Кровавая луна

      Кровавая, алая луна освещала особняк братьев Сакамаки. По всему дому разносился отвратительно манящий запах крови, будоража всех вампиров в близости Юи, что сейчас кокетливо полулежа находилась на диванчике второго, открытого этажа вместе с восседающим на пуфике рядом Рихтером. Возрождение приобрело новый оборот и вечный рубин сменился ядовитым изумрудом…       Милую беседу парочки прервал никто иной, как Рейджи Сакамаки, наблюдавший за ними с первого этажа, недавно появившись здесь. — Вы только посмотрите, я слышал у нашего дяди гость, но чтобы ты… — обратил на себя внимание младший из сыновей Беатрикс, буквально пронзая новообретённую Юи взглядом проницательных глаз. — Сколько лет прошло, Рейджи? Если бы ты не был таким жёстким, то был бы копией Карла в прошлом, — блондинка усмехнувшись, отпила немного красного сухого из прозрачного бокала. — Пожалуйста, не упоминай имя моего отца без надобности, это оскорбительно, — вежливо попросил парень, поправив оправу очков. — Какой же ты сдержанный, подойди поближе, — выдала смешок Юи, не уследив за быстрым перемещением Рейджи, что оказался довольно быстро рядом с ней в радиусе трёх метров. — Плести интриги для тебя так же естественно, как дышать, — колко произнёс он, ничуть не сожалея о своих словах, ощущая на себе столь прожигательный взор ядовито змеиных глаз девушки. — Рейджи, мне объяснить? — спросила Юи и дядя сидевший подле неё встал с места, облокотившись спиной об угол стены. Она же поставила бокал на кофейный столик, где можно было заметить бутылку вина в ведре со льдом и блюдце с клубникой. — Я живу на полную, пока есть время. Я скажу тебе то, что презираю больше всего на свете — скукоту. Скука это наиболее мучительная вещь, которую даже мы бессмертные не переносим, согласен? — В принципе, да, — ответил парень, на мгновение почувствовав поблизости знакомый соблазнительный запах цветка смерти, продолжив: — Да и скука к тебе не к лицу, смерть идёт тебе больше. — Я сочту это за комплимент, — усмехнулась девушка, многозначительно показав на освободившейся красный пуфик. — Не присядешь возле меня? Предпочитаю разговор лицом к лицу.       Рейджи Сакамаки стоял упрямо на своём месте, не желая контактировать со столь пренебрежительной особой лёгкого поведения, вызывая у Юи удивление: — А что, ты разве против? В этом плане ты точная копия Беатрикс, ты подавляешь эмоции и скрываешь истинные чувства. В итоге, её постиг жалкий конец, — с последними словами Рейджи заметно напрягся, ведь это именно он убил собственную мать от нехватки материнской любви… — Ого, тебя это задело? — вновь удивилась Юи, наконец-то пробудив в парне хоть какие-то эмоции. — Кажется, она тебя любила чуть меньше, чем старшего Шу, поэтому я думала, что ты не будешь против этой безобидной клеветы. — Понятно, вот как ты относишься к моему отцу и его брату, он же мой дядя, — произнёс Рейджи, решив сыграть перед этой женщиной воспитанного вампира. — Думаешь, это я их разлучила? — уточнила Юи, оскорбленная подобным заявлением. — Ты меня выставляешь корнем вселенского зла. Может ты и прав, я словно яблоко раздора в дружбе Карла и Рихтера. — Значит, их дружба не была столь крепкой, если их разрушила такая женщина, как ты… — высказал своё мнение Рейджи, заметив, что дядя после его слов в напряжении застыл, кидая ничуть не дружественный взгляд в его сторону. — А ты чрезвычайно наблюдательный как для сына Беатрикс, — со смешком, Юи взмахнула рукой в обтянутой тёмной перчатке, вставая с места в направлении Рейджи. — Ты мне нравишься даже больше…       Юная девушка со светлыми волосами, лукаво усмехнувшись протянула обладателя очков на минус к себе. — Твои глаза точно как у Карла, — отметила одну важную деталь перерожденная, брезгливо откинув ненужный по её мнению аксессуар, с неким влюбленным взором рассматривая рубиновые глаза из-под длинной чёлки, чей локон аккуратно лежал почти на переносице. — Только из-за этих глаз, я посвящу тебя в свой секрет: я вернулась к жизни, чтобы отомстить Карлу, заставив его поплатиться за смерть. — И за то, что не любил тебя? — поинтересовался Рейджи, чувствуя на своей шеи неприятные поцелуи чужих губ. Конечно, взаимодействовать в ответ парень не стал. — Похоже ты ещё не понимаешь: не мужчин и не женщин. Желание убить его, является величайшим доказательством моей любви, — ответила блондинка, поглаживая тёмные, шёлковые волосы младшего сына Беатрикс. — Ты в буквальном смысле пытаешься ему навязать свою любовь, хочет он того или нет? — слегка удивлённо произнёс Рейджи Сакамаки, встречаясь со серьёзным выражением лица Юи, что в ту же секунду изменилось, будто по щелчку пальцев. — С виду воспитанный, но всё равно перебивает, — её азартная ухмылка не предвещала ничего хорошего и женская ладонь прикоснулась к его губам оглаживая аккуратные формы. — Я научу тебя хорошим манерам…       Юи потянулась за поцелуем, ожидая ответных действий, но её нагло перебил один родной до невыносимости голос: — Здравствуй, Корделия, — на первом этаже среди лучей необъятной луны появилась Элис с неким отвращением наблюдая за сложившейся картиной. — О-о, моя любимая сестра. Ты как раз не вовремя, твоя любовь мне почти отдалась. Думала, я не замечу столь ненавистный запах твоей крови по его венам, — блондинка поспешила отпустить Рейджи, грубовато оттолкнув того в грудь, но получилось лишь совсем не больно ударить. — Знаешь, со свернутой шеей ты мне больше симпатизировала, — бордовые губы расплылись в садисткой улыбке и Элис приметила возле себя резко появившегося невинного вампира в очках. — Хм… Ты про тот момент, когда ты спасла Аято от его наказания. Бедный мой мальчик чуть не захлебнулся в воде реки, но он бы получил хороший урок, — парировала вибора, облокотившись об перила с удовольствием наблюдая за остальными с высока. — Ты ничуть не лучше нашего отца, Корделия. Жестокие методы воспитания всегда были его излюбленным методом, — сказала юная девушка в тёмном платье, совсем не обращая внимания, как за спиной появились остальные обитатели особняка. — А ты точная копия нашей матери: всегда была на стороне поощрения и чистой материнской любви, но знаешь ты ничуть не лучше меня. Использовала эту девчонку, ради достижения своей главной цели, чтобы покончить со мной. Ох, сестрёнка ты действительно так сильно любишь меня? — с наигранной нежностью в голосе спросила блондинка, выдавая свою натуру вечной ухмылкой алых губ. — Не мечтай, моей любви ты не достойна. Я покончу с тобой от расы демона, — внезапно тёмный-изумруд вспыхнул красным сузив зрачки подобно кошки. Было видно, перерожденную Корделию это разлило не на шутку, однако, в ситуацию наконец-то вмешался другой вампир: — Да ладно, прекратите эти разборки, — послышался голос шляпника внизу, он с любопытством наблюдал за своей матерью. Даже в теле Юи, она казалась ему всё более желанной и одновременно недоступной. — Мы же семья. Я думал, что в следующий раз увижу тебя в аду. — Райто… — обратила внимание Корделия на своего среднего сына, моментально сменяя гнев на милость, к тому же рыжеволосый являлся её любовником в прошлом. — Прости, что не оправдала ожиданий. — Нет, это даже лучше чем я ожидал, — лукаво усмехнулся шляпник, за чьей спиной появился Канато с мягким, плюшевым медведем по имени Тедди. — Мой маленький сыночек, иди к мамочке, — позвала блондинка взмахом руки, юношу рядом с Райто. — И спой для неё своим чудесным голоском, моя певчая птичка… — Мама, но как… — пораженно произнёс он, вспоминая тот момент, когда самолично сжёг погибшее тело своей родной матери. — Заткнитесь! — озлобленно высказал Субару, стоявший позади всех остальных с явным намерением разрушить всю залу, подходя поближе к остальным единокровным братьям. — Вы оба здесь никто, исчезните. — Хорошая сцена, Субару, — отозвался Рихтер с гадкой ухмылкой, крепко приобняв Корделию за талию. — Если не считать твою способность не защитить собственную мать. — Заткнись! — прокричал тот, одним прыжком преодолев перед ними расстояние, встав мужскими, белыми сапогами на перила второго этажа, где пару секунд назад стояла парочка. Замахнувшись кулаком со всего гнева, парень почувствовал, как ловко дядя расправляется с его ударом, свернув тому кисть руки. Но, Субару не остановился, решив нанести хук с ноги, что тоже провалился неудачей, поскольку мужчина вовремя увернулся, а юноша поспешил спрыгнуть к остальным вниз. Корделия же стояла в стороне, довольная своим выбором. — Никто из вас мне не соперник, даже ты Элис, — слишком горделиво и высокомерно сказал Рихтер, осматривая всех внизу с неким пренебрежением. — Уверен? — выдал смешок лежавший на диванчике самый старший из Сакамаки, удобно подперев голову согнутой рукой сзади, а другую уместив у себя на животе. — Это ты устраиваешь сцену. — Шу, что ты хочешь сказать? — хотел уточнить дядя, кидая подозрительный взор мутно рубиновых глаз на решившего с трудом встать русоволосого парня. — Для Карлхайнца, главы семьи, ты даже не числишься в соперниках, — ответил Шу напрямую, вызывая у Рихтера лишь недовольный возглас. — Это всё, что вы можете? Вы ребята скучны, как обычно и худшее во всем это то, что вы не даете мне наслаждаться жизнью, — вмешалась Корделия, приблизившись к своему возлюбленному со серьёзным выражением лица. — Покончи с ними, немедленно. — Это же серебряный нож Субару, полагаю одного удара в сердце хватит, — приняв белоснежный кинжал в руки, дядя с интересом осмотрел его. — Разумеется, — довольно ответила девушка. — Они исчезнут мгновенно, без боли. Вот как сильно я люблю их, избавься же от них… И я сделаю тебя следующим главой семьи… — Клянешься, что я стану следующим главой семьи, если убью их? — хитро поинтересовался мужчина с тёмно-зелёными волосами. — Конечно, — без раздумий сказала блондинка в предвкушении увидеть горку трупов из никчёмных вампиров. — Странно, а разве это не было одним из пунктов договора, когда я спас тебя умирающею? Ты клялась, если я спасу твою жизнь, то ты посадишь меня на трон, — подметил он, почувствовав, как льстиво женская рука обнимает его. — Рихтер, я дам тебе всё, что ты заслуживаешь. Поторопись и избавься от мальчишек, сделай это для меня, — пыталась подлизаться Корделия, крепче сжимая мужской стан в объятиях. — Ты полная дура, — неожиданно для всех сказал Рихтер, кроме Элис, она давно знала истинные намерения этого вампира. — Ты бесполезна в этом теле, мне нужно лишь твоё сердце, как только пробудиться девушка с твоим сердцем я сделаю её своей. Я смогу стать следующим главой семьи без твоей помощи. — Ты… — не веря прошептала блондинка, отступая от чистокровки назад. — Спланировал всё с того момента, как я доверила тебе моё сердце? — Только сейчас это поняла? Не ты меня использовала, а я тебя, — с этими словами он резко схватил Корделию за кисть ладони, прижимая к себе вплотную за талию и прогнув её к полу, выставляя бледную шейку всем напоказ, почти соприкасаясь с пульсирующим пульсом острыми клыками. — Эй, — раздался всем известный грубоватый голос рядом, не давая Рихтеру вкусить дивную кровь виборы. — Заткнитесь, блин, вы оба. Она моя, не трогай её пока я не разрешу. — Не вмешивайся, Аято! — озлобленно произнёс дядя, наставляя на своего племянника меч из подставки для холодного оружия, где имелось ещё пару клинков. Мужчина сделал быстрый выпад вперед, срезая красный шелковый галстук с шеи парня, что успел вовремя увернуться. — Аято! — отозвал своего родного брата Райто, выхватив из подставки ещё один меч и кинув в сторону огненноволосого юноши, тот без промедлений схватил его, намереваясь атаковать. — Твоя свобода закончилась, ты пожалеешь, что появился здесь, — уверенно сказал старший сын Корделии. — И что же ты предпримешь? — с усмешкой поинтересовался Рихтер, покрепче прижимая Юи к своему телу. Она же явно боролась с виборой у себя в голове, не сопротивляясь ничему.       Их сталь мечей соприкоснулась в режущих уши звуках, никто не собирался сдаваться, но Аято с последним визгом орудия, ловко выбитого из рук был загнан к стене, где и нанёс свой удар дядя, вонзив остриё своему племяннику в плечо. Кровь брызнула из раны юноши и как по щелчку женских пальцев, Юи обрела свой натуральный облик, побеждая на несколько мгновений Корделию. — Аято… — прошептала она, с испугом наблюдая за раненным вампиром, что склонился перед Рихтером на колени, придерживаясь больного плеча. Все удивлённо посмотрели на блондинку, она с решительностью оттолкнула от себя мерзкие объятия дяди братьев Сакамаки.       Её дрожащие руки приподняли белоснежный кинжал перед собственной грудью, а в голове вертелась одна фраза: «Я должна это сделать…». По помещению раздался эхом женский всхлип и остриё вонзилось в сердце, всех находящихся это привело не в малый шок и удивление, но лишь единственные бордовые губы тронула победная усмешка.