Драблы по Чихоупам

Наверное, эта ночь самая неспокойная за последние несколько лет. Хосок даже не думает о том, чтобы заснуть, тревожно оглядывая рыжий комочек у себя на груди. Чимину с каждым часом становилось только хуже из-за одолевшего гриппа. Советы, данные врачом, слабо помогали, а сам Чимин уже не может терпеть озноб. Младший днями не ест и пытается уснуть хотя бы минут на двадцать, но не может. У Чона утром должна была быть тренировка, но сейчас ему так все равно. Он аккуратно прижимает к себе парнишу и думает, где же, черт возьми, так оступился, что теперь его чудо изнывает от болезни. Сердце больно обливается кровью, когда Мин поскуливает или тихонько ерзает, думая, что Хосок спит, чтобы не разбудить его. Но Хоуп боится лишний раз вздохнуть, когда краем уха слышит едва различимое сопение Пака, что на некоторое время проваливается в дремоту, чтобы не нарушить его драгоценный сон. Кажется, с того времени, как младший заболел, Хосок забыл, что у него есть своя кровать. Вечно милого и активного Чимина подменил какой-то злосчастный вирус, и Хосоку хочется по-детски распсиховаться, потому что ну это нечестно! – Сок~и, – шатен вновь слышит надрывающийся голос вокалиста и тут же убирает с его лица перепутанные рыжие волосы, когда он из последних сил поднимает взгляд на любимого человека. – Что такое? – Хоуп улыбается, стараясь придать Чимину хоть немножко уверенности. Его черты лица едва видны из-за кромешной темноты в их комнате, потому что старший плотно завесил окна шторами, чтобы яркий свет фонарей Сеула не смог помешать сну его драгоценного лиса. Но даже сквозь такую темноту Хосок замечает насколько бледная кожа у его чуда. — Голова болит, - со слезами в голосе говорит Мин, ища в глазах своего руммейта хоть каплю успокоения. — Потерпи ещё немного, завтра твой врач приедет, - мягким шёпотом отвечает Хосок, поглаживая мягкие, слегка влажные волосы Пака, — Ты днями не кушаешь, вот тебе и становится хуже, а лекарства не усваиваются, Чиминни. — Ммм... я просто не хочу кушать. У меня сил нет, - прошептал младший, опуская взгляд, и совсем закрыл потяжелевшие веки. — А твой любимый супчик, будешь? — Тот, с куриной грудкой? - он, вроде как, немного оживился. — Да, тот, который ты любишь. — Да, давай! - получилось слишком громко, отчего Чимин задохнулся в новом приступе хрипящего кашля, напугав и себя, и Хосока. Чон тут же подскочил, принимая сидячее положение и прижимая к себе парня, у которого даже слезы на вернулись на уставших глазах. – Я устал, Сок~а, – а потом он уткнулся носом в крепкую грудь старшего и притих. – Давай я приготовлю тебе тот супчик сейчас? Ты покушаешь, выпьешь лекарства и тебе станет лучше. Мы сможем поспать вместе, м? – Хоуп наклоняется, заглядывая в карие глаза. Внутри все с каждым разом все больше сжималось, спирая воздух. – Точно? – Точно, Минни. Пойдем, – он поднимается с постели, но Чимина из рук не выпускает, наоборот – берет с собой на кухню вместе с одеялом. Шатен идет медленно, боясь лишний раз потерять равновесие, на ощупь, ведь везде выключен свет, трогая стены и крепко удерживая рыжего, пока тот приклеился и затих, уложив голову на широкое плечо. Черт бы побрал эту планировку общежития и эти длинные коридоры. Уже на кухне старший включает подсветку над тумбами, а Чимина сажает на удобный мягкий диван. Пак устало вытягивает горячие руки из-под одеяла и подпирает кулаками не менее горячие щеки, с действительным интересом наблюдая за быстрыми движениями своего хёна. Хоуп и правда спешил. Он оперативно доставал из холодильника нужные ингредиенты и тут же делал с ними все необходимое – мыл, нарезал, скидывал в подготовленную миску, а после нее в кастрюлю с водой на плите. Младший еле успевал следить за процессом, то и дело прикрывая уставшие глаза. Как там говорилось в какой-то передаче? Иногда по ночам человек намного активнее, чем днем? Чон считал это смешным до теперешнего момента, когда впервые за свою жизнь он в час ночи стоит у плиты и готовит суп для своего донсэна. А может, дело в той трепетной любви, из-за которой шатен готов хоть до утра не спать, лишь бы помочь своему лисёнку? – Ну вот, через пятнадцать минут будет готово, – Хоби с улыбкой на губах отвлекается от готовки и подходит к Чимину, что уже желеобразной зефиркой развалился на столе от накатившей слабости. А потом садится рядом, заставляя младшего уложить голову на своей груди. – Хосок~и, – шепчет рыжик, и у Хосока в сотый, а может, в тысячный раз разрывается сердце на несколько частей. Он вновь наклоняется, рассматривая умиротворенное лицо Мина, – поцелуешь? – В первую очередь, – уже шепчет шатен и тянется к горячему носику, нежно чмокая, а после к мягким пухлым губам, от поцелуев которых у Чона мурашки по коже, бабочки в животе и туман в голове Теперь еще и Чимин глубоко в сердце.