное наблюдение, что крайне злило Хартмонн. Уже больше недели она находилась здесь и каждый совершенный ее побег пресекался на корню. Для Бенди это больше напоминала игру, в то время как Вика чахла на глазах. Нет, не то чтобы ей здесь не нравилось. Кормят исключительно дорогими блюдами, да и покупает одежду ей лично сам хозяин особняка и ему было все равно сколько приходиться траться на свою пассию. Виктория не привыкшая к такой роскоши, старалась вести себя холодно и отреченно. Есть она отказывалась, лишь утоляя голод обычными сдобными булочками и водой. Новые обновки она так и не одевала, складывая все в шкаф, чем очень расстраивала и злила юношу. Однажды дошло до того, что Бенди насильно заставил ее по ужинать в его компании. Пусть и тогда он вышел победителем, но Хартмонн сдаваться не собиралась. Для начала, чтобы выбраться отсюда ей нужно было узнать детально об строении особняка, после вычислить сколько охранников охраняют его, а потом найти способ отключить камеры. Вроде бы все просто звучит, но на деле все не так. Ежедневные прогулки по живописному саду, превращались в игру кошки-мышки. Если Вика легко могла сбежать от назойливых горничных, то от Бориса, который был приставлен к ней, уже не удавалось. Мужчина всегда тихо, словно тень следовал за ней, держась на небольшом расстоянии, но этого было достаточно, чтобы держать ее в поле зрения. Конечно, по началу блондинке было трудно свыкаться с новым "образом жизни", но мысль о том, что скоро она выберется отсюда, окрыляли девушку. На очередной прогулке, Вика решила отдохнуть и спрятаться от палящего солнца в тени большого дуба. Это место больше всего ей нравилось, да и можно было наблюдать за поместьем. Одета она была в простую белую рубашку и красную юбку. На шее у воротника была завязан пышный, красный жабо-галстук. Ноги были обуты в свои излюбленные берцы. Волосы Вика оставила распущенными. Поудобнее устроившись под тенью раскидистого дуба, Хартмонн сладко потянувшись, закрыла голубые глаза. Трава приятно щекотала кожу ног, а притяный, прохладный ветер обдувал ее, наполняя тело бодростью. Где-то слева журчала вода в фонтане, и в дали у ворот слышались голоса охранников. Внезапно, Виктория почувствовала тяжелый взгляд на себе. Лениво приоткрыв глаза, она начала искать обладателя этого взгляда, через густые ресницы. И через секунд три, объект был найден. Он смотрел на нее через огромное окно своего кабинета, чуть мягко ей улыбаясь. Нахмурившись, голубоглазая показательно отвернулась и встав с насиженного места, поспешила покинуть сад. -"Идиот..."-Думала про себя полицейская, пиная лежащий камень и попадая им в "мимо проходящего" Бориса. Поняв, что она натворила девушка искренне извинилась и забежала в особняк, чтобы снова закрыться в отведенной ей комнате. *** Вечер проходил чуть однотипно и буднично. Горничная вновь оповестила ее о том, что юный господин ждет ее, чтобы начать ужин. В грубой форме ответив ей, Виктория начала ждать когда Бенди поднимется к ней. Морально подготовив себя, девушка заперла дверь и уселась на близ стоящее кресло. Как она и предугадала, через минут пять в дверь постучались. Сжав плотнее губы, Хартмонн приготовилась к предстоящему разговору. -Почему ты не спустилась на ужин?.. -Его голос был тихим, спокойным, как и всегда. Светловолосая промолчала, сжав свои руки.-Не смей молчать! Отвечай!.. -А я должна?.. -Тихо спросила немка, подняв взгляд на дверь. Бенди, стоящий по ту сторону нахмурился и не сильно ударил кулаком об дверь. -Почему ты так себя ведешь?!-Он резко перешел на крик, от чего Хартмонн вздрогнула, прижав к себе колени и обняв их.-Я так стараюсь ради такой дуры, а ты даже внимание не обращаешь!.. -Обида захлестнула ее с ног до головы. -Ну раз я дура, почему ты продолжаешь это делать?! Почему заставляешь меня страдать?! Ich hasse dich! Hörst du?! Ich hasse es!...(Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!)-Крик сам вырвался с ее губ, а в голосе проскользнули нотки отчаяния. Пришло время вздрогнуть Бенди. Она впервые разговаривала с ним в таком тоне. Впервые повысила тон, срывая мелодичный голос до хрипа. Черноволосый опустил голову и сжав зубы до скрежета, быстро ушел в свой кабинет, оставив наконец-то Викторию в покое. Дождавшись, когда шаги стихнут, Хартмонн дала волю слезам, который брызнули из потемневших и мутных глаз. Прижавшись лицом к коленям, младший лейтенант начала рыдать в голос, не жалея себя. Этот день был тяжелым для обоих. *** Рано утром, блондинка смирив гордость, смогла уснуть. Той тупой боли от душевной раны уже не было, лишь неприятный осадок опустошенности накрыл ее. Бледные руки исцарапанные собственными ногтями, обнимали колени, а длинные волосы словно плед закрывали ее всю. Она даже не заметит, как дверь тихо откроется и как чужие руки обхватив ее, понесут к постели, где ее мягко уложат и накроют пуховым одеялом... *** Виктория проснулась от назойливых лучей, что лезли в ее глаза, чуть ослепляя девушку. Прибывая в приятной, утренней неведении, она даже не заметила того, как оказалась на кровати. Воспоминала она о бессонной ночи, только тогда когда заметила, что спала она в той же самой одежде в котром вчера ходила. Вновь она вошла в апатичное состояние, про себя проклиная Бенди. Ее руки так и хотели почувствовать пальцами, как в предсмертном одре он будет дергаться в конвульсиях, закатывая от боли глаза. Ей так хотелось, но понимая в каком русле текут ее мысли, Хартмонн отдергивала саму себя. В кого она превратилась? Схватившись за голову, Виктория начала успокаивать себя. Что за отвратительные мысли, посещают ее голову? Она не должна позволить себе, так погрязнуть в ненависти и самокопаниях. Она не в чем не виновата!... Не... Виновата?.. Ноги сами понесли ее в ванную. Пустой взгляд плавно прошелся по помещению, но остановился на собственном отражении, рассматривая девушку по ту сторону. Безэмоциональные глаза смотрели на гладкую поверхность зеркала. Запутанные и блеклые волосы небрежно лежали на маленьких плечиках. Бледное лицо уже не имело того природного румянца, что делало ее образ еще милее. Резкий удар кулаком об зеркало и сотни осколков с треском посыпались на пол. Рука была вся в крови, но ни одна мышца лица девушки не дрогнули. Подняв заостренный осколок, Виктория покачиваясь вышла из ванной, наступая на обломки зеркала и от чего пятки ее ног начали кровоточить от ран. Нет, боли она не чувствовала. Странная серая пелена застелила ее взор. Дрожащие ноги несли ее вперед... К нему... К тому, чьей смерти она она хотела больше всего... Но внезапно остановилась, вновь отдернув себя. Мир вновь приобрел краски, а режущая боль заставило ей, бросить осколок и прижать к себе израненные руки. Слезы крупными каплями сорвались с щек, от чего Хартмонн судорожно их вытирала, целой рукой. -Хей, малышка! Что ты тут делае... -Но увидев зареванную и раненную девушку, Борис вошел в ступор. Подбежав к ней, он опустился на колени, осматривая ее глубокие порезы на руках, из которых все еще торчали небольшие осколки.-Что случилось?!.. На его крик прибежали слуги. Подняв плачущую полицейскую на руки, он быстро побежал в кабинет своего босса. К счастью или нет, его там не было. Усадив Хартмонн на диван и забрав у горничной аптечку, мужчины начала бережно извлекать мелкие осколки зеркала, слушая, как та захлебываясь, что-то шепчет на немецком. Борис, явно не знавший этого языка, лишь утешающе говорил ей одно и тоже:

Все в порядке... Все будет хорошо...