Драблы по Чихоупам

Говорят, что у каждого из нас есть свой ангел-хранитель. Он оберегает нашу жизнь, не давая ей закончится раньше предназначенного срока. Но иногда приходится делать сложный выбор.

Перед глазами трепет белых крыльев, в ушах разрывающая тишина. На грудь ложиться тяжёлое дыхание, словно чем-то придавили, но Хосок открывает глаза: изображение нечеткое, слишком много яркого света. Однако, перед глазами Чона существо не подвластно разуму. Его охватывает туманное чувство внутри то ли от происходящего, то ли от одного вида этой персоны. Мурашки пробегаются с ног до головы, заставляя мелко дрожать. Он так похож на земного ангела, с которым Хоби привык просыпаться, тискать пухлые милые щёчки, прижимая к себе, беречь. Но беречь не получается. Хотя существенное отличие между этим существом и любовью Хосока есть: эта личность навевает сначала страх, потом чувство безопасности, а потом заставляет всё тело укрыться холодным потом. Светлые мягкие на вид волосы, что практически сливаются своим тоном с окружающим светом. Карамельные глаза с горечью сладости в глубине. Пухлые вишнёвые губы. Тонкая, но крепкая шея, украшена аспидно-черным чокером. Чёрная атласная рубашка скрывает за собой красивые пропорции тела, которые на талии перетягивает неширокий кожаный пояс такого же тёмного цвета. И такие же тёмные брюки, которые обтягивают поджарые бёдра. Сам соблазн. Только крылья неправдиво белые и мягкие, так и манят к себе прикоснуться. Однако, это чудо-существо очень напоминает Хосоку одного особенно близкого ему человека. — Где я? - первое, что вырывается с уст и заставляет подняться с пола. — Пока что где-то между жизнью и смертью, - тихо хмыкнул ангел, проведя пальцами по цепям на своём поясе, — Ты попал в аварию. Вновь. Чон поднимает вопросительный взгляд, не понимая абсолютно ничего. Это Рай? Ангел странный, как для Рая. Это Ад? В Аду ангелов вообще нет. А у этого белые крылья. Не логично. — Я ангел-хранитель Чимина, - на выдохе произносит тот, скрещивая руки на груди, — Слушай, я давно хотел спросить. Ну неужели тебе так нравится смотреть на то, как он плачет? Как страдает? Как ему больно, - неспеша говорит ангел, крепкой хваткой взяв Чона за воротник гоночной куртки, — По твоей вине, между прочим. Моя работа - это оберегать его ментальное и физическое состояние. Поэтому мы договорились с твоим ангелом, - спокойно выдыхает тот, отпуская Хосока, лишь аккуратно поправляя воротник. — Но почему он со мной не говорит? — Тебя это сейчас волнует? — М...я весь во внимании. — У тебя отсюда два пути, Чон Хосок. Брюнет поднимает взгляд. У него кружится голова и в резких вспышках боли сжимается сердце. Ему хочется уснуть и не проснуться. Но в тоже же время в душе расцветает цветок жизни, заставляет жить, пробуждает желание зарыться в мягких чиминовых волосах, прижимая к себе в тёплых объятиях. Хосок - само противоречие. — Либо ты сдерживаешь своё обещание, которое ты дал Чимину полтора года назад и бросаешь эту чёртову затею с гонками, либо... Но ангел не договаривает, а у Чона сердце йокнуло, ибо гонки - это вся его жизнь, мечта детства. — Либо ты смиришься со всем и я заберу твою душу. Небесный суд решит в Ад тебе дорога или в Рай, а может и в Чистилище, но это уже детали. — То есть...я умру? — Да. Или же Чимин перестанет страдать, но ты займёшься в этой жизни другим, - ангел разводит руками, мол "так получилось" и вновь звенит тяжёлыми цепями. Для Хосока гонки - цель его жизни. Это карьера, это слава, это завышенный адреналин в крови, это скорость, это наслаждение, это эстетика, это легенда. Для Хосока Чимин - смысл<b> его жизни. Это его персональное счастье и здесь не нужно слов больше, этим всё сказано. Для Хосока выбор между смыслом и целью - это <b>казнь, хуже девятого круга ада. И сейчас в голове удачно всплывают такие известные слова Шекспира «быть или не быть? Вот в чем вопрос». Он крайне не хочет расстраивать свой маленький комочек счастья, никому не хочет отдавать, хочет лишь прижимать к своей груди, нашептывая нежные слова любви и целовать, целовать там, где лишь душа пожелает. Но он крайне не хочет расставаться со своей карьерой, к которой так долго и тяжело шёл, о которой мечтал ещё с далёкого детства. Но сейчас перед ним стоит выбор: либо лишить себя и карьеры и единственной любви, либо забрать к себе свой комочек счастья и больше его не волновать. — Если вдруг, - неожиданно начинает ангел, заводя руки за спину, — Ты выберешь жизнь, но подумаешь обхитрить нас, то смерти тебе не избежать никакими путями. И на этих словах Чон сглатывает. Боится, теряется, не знает, что ему делать сейчас. Сил становится всё меньше, дышать становится всё тяжелее, дрожь резкими волнами разбегается по всему телу. Он чувствует, как Смерть дышит в его затылок. Но пролетает томительное мгновенье и Хосок тихо шепчет, словно хватая последний глоток воздуха: — Чимин. Картинка в миг меняется. В голову ударил резкий звон сирены скорой помощи, чья бригада дежурила на заезде. Но это уходит на второй план, когда Хосок, сквозь звон и свист в ушах, слышит тяжёлые всхлипы и тихие молитвы о том, лишь бы он пришёл в себя. И этот мягкий ангельский голосок Хоуп может узнать из миллиарда. Это его персональное счастье. Чимин плачет. Плачет навзрыд. Он устал. Устал боятся этой потери и едва ли не каждый день умолял своего возлюбленного бросить эту затею с гонками - это слишком опасно. В который раз Чон Хосок попадал в аварию на гонках и все разы Пак едва ли не задыхался в порыве слёз, потому что боялся потерять дорогого ему человека. И это каждый раз сводил с ума, подрывая нервную систему. — Хосок, - сбито шепчет сквозь слёзы золотоволосый, стараясь прижать брюнета к себе. — Минни, - а вся тревога отходит на второй план, кроме этого светлого образа. И на устах старшего расцветает лёгкая улыбка. Он до безумия рад видеть своего ангелочка. — Прошу, пообещай мне...пообещай мне, Чон, - срывается младший, прижимая Хосока к себе в объятиях. — Я обещаю...это был последний раз, - прошёптал, едва ли приоткрыв глаза, но этого было достаточно, чтобы увидеть за плечами блондина ангельское существо, которое пообещало сохранить жизнь, но только ради Чимина.