Майя

      — Э-эл! Как я рада, ик, тебя виде-еть! Ик, — девушка шагнула через порог, но её повело, и она стала заваливаться вниз со всей двенадцатисантиметровой высоты своих каблуков. Так бы и рухнула там, прямо посреди прихожей, если бы Эл не поймал её в свои объятия.       — Май, ты ж пьяна… Кто тебе продал алкоголь? Да ещё в такое время? У Серёжиного отца опять стащила? — недоумевал Электроник, глядя на часы — был первый час ночи.       — Напила-ася я пьяна-а, не дойти мне до до-ома, — голосила нетрезвая девица, пока Элек тащил её в свою комнату. Раз сегодня в репертуаре Кадышева, дело совсем дрянь. — О! Виктрываны-ыч, салю-ут! — это они проходили через гостиную, где профессор Громов смотрел телевизор, и вежливая Майя сочла своим долгом поздороваться с хозяином квартиры, послав ему воздушный поцелуй. Профессор с выражением крайней скорби на лице кивнул Светловой.       Такую картину Виктор Иванович Громов наблюдал уже не первый и даже не второй и не третий раз. Он порывался было поговорить с родителями девочки, потому что с пьянством семнадцатилетнего ребенка мириться недопустимо. Но Элек его отговорил, всё боялся, что это может Серёже боком выйти. А к Серёжиному спокойствию и благополучию Электроник относился настолько трепетно, что профессор просто побоялся расстраивать своё драгоценное творение. Причём здесь Сыроежкин? Нет, Майку он не спаивал, хотя алкоголь Светлова, вероятно, таскала именно из его квартиры — у Пал Антоныча, Серёжиного отца, дома всегда водилось. Однако, причиной регулярного Майкиного опьянения был именно Сергей.

***

      Серёжа Сыроежкин был отвратительным парнем для своей девушки. Врал и изменял ей без всякого зазрения совести, перетрахал всех её подруг (те, конечно, тоже хороши), но при этом не бросал, пользовался тем, что она всё ещё влюблена и готова простить ему что угодно.       — Почему ты не расстанешься с Майей? — спросил как-то друга Элек. — Так ты делаешь ей больно.       — Глупости, Эл! Зачем мне её бросать? Она красивая и всегда даёт.       — Тогда зачем ты изменяешь? Зачем тебе другие? — не понимал Электроник.       — Ох, как тебе объяснить? — вздохнул тогда Сыроежкин. — Ты ведь не совсем обычный человек, у тебя основной инстинкт не так сильно развит. А для мужчины это естественно — хотеть оплодотворить как можно больше женщин. Понимаешь?       — Нет. Ты ведь не стараешься сделать им всем детей, скорее наоборот, избегаешь этого всеми силами.       — Эл, — Серёжа обнял Электроника одной рукой за шею и напустил на себя философский вид. — Ты пытаешься рационализировать поступки человека и его мотивы, а это неправильно. Нами правят голые инстинкты, интеллект человека — лишь инструмент для удовлетворения его желаний. От самых примитивных до возвышенных. А секс — один из самых сильных инстинктов. Можно даже сказать, основных. Идти у него на поводу не зазорно, если закон не нарушать.       — Но Майя же страдает. Тебе разве её не жалко?       — Ну, жалко, конечно. Поэтому я ей всё и не рассказываю, придумываю что-нибудь… — Сергей несколько смутился, ведь пришлось упомянуть о своем вранье, которое порядком надоело уже ему самому. — И потом, она сама виновата — слишком уж большое значение придает тому, с кем и что я делаю. Не парилась бы — жила бы себе спокойно. А так, только и знает, что истерить и сцены ревности закатывать. Скажи, Эл, — Серёжа решил перевести разговор с неприятной темы на более интересную, — а почему ты ещё ни разу ни с кем не спал? Неужели тебе не хочется? Не, я понимаю, конечно, что у тебя организм такой… комбинированный. Но ведь все основные биологические функции у тебя тоже работают.       — Я хотел бы по любви, — после небольшой паузы ответил Эл. — Как Майя. Она тебя так любит и, когда у вас всё хорошо, она прямо светится от счастья. Я тоже хочу такие эмоции испытать. А просто снять физическое напряжение я и сам могу.       — Пфф! Сравнил! Подрочить самому — это не тоже самое что трахнуть живого человека. Попробуй. Хотя бы просто для разнообразия и нового опыта. Ты ведь выглядишь как я, а на мою внешность девки сами вешаются. Так что у тебя не должно быть проблем снять кого-нибудь.       — Может, ты и прав. Знаешь, Майя говорила, что влюбилась в тебя, когда вы впервые поцеловались. Наверное, и мне так надо — может, тоже влюблюсь… — задумался Электроник.

***

      — Всё, Май, ложись, — Эл стал сгружать с себя Светлову на свою кровать, но девушка никак не желала от него отцепляться. В конце концов не для того она сюда ходит, чтоб лежать и трезветь в тоске и одиночестве. Это и дома можно сделать. Хотя нет, дома нельзя, дома родители прибьют. А так они в полной уверенности, что их дочка у Серёжи, он такой хороший мальчик… Знали бы они!..       — Э-эл, не бросай меня здесь одну, — проныла Майя и что есть силы дёрнула Электроника на себя. В результате он упал прямо на Майку, а она, не теряя времени даром, впилась в его губы поцелуем, крепко обняв за шею и обхватив ногами бедра андроида. Это уже что-то новое, раньше такого она себе не позволяла.       Однако, Эл не спешил выпутываться из её хватки — он впервые оказался так близко к человеку, и этот тесный физический контакт возбуждал. Теплое тело под ним дышало и извивались, чужой язык проник в его рот, ласкал и вылизывал его, а сам Эл даже не понял, когда успел залезть одной рукой девушке под блузку, а другой схватить её за ягодицу. Он полностью утратил контроль над своим телом и действовал как автомат, которым управляли человеческие инстинкты. Майка уже вовсю стонала Элеку в рот и тёрлась о его пах своей промежностью, вынуждая делать фрикционные движения. Её короткая узкая юбка задралась и смялась где-то на талии, а тонкие стринги создавали только видимость преграды. А дальше у Эла буквально выбило дух, потому что Майя просунула руку между их телами, залезла в домашние спортивные штаны андроида, достала его напряжённый член, ощутимо сжала его ладонью, пару раз провела рукой туда-сюда, задевая чувствительную головку, а потом просто направила в себя — для этого ей всего лишь понадобилось отодвинуть в сторону узкую полоску стрингов.       — Ну же, двигайся! — чуть не хныкала Майка, — Давай!       И Эл стал вбиваться в тёплую влажную глубину, которая сжималась и не желала его выпускать, Майка стонала под ним, царапала плечи и спину, даже пыталась укусить, а потом как-то жалобно ахнула, сжала его сильнее, потом ещё и ещё, и Эл кончил, бессильно рухнув от пережитых эмоций прямо на девушку.       Сколько они так пролежали неизвестно, но когда Электроник начал более менее ясно соображать, Майка под ним уже спала. Он встал, натянул на себя штаны, снял наконец-то с Майи эти жуткие босоножки (да, она трахалась с ним прямо в обуви) и укрыл девушку простынёй. Надо было пойти в ванную привести себя в порядок и намочить полотенце, чтобы вытереть Майю. Эл прошёл мимо гостиной, где всё ещё сидел профессор. Не было сомнений, что он слышал их возню, стоны, шлепки тел друг о друга и даже пошлые хлюпающие звуки соития. Интересно, что он скажет? Будет его ругать? Профессор только тяжело вздохнул, видимо разговор завтра всё же состоится.       Электроник вернулся в свою комнату, осторожно раздел свою новоявленную любовницу, обтёр, разделся сам и лёг рядом под одеяло.       Серёжа однозначно был прав — секс с человеком намного лучше обыкновенной дрочки. Но Электроник не жалел, что до сих пор отказывал себе в этом. Всё-таки его больше интересовали человеческие чувства и эмоции. Интересно, влюбится ли теперь он в Майю? Наверное, должен, ведь она всегда ему нравилась. И если да, будет ли он от этого счастлив или же наоборот, будет страдать? Впрочем, на эти вопросы он в любом случае найдёт ответ не сразу. А сейчас его процессор перейдет в спящий режим и андроид тоже сможет заснуть.

***

      Проснувшись утром в голом виде в одной постели с таким же голым Электроником, Светлова разыгрывать оскорблённую добродетель не стала. Напротив, она улеглась на Эла и с довольным видом сказала:       — Ура! Я наконец-то это сделала!       — Переспала со мной?       — Да! Всегда хотелось.       — А как же Серёжа? Ты ведь, получается, изменила ему.       — Ой, только не строй жертву из этого козла! — возмутилась девушка. — Ты его всегда защищаешь и оправдываешь, а он уже два года трахает всех баб, которые ему дают! А дают ему многие! И ты это знаешь! — Майка сердито ткнула Элеку в грудь пальцем.       — Расстанься с ним.       — И встречаться с тобой? — усмехнулась Майя.       — Почему нет? Мы похожи, а девушкам нравится его внешний вид.       — Ох, Эл, — тон у Майки стал грустным, а глаза — печальными. — Это был бы самый хороший вариант для меня, — она вздохнула и продолжила, отведя глаза. Смотреть в лицо Электронику ей было стыдно. — Но… нечестно по отношению к тебе. Я люблю его…       — Почему ты его так любишь?       — Хм… А ты? — ответила вопросом на вопрос Светлова.       — Я? Я разве люблю Серёжу? — удивился Электроник.       — Ну, а как это ещё назвать? Не можешь отказать ему ни в одной просьбе, вечно защищаешь его перед другими, даже если он полностью неправ, готов бросить все свои дела и бежать к нему по щелчку его пальцев. Да даже все разговоры у тебя так или иначе всегда сводятся к Сыроежкину.       — Он мой друг, — пожал плечами Электроник. — Как же иначе?       — Гусев тоже твой друг, и что? Ты на той неделе послал его, когда он просил тебя помочь ему с диагностикой Зойкиного компа.       — Я не послал, я предложил зайти к ней в другой день. Просто тогда Серёжа попросил…       — У Серёжи очередной прыщ на жопе вскочил, — перебила его Майка. — Знаешь, Эл, был бы ты девкой — был бы хуже меня. Я хоть иногда взбрыкиваю, а об тебя он бы просто ноги вытирал.       — Май, не говори так, он не такой плохой человек…       — Всё, забыли про Серёжу, — решительно сказала Светлова, — у меня есть куда более интересное предложение, — и с головой скрылась под одеялом. И Эл действительно забыл и про Серёжу, и про всё на свете, потому что его плоть окружили тёплые влажные губы, а юркий язычок принялся щекотать самые чувствительные места.       С тех пор Светлова после каждой ссоры с Сергеем приходила искать утешения в объятиях Электроника. Ссорились молодые люди часто, потому что Сыроежкин и не думал менять своё поведение, всё так же гулял налево и направо и по-прежнему пренебрежительно относился к чувствам девушки. А Эл был с ней ласков и нежен, заботился об её удовлетворении (Сергей в этом отношении был более эгоистичен) и выслушивал все жалобы на близнеца.       И каждый раз после Майкиного ухода Электроник имел неприятный разговор с профессором.       — Элек, ты поступаешь нехорошо. Спишь с девушкой своего друга. Это мало того, что аморально, но так ты скоро потеряешь дружбу с Серёжей. Стоит только ей проговориться или у него возникнут подозрения, и он спросит тебя напрямую — ты не сможешь солгать. Всё раскроется. Подумай об этом, мальчик мой. Найди себе кого-нибудь другого, ведь столько девушек вокруг. Они заглядываются на тебя, Элек! Поверь, тебе несложно будет найти себе подругу.       — Профессор, но, может быть, я люблю Майю.       Профессор на это только головой качал, Электроник не выглядел влюблённым. По крайней мере в Майю.       Другой момент, почему Виктор Иванович не одобрял их связь, был в том, что пить Майка так и не прекратила. Ей уже исполнилось восемнадцать, и алкоголь теперь она покупала себе сама. Даже домой к ним заявлялась мало того, что под градусом, так ещё и с парой баночек джин-тоника в сумке. Школа была уже позади, все они поступили в разные вузы. Майка же училась на вечернем, а днём работала в фаст-фуде неподалёку от дома. Деньги у неё были, в том числе и на выпивку, тем более, что жила она по-прежнему с родителями.       Электроник с ней за компанию не пил — его организм сразу компенсировал изменение сознания от алкоголя и корректировал координацию движений. Так что просто смысла не было зазря нагружать почки и печень — удовольствия всё равно не будет. Майя эту особенность своего друга знала, и она её совершенно не смущала — ей больше достанется.       А поводов для выпивки у девушки становилось всё больше. У Сергея появилась новая компания в институте, с которой он и проводил свободное время, частенько забывая, что у него назначено свидание, и Майя его ждёт. Светлова даже уже почти смирилась с тем, что у Сыроежкина есть и другие девушки, её теперь больше убивало то, что он стал уделять ей значительно меньше внимания, а ей так хотелось быть рядом, смотреть на него, слушать его голос, прикасаться… Майка сходила с ума, никакой суррогат в виде Серёжиного двойника не мог ей заменить любимого человека, которого она неотвратимо теряла.       Элу было очень жаль девушку. Так, что он даже решился на серьёзный разговор с Сергеем, который, возможно поставит крест на их дружбе. Но жизнь и здоровье человека, который скоро, возможно, совсем сопьётся, по мнению Эла, были важнее. Тем более, что скрывать от Серёжи правду о своих отношениях с Майей Электронику было очень тяжело. Набравшись смелости, в один из выходных (несмотря ни на что, Эл с Серёжей по-прежнему один из выходных на неделе проводили вместе) Элек сказал:       — Серёжа, я должен тебе сказать кое-что. И, возможно, после этого ты не захочешь меня больше видеть, — был конец мая, они шли по дорожке в парке, и Электроник даже остановился, чтобы сказать это. Разговор предстоял тяжёлый и неприятный, и неизвестно, захочет ли после всего Серёжа идти с ним дальше бок о бок.       — Ну, это вряд ли — что не захочу видеть, — усмехнулся Сыроежкин. — А так, говори. Заинтриговал!       — Серёж, я… — нет, решимость у него никуда не делась, но в горле от волнения пересохло. — Мы… мы с Майей встречаемся! — на одном дыхании выпалил наконец Эл.       — Эл, — на лице Сергея появилась снисходительная улыбка. — Если Майка, психанув и бухнув своего пойла, приходит к тебе потрахаться, чтобы снять стресс, это не значит, что вы встречаетесь.       — Так… ты знал?.. — Эл выглядел таким растерянным, что Сыроежкину стало его немного жаль.       — Конечно, она ещё прошлым летом во время очередной своей истерики заявила, что в постели ты лучше меня, — Сергею почему-то было весело.       — А ты?.. Тебе, что же, всё равно? — Эл не верил своим ушам.       — Ну почему же?! — опять улыбнулся Серёжа, но уже по-доброму и как-то даже игриво. — Я предложил ей организовать тройничок! Ну, чтобы хоть посмотреть, как надо!       — Что?.. — андроид понимал, о чём говорит Серёжа, но ему хотелось думать, что он ослышался.       — Тройничок, Эл! Неужели не слышал? И в кино не видел? Одна девочка, два мальчика. Давай, я серьёзно. С кем другим мне не хочется, но с тобой бы я попробовал.       — Но, как же Майя?.. Она же любит тебя, ей будет неприятно такое, — Элу всерьёз казалось, что любовь никак не предусматривает наличие в постели третьих лиц.       — Брось, ей понравится! Сучка ещё та. Если я скажу, что ты согласен, она тоже ломаться перестанет, — уверенно заявил Сыроежкин. — Или ты влюблён в неё? — он скептически посмотрел на друга. — Извини, не поверю.       — Я не знаю, влюблён я или нет, но мне очень её жалко.       — А мне нет. Она сама выбрала такую жизнь, Эл. Знаешь, я её не держу. Захочет уйти — пожалуйста. Но она бегает за мной, вешается на шею, устраивает сцены. Хотя знает, что я — дерьмо.       — Ты не дерьмо, Серёж…       — Эл, я не совсем идиот и понимаю, что веду себя с женщинами как последний мудак. Но ничего не могу с этим поделать — они дают, я беру.       — Я… я не знаю, как там с другими, но Майя… Это убивает её. Она пьёт, чтобы забыться. Раз ты не можешь полюбить, брось её! Она поймёт, что всё кончено и сможет начать строить свою личную жизнь заново. Со мной или с кем-нибудь другим.       — Да… ты точно не влюблён! — засмеялся Сергей. — Влюблённые люди даже мысли не могут допустить, что предмет их воздыханий может чисто теоретически быть с кем-нибудь другим. А бросить… Ну, пару месяцев назад я попытался её бросить. По тем же самым мотивам, что ты озвучил. То есть ради неё же самой. С другими я так не поступаю. Но другие и не бегают за мной годами… Так вот, видел порез у неё на запястье?       — Да, она сказала, что на работе порезалась, — Эл не понял к чему ведёт Сергей.       — На работе, как же!.. Вскрыться она хотела, у меня на глазах. Хорошо, я среагировал быстро. А потом подумал, чёрт с ней, буду трахать её иногда — от меня не убудет. Всяко лучше, чем она совсем с катушек съедет и всерьёз выпилиться решит.       Эл от всего услышанного так распереживался, что даже на лавочку присел.       — Знаешь, Серёж, ты иди дальше сам. Мне… подумать надо…       — Ну, как знаешь, — Сыроежкин потрепал на прощанье друга по голове, — увидимся. И помни — много думать вредно! — и пошёл дальше один.       А Электроник сидел на скамейке и думал, что если влюблённость превращает человека в то, кем стала Майя, он, пожалуй, не хочет влюбляться. Правда, это только если речь о безответных чувствах. Может, Электронику стоит подождать, пока какая-нибудь девушка влюбится в него и просто полюбить в ответ?       Майя, правда, говорила, что так не бывает, эти чувства не управляются разумом. Они просто возникают и всё. Иногда, очень редко, достаточно просто посмотреть на человека, перекинуться с ним парой слов и всё, ты уже влюбился. Чаще для этого нужно общаться дольше и теснее, чтобы лучше узнать другого. А бывает так, что люди годами дружат, но влюбляются только оказавшись в одной постели.       Что ж, с Электроником такого не произошло, он действительно не влюбился в Майю. Может, он один из тех людей, кто вообще не способен на подобные чувства? Как Серёжа, например. Сколько девушек у него было — не сосчитать, но не в одну он так и не влюбился. Даже в самом начале с Майкой, когда у них всё было хорошо, и он не гулял налево и направо, влюблённым он не выглядел. В отличие от той же Светловой.       А вечером к Элу опять пришла Майка. Еле держалась на ногах. Причём, удавалось это ей, судя по всему, не всегда — на колене ссадина, на локте ссадина, юбка порвана, кофта тоже, и вся она в грязи, как будто в какой-то канаве валялась. Эл девушку отмыл, ссадины обработал и спать уложил. А потом зашил порванную одежду и постирал. Никакого секса у них не было, да ему и не хотелось.       Образ Майи с некоторых пор внушал ему страх — ни за что на свете Эл не хотел однажды стать похожим на неё. Правда, когда он рассказал о своих опасениях профессору, Виктор Иванович его успокоил, сказал, что для того, чтобы устроить личную жизнь, влюбляться вовсе не обязательно. Нужно просто найти хорошую симпатичную девушку, с которой бы хотелось лечь в постель, а дальше уже дело взаимного уважения, уступчивости и общих интересов. Как у них с Машей. Пусть они официально и не зарегистрированы, и даже не всегда живут под одной крышей, всё-таки люди уже немолодые, но они счастливы друг с другом уже более десяти лет.       Эл задумался. Всё же, насколько бы ни был приятен ему секс с человеком, без влюблённости Электронику сложно было идти на сближение с девушками. Заставлять себя делать это смысла он не видел. Чтобы не чувствовать одиночества, у него был профессор и Серёжа, для лёгкого общения хватало приятелей в ВУЗе и бывших одноклассников, а периодически возникавшее напряжение он сбрасывал сам — Майя больше не вызывала у него эротического влечения, да и приходить вскоре перестала.

***

      — Ты знаешь, что Майка умерла? — Сергей пришёл рано утром, когда Эл только собирался на пары, проводив профессора на работу.       — Что?.. Не может быть… — он выронил из рук стопку конспектов и сел на тумбочку в прихожей. — Как… это с-случилось? — на глаза навернулись слёзы, говорить из-за противного комка в горле получалось с трудом.       — Таблеток каких-то в клубе нажралась, потом залила всё это ударной дозой алкоголя, вот сердце и не выдержало. Месяц назад дело было, — мрачно поведал подробности Сыроежкин.       — Как… ты узнал? — всхлипнул Электроник.       — Случайно. Брата её с сестрой в метро встретил, когда сейчас в институт ехал. Вот, вернулся тебе рассказать. Семья специально никому из бывших одноклассников не сообщала, не хотят, чтоб подробности известны были.       — А тебе?       — Мне по старой памяти сказали, я ж типа её бывший парень. Они ж не знают, ЧТО у нас за отношения были. Иначе б не то что не сказали, а под ближайший поезд на рельсы скинули бы, — криво улыбнулся Сергей. — Ладно, собирайся, я знаю где её могила, пойдём навестим.       На кладбище с Элом случилась истерика. Едва он успел положить на свежую, заваленную искусственными венками и живыми цветами могилу, две свои красные розы, как ноги у него подкосились, и он рухнул на колени рядом большой фотографией покойной и разрыдался. Временный памятник с именем и датами жизни и портрет улыбающейся блондинки не оставляли никакой надежды — Майки больше нет. Слёзы быстро кончились и Элек просто сидел на земле обхватив себя руками и раскачивался из стороны в сторону. В уме всплывали картины их недолгого романа, Майкины слёзы и проклятья, когда она жаловалась на своего жестокого возлюбленного, и более ранние и гораздо более счастливые времена, когда весёлая Серёжина подружка пригласила весь их седьмой «б» класс на городские соревнования по спортивной гимнастике, где она заняла второе место, и самый первый день — день их знакомства. Сбежав от профессора более шести лет назад, Электроник встретил Серёжу и в тот же день познакомился с Майей, защитив её от какого-то хулиганья. Всё время его дружбы с Сергеем, с самого первого дня, когда началась его настоящая человеческая жизнь, Майя была рядом с Электроником. Это именно она нашла его и вернула, когда, психанув, он убежал от своих новых друзей, оставив Сыроежкина одного разгребать школьные проблемы, появившиеся во многом благодаря неуместному поведению Эла. И теперь её нет.       Сергей всё это время стоял рядом и даже не думал его утешать. Сам за всё время и слезинки не проронил. Просто стоял с каменным лицом и молчал. А потом протянул Электронику руку:       — Вставай, пора домой.       Они пришли домой к Серёже, точнее это Серёжа привёл Электроника к себе, тот соображал с трудом и был в полнейшей прострации.       — Выпей со мной, помянем, — Сергей налил водки из батиных запасов в две стопки, протянул одну Элу, и они, не чокаясь, выпили. Электроник не почувствовал ничего, а на Серёжу алкоголь подействовал странно. Наверное, с минуту где-то он молча стоял напротив Эла, пристально смотря на него совсем почерневшими глазами, а потом слегка качнулся вперёд, поднял руку, обхватил затылок Эла и прижался своими гумами к его, крепко удерживая голову андроида.       Электроник не сразу понял, что происходит, списав странное поведение друга на опьянение. Тот факт, что от двадцати грамм взрослые люди в неадекват не впадают, он старательно игнорировал, потому что иначе объяснить почему Сергей буквально вгрызается в его рот, до боли сжимая одной рукой волосы на затылке и стискивая задницу другой, он не мог. Впрочем, и сопротивляться Эл тоже не мог — отвечал на грубые поцелуи, сам обнимал двойника и лез ему под рубашку, не возражал, когда Сергей толкнул его к дивану и, повалив, начал буквально сдирать с него одежду. Сам раздвинул ноги, когда друг поплевав себе в ладонь кое-как смазал его, сдержался, несмотря на боль, и не издал ни звука, когда внутри оказались сначала пальцы, а потом Серёжин член. Эл старался расслабиться, невзирая на болезненные ощущения и полностью спавшее возбуждение, пытался сохранять наиболее удобную для своего актива позу и не обращать внимание на то, что при почти полном отсутствии необходимой смазки, член двигается внутри уж слишком легко. Самый важный человек в его жизни сейчас пользуется его телом для своего удовольствия, и Эл с радостью предоставляет ему себя. Он готов терпеть боль и неудобства, лишь бы быть как можно ближе, иметь возможность смотреть на Серёжу, слышать его голос и прикасаться к любимому. И это очень странно, что до сих пор Электроник не осознавал, что он так сильно его любит. Майка вот сразу поняла, а сам он — нет… Но теперь всё будет по-другому, теперь он будет жить только для Серёжи, потому что без него никакой жизни и вовсе быть не может… Сергей ещё несколько раз особенно глубоко толкнулся в него и замер, через секунду без сил свалившись на любовника.       Минут через пять он отстранился от андроида и вышел из его тела. Посмотрел между ног Электроника, потом перевёл взгляд на свой испачканный в крови член и побледнел. Элу даже стало его жалко — такое несчастное выражение лица было у Сыроежкина.       — Боже, Эл, я порвал тебя… прости… — Сергей вскочил и, едва натянув на себя штаны, стал рыться в аптечке. Притащил какие-то флакончики и тюбики, палочки и ватные диски и стал обрабатывать пострадавшее место. — Больно, да, Эл? Прости… Прости меня. Я так хотел тебя, что не сдержался, а с тобой так нельзя, прости меня… — всё повторял и повторял Серёжа.       Задница болела и ныла, но Электроник и не думал расстраиваться — Серёжа ведь заботился о нём. Помог потом встать и проводил в ванную, чтобы Элек мог смыть с себя всё остальное. Даже помощь свою предложил, но Эл отказался — ему было немного стыдно. Быстро закончив с гигиеническими процедурами, Эл вылез из ванны и подошёл к раковине, чтобы сполоснуть лицо. Потом взглянул в висящее над раковиной большое зеркало, собираясь пригладить волосы и не смог пошевелиться. Вместо собственного отражения, скаля зубы в самодовольной улыбке, из зеркала на него смотрела Майя.