Рядом...

"Вот когда надоест вся эта суетливая жизнь, улетим отсюда...на Проксима Центавра" © Паша

Смерть неизбежна. Это всего лишь обязательное окончание жизни. Жизнь и смерть – просто природное взаимодействие. Все просто. Однако, порою мы не боимся собственной смерти…но смириться со смертью близкого человека сложно. Очень. Когда начинаешь понимать такие простые и такие страшные вещи – он больше не засмеется, стоя за спиной; не сможет помочь в трудную минуту. Такую минуту, как сейчас. «Каково было жить с ним?», «Легко ли быть женой известного дрессировщика?», «Что вы чувствуете после его смерти?» - эти вопросы звучали снова и снова… Татьяна устало опустилась на сиденье пустующего зала и закрыла глаза. Боже, как же надоело. Журналисты так зарабатывают, работа у них такая. Она прекрасно это понимала, но на душе становилось гадко – постоянные расспросы, попытки влезть в жизнь все больше и больше выводили из себя. Особенно сейчас. Они были разные. Когда они встретились, ему было 46, а ей – 18. Он вырос в цирковой семье, и сам был известным артистом; она – тверская студентка Политеха. Она даже не верила, что у них что-то получится. А он верил. Точнее не верил. Он знал. Он был романтиком. Как он ухаживал! Вспомнить только его приезд к её дому на лошади и в ковбойском костюме! А что говорить о том, как он пришел к ней в институт…с тигром на поводке! Она тогда боялась – что же скажут люди… Она говорила, что вышла замуж без любви. Так ли это? Наверное, где-то на подсознательном уровне она точно знала, что они будут вместе. Всегда вместе…пока смерть не разлучит их. Их, двух людей, чьи отношения начались вот так необычно. Хотя…почему только начались? Они всегда были такими. Возникали и разногласия, и ссоры…но всегда находилось что-то большее. Что-то, что держало их вместе. С ним не было легко. Сказать, что он был жёсток? Возможно, ведь он дрессировщик. Он был главой семьи. Он был Фанатом Цирка. Именно так, с большой буквы. Цирк был для него всем. И порою Татьяна чувствовала…ревность? Быть может… Сейчас трудно сказать об этом определённо. Сказать, что он был тираном? Нет. Конечно, были ссоры, скандалы, как без этого? Татьяна даже иногда хотела забрать детей и уйти. Но он не позволял себе лишнего. Не позволял рукоприкладства даже тогда, когда вопрос касался воспитания мальчишек. За это Татьяна его глубоко уважала. Несмотря на все, они были вместе. Всегда – на арене и дома. Сначала она не хотела, не понимала, зачем ей цирковая профессия, но приняла правила игры. И это оказалось очень важным решением. Последнее время он часто говорил ей о том, как важно быть самостоятельной. Он вёл её. Подталкивал к лидирующим позициям. Учил быть первой. Сейчас, вспоминая все события, она задумалась – а что если… Конечно, он не был провидцем, но… Оценивая поведение мужа, она думала - быть может он что-то…чувствовал. Учил её быть опорой. Заменой. Заменой? Ему?.. Он был единственным, незаменимым. Но он верил. Верил в неё. И она не может его подвести. Нет, он не был провидцем. Не был звездой. Для неё – нет. Он был другом, союзником, мужем. Он был её миром. Её Вальтером. Оторвавшись от воспоминаний и раздумий, Татьяна огляделась. Репетиция. Это хорошо, ведь репетиция – это движение. А движение – жизнь. Вальтер шутил, что будет жить, покуда будет жив цирк. Цирк жив. А значит, жив и Вальтер. Он просто будет рядом. Всегда рядом. Он будет в сердце. Будет незримо тут, с ней. Будет помогать…подсказывать… И физически…он тоже рядом. Татьяна нежно улыбнулась. Просто теперь у него новое обличие. Даже два. Два новых обличия, что репетируют сейчас на арене с поднятой клеткой. Два обличия, которые они вместе вырастили. Два обличия с разницей в год и два месяца. Просто два новых физических обличия Вальтера…