Держи меня на расстоянии выстрела, если я заговорю про любовь, а особенно, если искренне

Фарагонда и Винкс в полном составе стояли у ворот Алфеи. Было около четырех часов дня, и все успели выспаться и собраться перед тяжелым путешествием. Лучше бы они встретили Валтора на улице, чем целенаправленно шли к нему, прямо в объятия дьявола. За годы таких операций волнение никуда не делось, от него желудок прилипал к позвоночнику — каждый раз феи боялись. Глупости, что с опытом страх уходит, в лучшем случае с возрастом тебе становится все равно. Но чем твое равнодушие лучше живого страха? Что может быть хуже того, что твое сердце больше ничего не тревожит, включая твою судьбу? Небо полностью вернуло себе привычный, но не радующий глаз серый вид, и от этого не становилось легче. Оно разом навевало тоску, тревожность и сонливость. Идти на поводу у своего злейшего врага прямо к нему в лапы было величайшей глупостью, от которой зависели многие жизни и судьба Волшебного измерения. Люди сильно недооценивают значение глупости и безрассудства. — Может, все-таки позвоним специалистам? — с надеждой спросила Муза, хотя этот вопрос обсуждался уже в третий раз. Трое специалистов, которые еще были готовы помочь им — вот, что осталось от их прежней компании, что осело болью у всех в душе. — Они не смогут бороться против Валтора и станут только хорошим способом надавить на нас, — в очередной раз отвергла предложение фея технологий, вспоминая блики солнца на стеклах очков Тимми при их последнем поцелуе. Последний — ужасное слово. — Мы же не хотим подвергнуть их смертельной опасности, — добавила Блум, думая о Скае, жизнь которого она так упорно старалась сохранить, несмотря ни на что. — Я смогла выяснить важную деталь, — Текна переключилась на предстоящую работу и дождалась, пока все внимание будет приковано к ней, — мы сможем закрыть портал, вернув туда всех сбежавших преступников, — она выразительно обвела всех глазами. — Точнее, сможет тот, кто и открыл его своей энергией. Флора и Стелла обеспокоенно переглянулись. — То есть всех, кто выбрался на свободу, можно будет разом запереть в Омеге? — переспросила фея Солнца и Луны, отрешенно смотря в пустоту. — Да, — спокойно ответила Текна, — такое возможно, но последствия для закрывающего непредсказуемы, вплоть до смерти, — закончила она на грустной ноте. — Девочки, пора, — после непродолжительной паузы поторопила их директриса, — если, конечно, вы не передумали, — снова все свалилось на молодых девочек, у которых еще вся жизнь впереди. Фарагонда вымученно улыбнулась. Все отрицательно покачали головой. У Флоры внутренности сжались в один большой комок. Они в любом случае проиграли эту битву. Даже если им чудом удастся одолеть детище древних ведьм и заставить его закупорить выход из измерения Омега, она потеряет Огрона. Глаза стали влажными, и фея природы поникла. Слишком сложен мир в полутонах. Маленькая Фло прекрасно отделяла добро от зла, а сейчас светлая любовь приносила ей темные страдания. Но не стоило взвалить на себя груз будущих проблем. «Сейчас не время распускать нюни», — напомнила она себе. Она должна быть сильной и что-то придумать. За свое счастье порой приходится бороться. Фарагонда протянула им сияющую сферу, которая болезненно обжигала руки, и мир вокруг потерял привычные очертания, словно на свежую акварель кто-то расторопно плеснул стакан воды. Границы стерлись, пейзаж превратился в набор цветных пятен и завертелся. Голова шла кругом от возникших гипнотических спиралей, в которых все более доминировали оранжевый и коричневый цвета. В горле стало сухо, и язык прилип к верхнему нёбу. Директриса Алфеи смотрела, как ее воспитанниц засасывало в магическую воронку, перенося далеко отсюда. Как бы ей хотелось помочь им на поле боя, но она нужна своей школе. — Удачи, — тихонько прошептала она, когда деформированное пространство приобретало нормальные очертания, но было поздно и никто из фей ее не услышал. Винкс упали на гравий и торопливо поднялись, отряхивая прилипший к одежде песок. Вокруг на несколько километров простиралась сухая безжизненная пустыня, вдали виднелись небольшие горы, а все небо было окрашено в оранжевый, который у горизонта отливал кровью. Самое лучшее место, чтобы погибнуть молодыми. — Где мы? — задала очевидный вопрос Лейла. — Это одна из вымерших планет системы Оливандра. Жизни тут нет уже около трех тысячелетий после того, как три древние ведьмы устроили бойню близ самой звезды — близ Оливандра. Раздался взрыв хромосферы, который повлек за собой значительные изменения во внешних слоях атмосферы, — увлеклась рассказом Текна, на ходу сканируя местность. — Девочки, может, поторопимся? — Стелла указала на убегающий в направлении гор шарик, сливающийся с песчаной поверхностью. Феи полетели за мерцающим огоньком, готовые в любой момент отразить внезапную атаку. Но нападения не случилось. Под ними простиралась каменистая пустыня, иногда попадались неглубокие овраги, засыпанные песком, и расщелины, уходящие далеко вниз. Израненная земля уже устала молить о помощи и смирилась со своей судьбой, затаив обиду на человечество. Флора не чувствовала здесь того, что могло бы укрепить ее силы — ни одного растения не было в зоне видимости. Через четверть часа они добрались до приземистых гор с отчетливыми слоями различных пород и острыми хрупкими выступами, грозившимися обрушиться от легкого прикосновения. Обогнув каменную глыбу, феи увидели, как мерцающая точка зависла у входа в мрачную пещеру, находившуюся посреди гряды в нескольких десятках метров над поверхностью. Нигде поблизости не было и намека на воду. Наверное, так будет выглядеть весь мир после апокалипсиса. — По-моему, наши враги тяготеют к подземным катакомбам, — подметила фея морфикса. Девушки по одному опустились под каменный свод. Шарик, сопровождавший их, рассыпался снопом красных искр. — Мои исследования ничего не дают, — Текна с горечью признала свое поражение, — что-то блокирует действие аппарата. — Но не наших сил, — оптимистично добавила фея огня дракона, — мы еще повоюем. Они осторожно проследовали вглубь пещеры, которая вскоре стала просторнее и вывела их к многочисленным коридорам, создающим лабиринт. Сквозняк гонял по его проходам горстки песка, что свидетельствовало о наличии нескольких выходов наружу. Неожиданно при входе в каждый коридор разразилось бушующее пламя. Песок, который был главным составляющим оболочки этой планеты, в пространстве между лабиринтом и стоящими феями поднялся вихрем вверх и резко опустился, складываясь в слова. — Вы не выйдете отсюда прежними, — вслух прочитала Муза, поднимая обеспокоенный взгляд на подруг. — Он хочет от нас четкого выполнения правил, — Флора указала пальцем на пламенные ворота в лабиринт, на которых явственно проступали буквы. Шесть ворот, шесть имен — все предельно просто. — Нет, нет, только не надо разделяться, мы погибнем, — воскликнула фея морфикса, пытаясь волшебством потушить неподдающийся огонь, — должен быть другой выход. — Но его нет, — Текна посмотрела на то место, откуда они вышли. Голая каменная стена. Феи даже не заметили, как проход закрылся. — Мы должны быть смелыми, чтобы помочь Ванессе, — напомнила Стелла и вплотную подошла к проходу со своим именем так, что все тело обдавало жаром. — Подожди, — фея музыки потянула ее за руку, — вдруг это ловушка? — Мы уже попались в капкан, — с горечью отметила принцесса Солярии и смело шагнула за занавесу огня. Очень быстро тело переместилось в более узкий коридор, преодолев языки пламени. И вот она уже предстала перед ними с другой стороны живая и невредимая и, помахав рукой, направилась прочь. — Давайте все вместе, — предложила Флора, подходя к своему проходу и вдохновляясь примером Стеллы. Винкс замерли у дышащего нестерпимым жаром пламени и, закрыв глаза, шагнули сквозь него. Языки огня совершенно не обжигали кожу, даже наоборот — во время пересечения черты холод пробирал до мурашек. Яркие контрасты вполне в духе Валтора. Фея природы остановилась по ту сторону барьера, но переглянуться напоследок глазами было не с кем. Она осталась совершенно одна. Не зря некоторые люди боятся одиночества. Наедине с собой собственные мысли убивают тебя, сжирают весь твой «богатый внутренний мир», который так явственно проступает наружу при общении с кем-либо, что хочется пойти и проблеваться. Одиночество может оказаться пагубным для многих, хотя мы порой даже не представляем, насколько одиноки. Мы слишком заняты пустой болтовней и суетой, что не понимаем, в какой момент рядом не остается никого. И снова бежим к людям, в надежде укрыться от себя, вместо того, чтобы решить проблему сразу, ведь зачастую она кроется в самом человеке. О да, мы боимся своих мыслей и сознания. Именно поэтому, когда они нагонят тебя и обрушатся всей тяжестью, ты не устоишь. Только обретя гармонию с собой, найдя занятие, которое увлечет тебя, когда рядом не будет никого, ты перестаешь бояться одиночества и самого себя. Нужно уметь черпать силы из глубины души, а не общения с изменчивыми людьми. А как меняется человек, если он увлечен чем-то помимо другого человека? Вы видели людей, которые идут, даже порхают, по улице с улыбкой, с твердым взглядом и свежими идеями? Не просто влюбленные, а именно вдохновленные. Они стали свободными, они на самом деле не зависят от мнения окружающих. Их сила в гармонии с самими собой и единстве. Нет ничего страшного в одиночестве, но нужно время и смелость, чтобы это понять. Флора долго блуждала по извилистым коридорам. Она совсем потеряла счет времени, и силы, казалось, начали растворяться среди потертых камней. Она не могла понять, кто является ее врагом на самом деле, с кем ей придется бороться. Вода во взятой с собой бутылочке закончилась, оставив сухость во рту. Губы слипались, а язык требовал живительной влаги. Ноги отказывались идти дальше и фея природы, изнеможенная, опустилась на пыльный пол, прижимаясь к стене. Наверное, прошло больше двенадцати часов с тех пор, как они разделились. Она уже не думала, а просто надеялась на благоприятный исход. Веки опускались, и сознание окутывал непроглядный туман. Флора очнулась все в том же положении, в котором заснула, и окончательно потеряла счет времени, проведённому под землей. Хоть она и позволила себе отдохнуть, жажда и небольшой голод мучили ее. Фея побрела дальше, в надежде найти хоть что-то, ради чего она направилась в этот лабиринт. За поворотом показался свет, и фея увидела огромную полость, под потолком которой имелось небольшое окошечко и голубое небо. Такой любимый небесно-голубой цвет. Под землей он казался еще приятнее. Но фея уже была неспособна превратиться, так как энергия полностью поглощалась окружающими горными породами, а высота не позволяла даже тщательно разглядеть края светового колодца. Больно смотреть на губы, которые не можешь поцеловать, еще больнее на видимый и желанный выход, до которого не можешь добраться. Радости добавило и то, что посреди помещения обнаружилось мелкое чистое озеро, слегка поблескивающее в дневном свете. Флора не спеша подошла к темной глади воды, не веря своему счастью. Неужели на этом все? Но где остальные? Она присела на корточки и с опаской окунула пальцы в воду, готовая в любое мгновение вытащить их. Но рука лишь ощутила прохладу, свойственную быстрым горным ручейкам. Девушка сразу расслабилась, думая, что это испытание лабиринтом подошло к концу. Фея незамедлительно принялась черпать воду руками и подносить ко рту, роняя капли себе на одежду. Вода никогда не казалась ей такой вкусной. Напившись вдоволь, она ополоснула руки и лицо, рассматривая свое отражение в покрывающейся мелкой рябью воде. Вроде бы сильных внешних изменений не наблюдалось. Неожиданно она заметила легкое шевеление у себя за плечом. Фея тут же повернулась, балансируя на берегу, чтобы не свалиться в воду. Холодное блестящее лезвие просвистело у нее над ухом, отсекая карамельную прядь, которая, словно невесомое перышко, плавно опустилась на зеркальную гладь. Она ожидала чего угодно, хоть Валтора собственной персоной, но не этого. Огрон. Перед ней предстал красноволосый лидер Черного круга с занесенным над девушкой ножом. Его взгляд не выражал ничего, кроме жажды убийства, ноздри расширились, мимические мышцы напряглись, демонстрируя морщинки. Незамедлительно последовал второй удар, но какой-то странный, наигранно неточный. В первую секунду она подумала, что маг предал ее, и сердце облилось кровью. Но почему он не может легко убить ее с помощью магии? У него тоже нет сил? Но он не выглядит уставшим, в отличие от нее. Тут что-то не так. Или это действие кольца, полностью подчинившего мужчину и диктовавшего ему свою волю? Это бы давало объяснение неуклюжим взмахам ножом. Но колечку понадобилось жертвоприношение холодным оружием? Что за бред. Если бы он или кольцо правда хотели ее убить, так бы все и было — представлялась замечательная возможность. И как долго он стоял позади нее? Ну конечно же, это всего лишь очередное создание Валтора в образе Огрона. Но от этого менее опасным маг не становился. Новый удар пришелся на камень, в то время как девушка торопливо отскочила, опасаясь упасть в темную воду. А если это все-таки Огрон, но под действием черной метки? Но как Валтор узнал об их отношениях? Почему выбрал в качестве марионетки именно его? Краем глаза она заметила, как световой блик отразился от чего-то, скрытого камнями на дне озера. Лезвие. Острое, отточенное и отполированное до блеска — ее шанс выжить. Или шанс лишить себя близкого человека, стать убийцей, уподобиться самому Валтору. Но времени на раздумья не было. Она немедленно протянула руку, пытаясь нащупать рукоятку. Нет, это не лидер Черного круга. Ее интуиция подсказывала, что с Огроном в данный момент все в порядке. Да и это предположение также разбивалось о его странный способ умертвить фею. Убийство ножом привычно для людей, но необычно для магов. Оглянувшись, она увидела как псевдо-Огрон замахивался для очередной атаки. Но фея не собиралась сдаваться: она, извернувшись на холодном камне, сильно пнула его под колено, одновременно подставляя подножку. Существо плюхнулось на дно озера, успевая схватиться за одежду феи. Флора на миг оказалась под водой, но, тут же открыв глаза, наконец схватила желанный клинок и вскочила на ноги, оставаясь по колено в воде. Красноволосый демон стоял напротив нее, крепко сжимая в своей ладони смертоносное оружие. Его ноздри от злобы широко раздувались при каждом выдохе, а волосы стали кровавыми. Точная копия Огрона. У феи природы ноги приросли к камням, а кровь застыла в жилах. Даже при наличии оружия существо сильнее ее физически, она не справится. Мужчина хищно оскалился и подошел к ней ближе, провоцируя на удар. Но фея стояла, как вкопанная, наблюдая за его поведением. В конце концов, ему это надоело, и он неуклюже махнул рукой, полоснув Флору по щеке. Это отрезвило ее, девушка начала уклоняться от лезвия, перемещаясь по дну озера крайне медленно под натиском нападавшего. Брызги воды мешали обзору, подлетая ввысь и поблескивая. Существо было крайне медлительным и действовало несуразно. У него несколько раз была возможность смертельно ранить девушку, но удары даже не касались ее. Как будто кто-то хотел, чтобы она победила, чтобы убила того, кто ей дорог. Очень подлое испытание, тем более, что фея природы никогда бы не отняла жизнь у другого человека — это было запретной чертой, за которой начиналась тьма. Образ Огрона не давал ей атаковать, хоть она и понимала, что существо не имеет никакого отношения к магам Черного круга. Если она его убьет, это станет ее новым ночным кошмаром. Но и перспектива быть убитой руками дорогого человека не была радужной. Ей отчетливо представилось ее безжизненное тело, падающее в темную воду. Нет, только не сейчас, ей нельзя сдаваться. В ходе схватки они переместились на середину озера, прямо под столб света, исходящий из отверстия на потолке. Девушка мгновенно настроилась на решающий удар. Это не Огрон, это всего лишь его копия. Потрясающе точная копия. Маленькая скромная фея природы была готова стать убийцей. Она в поисках поддержки взглянула на виднеющийся клочок мирного голубого неба. И тут в ее голове щелкнул невидимый рычажок. Какой самый сокровенный страх преследовал ее с последней ночи, проведенной с парнем-специалистом? Страх вновь довериться мужчине и быть преданной. Она клялась держаться на расстоянии выстрела от прекрасного чувства любви, доставляющего лишь страдания, но сама нарушила клятву. Пришло время расплаты. Цвет небосвода в зависимости от времени суток здесь менялся от персикового до темно-кирпичного. Никакого светлого будущего, лишь пролитая кровь от любимого человека. В голове всплыли слова: «Вы не выйдете отсюда прежними». От нее требовали вовсе не убийства. Убить, как ни странно, она не боялась. Так вот в чем суть. Снова довериться любимому человеку и снова проиграть, почувствовать себя преданной и никчемной, смешаться с дорожной грязью. Ее тело задрожало. Интуиция подсказывала, что она права. Самое худшее, что было в ее жизни — это предательство Гелии, и она должна пережить это снова. Погибнуть от рук Огрона. Красноволосый мужчина подобрался вплотную к ней. Она узнавала до боли знакомые глаза, ставшие почти черными, бледные манящие губы и обнажившиеся в порыве ярости зубы, на одном из которых был отчетливо виден скол. Все в точности до мелочей. Хотелось бы поаплодировать Валтору за шикарно проделанную работу. Глаза феи стали влажными, но она не позволила слезам выйти наружу. Ей нужно видеть все, она не станет убийцей. Она сделала быстрый выпад в сторону мужчины, провоцируя на этот раз его. Это сработало великолепно. Он с размаху полоснул ножом из стороны в сторону, намереваясь снова промазать. Но фея уверенно шагнула вперед и острое лезвие плавно вошло в ее плоть, подобно ножу в подтаявшее масло, повреждая кожу и внутренние органы. Флора ждала чудовищной боли, представляя свою смерть. Она инстинктивно зажала руками огромную рану на животе и увидела тоненькие струйки крови, бегущие по пальцам. Все правильно, маг Черного круга сыграл свою роль. Никаких исключений — фея должна быть принесена в жертву. Несколько алых капель растворились в ледяной воде подземного озера. Девушка недоуменно отняла одну руку, не чувствуя боли, словно сторонний наблюдатель своей смерти. Ее внутренности тут же вывалились из брюшной полости, окрашивая воду в насыщенный красный и позволяя кровавым розам распуститься у ее ног. Лучше бы вместо кишок там лежало израненное сердце. Флора наконец бы стала бессердечной стервой и перестала страдать. Ноги резко ослабели и картинка перед глазами изменила положение, представив взору еще раскрытых зеленых глаз много маленьких пузырьков воздуха, покидающих ее легкие. Умирать совсем не страшно, страшно больше не жить. Тело молодой девушки тяжело рухнуло в воду, создавая расходившиеся кругами волны. Кровавые лепестки медленно тлели. Вскоре водная поверхность вновь стала идеально ровной, скрывая свой страшный секрет от посторонних глаз. В помещении больше не было ни одной живой души, а слегка желтоватый свет оранжевого неба не проникал в объятые тьмой уголки пещеры. Окружающий холод пробирал до костей и помогал прийти в сознание. Мозгу катастрофически не хватало кислорода, и, наконец, губы распахнулись навстречу новой порции воздуха. Но в горло проникла только ненавистная вода, заполняя ноздри и легкие и противно булькая. Девушка распахнула глаза и резко оттолкнулась от гладких камней, выныривая на поверхность и жадно хватая ртом желанный воздух. Над ее головой по-прежнему находился световой колодец, но, к счастью, с небом кирпичного оттенка. Она победила и выжила, она смогла. Осмотревшись вокруг, Флора заметила на берегу свернувшуюся калачиком рыжеволосую девушку. Она немедленно подбежала к ней и нетерпеливо потрясла за плечо. — Блум, Блум, пожалуйста, очнись, — в отчаянии взмолилась она, допуская самое страшное. Девушка лениво замотала головой и подняла на фею природы покрасневшие глаза. — Флора, как же я рада, что ты жива, — глаза феи огня дракона стали влажными. — Где остальные? — тут же спросила любимица Палладиума, отчаянно пытаясь различить во тьме хоть кого-нибудь. — Их еще нет, — рассеянно пробормотала принцесса Домино, сомневаясь в наступлении «уже». — Ты давно тут? — Нет, я видела, как ты бегала по озеру, а потом исчезла под водой. Я честно хотела тебе помочь, но обессиленная упала прямо тут, — она посмотрела на свои мокрые ботинки. Девушка не стала уточнять, с чем боролась Флора, и последняя ответила ей взаимностью. Это были их самые сокровенные страхи. Феи отодвинулись подальше от водной глади и поплотнее прижались к друг другу у стены, надеясь дождаться остальных, но призрачная надежда таяла с каждым часом. Отсутствие волшебных сил пагубно сказывалось на их самочувствии. Хотелось есть и попасть в тепло. Как же глупо было бы фее погибнуть в мрачной пещере от голода и холода. Когда свет, проникавший с крыши, почти угас и в полости воцарилась полнейшая тьма, со стороны лабиринта показались две фигурки. Стелла тяжело ступала, неся на себе обмякшую Текну. Радости фей не было предела, но ситуация оставляла желать лучшего. — Может, стоит вернуться и поискать их в коридорах? — неуверенно предложила Текна, которая потянула сухожилия на ноге. — Мы только потеряемся внутри, — ответила поникшая Флора. — Это их битва, и они должны одержать победу в одиночку. — Нужно продолжать путь и вернуться с помощью, — воскликнула Стелла, направляясь к широкому проему в камне по ту сторону озера, — мне хватит сил осветить нам дорогу. Они решили последовать вчетвером за Стеллой в надежде найти скорый выход их этих катакомб. Но Валтор заманил их сюда не для того, чтобы так просто отпустить. Спустя полчаса бесцельных блужданий они набрели на продолбленную в камне комнату, посреди которой, прикованная к столу, лежала исхудавшая девушка. Они бросились к ней, думая, что это одна из их подруг, но увиденное ошарашило всех присутствующих, в особенности Флору. Копна густых, торчащих в разные стороны бордовых волос. Сильные и жилистые руки. Она узнала ее — ученица облачной башни, когда-то давно больно ударившая ее по щеке. Но фея природы больше не злилась на тех четырех ведьм, учитывая, что трое из них были мертвы, а четвертая найдена в пещере на оставленной людьми планете. Вот чем хороший работодатель Валтор отплатил за труды. Но девушка была жива. Ее грудь едва заметно поднималась и опускалась, а от тела исходило человеческое тепло. Девушки стояли в оцепенении, не зная, что делать. Неожиданный бархатистый голос заставил их вздрогнуть: — Приветствую вас в моей скромной обители, дорогие Винкс. Надеюсь, вы довольны приемом, — у девушек побежали мурашки по спине. — Эта ведьма проникла в вашу школу и украла для меня небольшую вещицу, благодаря чему вы оказались здесь. Думаю, вам не за что ее любить, а вот Ванессу, любезная Блум, есть за что, — он остановился на секунду, предоставив девушкам возможность обдумать слова. — Вам всего лишь нужно убить ее, в обмен на что я отпущу Ванессу домой. У некоторых из вас пунктик на убийства, но это взаимовыгодный обмен. Жизнь за жизнь. Девушки поежились от суровых расценок. — Я убью тебя, — прошипела принцесса Солярии. Флора посмотрела на лежащий на столе рядом с исхудавшим телом тесак для мяса. В отличии от оружия в ее видении, он был тупым. Им нельзя было убить быстро и без мучений. Даже эта ведьма не заслуживала такой смерти. Валтор хочет, чтобы феи опустились до него, стали такими же жестокими и кровожадными. Что ж, Флора ощущала, что ей недалеко до этого. Она сделал неуверенный шаг вперед. Остальные феи испуганно переглянулись. — Стой, мы не должны становиться такими как он, — Блум придержала ее за руку, — мы не убийцы. — Я знаю, — Флора твердо посмотрела на фею огня дракона. Сейчас она сама выглядела жутковато, учитывая потрепанный внешний вид и огромные круги под глазами, но смотрела на подругу с холодным расчетом, который пугал, — это ради нее и Ванессы, — она высвободилась и потянулась за тесаком. Проворная рука с грязными покрашенными ногтями опередила ее. Стелла взглянула наполненными слезами глазами на фею природы. — Ты никого не убьешь, — прошептала она и занесла руки над головой, крепко сжимая тесак. Она даже не дрогнула, так как не успела обдумать свой поступок. Это был сиюминутный порыв. Стелла поняла, что никто из ее подруг не может стать убийцей, тем более Флора. Она сама не простит себе этого. Когда решение было принято, в ее глазах можно было увидеть лишь холодный расчет мясника, готового приступить к разделыванию туши. Девушки зажмурились и отступили к стене. Раздался жуткий глухой звук — тупое лезвие вошло в горло своей жертвы, стремясь отделить голову от тела. На всех присутствующих брызнула теплая кровь, настолько противная, что Текну тут же вырвало. Флора брезгливо смахнула липкую жидкость со своего лица и услышала, как захрипела прикованная девушка, захлебываясь своей же кровью. Ее тело билось в конвульсиях, рот хватал воздух, который не доходил до легких. Жизнь медленно, но верно покидала свою оболочку. Будь принцесса Солярии чуточку сильнее, пытка бы прекратилась раньше. Взглянув на Стеллу, фея природы не узнала в ней избалованную принцессу. Грязное, замаранное кровью лицо было обращено на свою жертву, и все услышали еще более пугающий, скрипящий звук — железо встретило на своем пути преграду в виде человеческого позвоночника. Кость хрустнула и почти поддалась. Фея Солнца и Луны, не видя ничего от выступивших слез, завершила свою казнь решительным ударом. Бордовая шевелюра покатилась к ногам трех фей, Текна и Блум бросились вон из комнаты. Флора, поборов рвотный позыв, подошла к плачущей Стелле и обняла ее. Почему она не позволила фее природы совершить это? Самой Флоре сейчас приходилось бы бороться только с собственной совестью и моральными ценностями. Тесак со стуком упал на пол. Принцесса Солярии стояла как столб, не в силах пошевелиться. Фея природы прижалась к ней щекой, ощущая кожей смешавшиеся с кровью и грязью соленые слезы. — Пойдем отсюда, — она протолкнула блондинку в дверной проем, не дав посмотреть на результаты трудов. Феи нашли укромный, относительно теплый уголок и решили заночевать тут. Их биологические часы давно сбились, но им, несомненно, нужен был отдых и помощь. Флора сидела и думала над тем, чтобы попробовать позвать Огрона. Она не знала, как окружающая обстановка будет действовать на магов Черного круга и не хотела подвергать его жизнь опасности. Даже если она будет погребена под этими горами, он будет жить. Фее уже дважды представлялась возможность думать, что она умерла, видеть свою смерть, но не чувствовать боли. Ей становилось тошно от одной мысли о том, что Огрон также повалится в темную воду. Она сидела со спящей Стеллой на плече и плакала. Но они больше не могли держаться. Без сил, еды и воды, находясь в неведении о судьбе Лейлы и Музы, они превращались в животных. Что делает с людьми замкнутое пространство? А страх быть погребенными здесь? Она еще раз взглянула на измученную блондинку, волосы которой заслуживали почетного места на пугале. За что Стелле такое? Где ее замок, прекрасный принц и свадьба? Пусть даже принц будет с ирокезом. — Огрон, пожалуйста, найди меня… ты мне очень нужен, Огрон… — она выдохнула и беззвучно затряслась, зажмурив глаза. Руку обожгла боль, которая не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось у Флоры внутри. Она поняла, почему маг даже не обратил внимание на выжигающиеся буквы на запястье — мысли порой гораздо страшнее, опаснее и разрушительнее. Девушка проснулась от того, что ее энергично трясли за плечи. С трудом разлепив веки, она увидела расплывчатые очертания любимого лица в обрамлении алых волос. «Это снова издевательство Валтора и очередная моя смерть?», — задала она себе вопрос. Голова мага повернулась к кому-то и что-то быстро заговорила. Через пару секунд к ее губам поднесли горлышко бутылки и заставили выпить. На вкус было горьковато, но терпимо. Потом она чувствовала, как ее куда-то понесли, видела расплывчатые силуэты нескольких людей, но ничего даже не пыталась понять, пока снова не провалилась в страну сновидений. Долгожданное спокойствие было таким прекрасным и желанным. Флора распахнула глаза и увидела все тот же каменный свод. Однако какой сон был… Но тут она почувствовала, что лежит на твердом мужском плече, укрытая черной курткой. Рука непроизвольно поднялась и сжала это самое плечо, желая убедиться в его реальности. Слегка жестковатая ткань и теплая плоть под ней. Глаза постепенно адаптировались к темноте и насчитали еще восемь фигур, лежащих неподалеку в разных позах. Они находились в небольшом боковом ответвлении главного коридора, у узкого входа в которое, прислонившись к стене, сидели Анаган и Гантлос. Один из магов дремал, а второй рассматривал складной нож. Думан и Стелла с перепачканной одеждой и кожей сидели, опираясь друг на друга напротив феи природы. В дальнем углу Флора заметила лежащих на полу Лейлу и Музу. Текна с перебинтованной ногой и Блум, обнимаясь, сидели в метре от Огрона и пока спали. Интересно, кто-то очнулся раньше, чем она? И как они отреагировали на магов Черного круга, ставших спасителями? Она попыталась осторожно привстать, чтобы добраться до феи морфикса, которая, по последним воспоминаниям, оставалась в жутком лабиринте. Однако красноволосый маг тут же отреагировал на это движение, приоткрыл глаза и сильнее прижал ее к себе. — Далеко собралась? — прищуриваясь и одаривая ее самой лучшей на свете улыбкой, произнес он вполголоса. — Огрон, — радостно прошептала Флора обнимая его двумя руками. Больше она его не отпустит далеко от себя. — Уже несколько сотен лет Огрон, — ответил он, продолжая улыбаться. — И во что вы вляпались? — маг провел кончиками пальцев по ее щеке. Фея природы пересказала ему весь путь, изредка прерываясь от нахлынувших воспоминаний и отвечая на возникающие вопросы. Маги сорвались с места, как только Огрон почувствовал знакомое жжение на руке, но телепортироваться смогли только ко входу в пещеру. Они нашли фей по магическому следу, по пути захватив заплутавших Лейлу и Музу, нашли укромное место и ждут, когда все очнутся, чтобы двигаться к выходу. Их магия тут практически не блокировалась, не считая невозможности телепортации. — Валтор где-то относительно недалеко, — неожиданно сказал молчавший до этого Гантлос. — Относительно — это насколько? — задала очевидный вопрос Флора, обеспокоенно оглядывая подруг. — Ну не в этих горах, но на этой планете, — неопределенно ответил маг. — Не волнуйся, он больше вас не тронет, — Огрон поцеловал ее в макушку. — Текна нашла способ вернуть всех сбежавших в измерение Омега, — добавила фея природы, — если портал закроет тот, кто открыл определенным образом. — Мы знали про этот способ, — два мага переглянулись. — Более того, с помощью заклинания можно сделать и исключения, — Огрон с усмешкой посмотрел на девушку и сжал ее замерзшие руки. — Вы сможете остаться? — говорила в ней надежда. — Да, осталось только поймать Валтора и дождаться пробуждения твоих подруг, — Гантлос в первый раз посмотрел на нее без усмешки, даже с некоторой заботой. Уголки его губ чуть приподнялись. — Сколько мы отсутствовали? — у Флоры требовательно заурчал живот. — Почти трое суток, недолго, надо сказать, продержались, — Огрон протянул руку через плечо девушки и достал из стоявшего рядом рюкзака хлеб и консервы, которые тут же открыл ножом Гантлос. — Завтрак подан, — вновь усмехнулся он, наблюдая как девушка уплетает за обе щеки. Не успела Флора доесть, как одновременно зашевелились Стелла и Блум. Фея Солнца и Луны протерла измазанное лицо и удивленно оглядела присутствующих с не выражающим ничего лицом. Несколько секунд до нее доходило, где она и что происходит, потом она все поняла, и слезы градом хлынули из ее глаз, разбудив дремавшего метаморфа. Она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала от радости. Принцесса Домино приподняла уставшее лицо и не поверила своим глазам. Она тут же вскочила на ноги и приняла боевую позу. Выглядело это забавно, учитывая, что сил у феи совершенно не было. — Да успокойся ты, — Огрон снисходительно взглянул на рыжеволосую девушку, — сегодня мы в качестве спасителей, — по одному выражению лица было видно, что заниженной самооценкой он не страдал, да и забавляла его вся эта ситуация. Блум старалась понять, что здесь происходило, но то, что попадалось ей на глаза, не укладывалось в привычные рамки. Принцесса Солярии улыбалась сквозь слезы и влюбленными глазами глядела на Думана, Флора спокойно опиралась на главаря чернокруговцев и дожевывала хлеб. Маги совсем не собирались атаковать, удобно расположившись на полу. Неужели у нее развились галлюцинации от энергетики данного места? — С чего я должна вам верить? — наконец произнесла фея огня дракона. — У тебя нет другого вы… — самоуверенно начал Огрон, но Флора, видя, что от Стеллы помощи ждать не приходится, толкнула его локтем в бок и аккуратно поднялась, направляясь к основательнице их клуба. — Позволь, я все объясню, — она продвигалась медленно, стараясь не напугать Блум, вжавшуюся в стену. — Это реальность, не очередные проделки Валтора, — она подошла и заглянула в бушующий океан огненной феи. — Маги Черного круга нам не враги, по крайней мере сейчас, — добавила она, косясь на слушающего Гантлоса, который изрядно недолюбливал свою добычу в лице фей. — С чего ты в этом так уверена? Помнится, недавно они нас чуть не убили и изнасиловали Рокси, которую ты так упорно защищала, — Блум перешла на крик, отчего заворочались Муза и Лейла и проснулся сидевший у входа Анаган. Лицо Флоры скривилось от боли, ведь подруга попала не в бровь, а в глаз. — Блум, мы больше не можем бороться с ними, — вступила в перепалку принцесса Солярии, утирая кулаком слезы. — С нас хватит, — мягко, но с непоколебимой уверенностью произнесла она, крепче сжимая руку Думана, — хватит сражаться с теми, кто спас наши жизни. От прозорливых глаз Блум, конечно же, не укрылся этот тактильный контакт. В углу медленно поднималась с пола фея морфикса. — Так значит вот, на кого вы поменяли парней и подруг, — гневно воскликнула она и впилась глазами в каждого по очереди. — Да, — коротко ответила Стелла. — Но мы не хотели предавать вас, — Флора чувствовала себя ужасно виноватой и не могла найти слов, опуская глаза. Она вся пылала, когда чувствовала свою правоту, но в данном случае ее ложь все и сгубила. — Давайте вы просто прекратите спорить, — миролюбиво предложил Анаган. — Мы не для того сюда явились, чтобы слушать ваши перепалки. Лейла молча наблюдала за происходящим и с горечью смотрела на Флору, совсем недавно ее лучшую подругу. Все было предельно ясно. От нее удара со спины она совсем не ждала. Лишиться второго близкого человека… Но на самом деле она страдала от бессилия. В последние месяцы фея морфикса целиком состояла из металла, чтобы держать себя в руках на людях, она обещала Набу жить. Теперь она не могла отомстить за Набу Огрону, чувство мести медленно переплавляло ее изнутри. Отомстить значило бы заставить Флору страдать так же, как она, просыпаться ночью от идентичных кошмаров с Лейлой-убийцей в главной роли. Сколько раз она физически ощущала прикосновения лепестков спасенного цветка? И отсутствие прикосновений любимых рук… Нет, она выше этого. Сейчас лучшим решением было бы встать и уйти, но даже тут она оказалась бессильна. Фея морфикса, наверное, никогда не сможет простить фею природы, потому что та отобрала смысл ее жизни — желание наказать вечно ухмыляющегося лидера Черного круга. Теперь эта тварь подчинила себе ее бывшую лучшую подругу. Из ее глаз не покатилось ни слезинки. Флора опустилась назад к Огрону и закрыла лицо руками. «А чего я ждала?», — с горечью подумала фея. За любовь приходится расплачиваться. Возможно, легче никогда не подвергать себя риску. Маг тут же прижал ее к себе, сверля глазами бесящуюся Блум. Фея огня дракона уселась к Лейле, и на продолжительное время в пещере воцарилась тишина. Муза долго ворочалась, но так и не очнулась. Зато фея технологий пришла в себя около часа спустя. Она сразу оценила обстановку и два враждующих лагеря. После пары вопросов, она решила до поры до времени не забивать себе голову чужими проблемами, хотя бы до того времени, пока они не выберутся на поверхность. Казалось, после случившегося ничего не могло ее удивить или вывести из себя. После пробуждения почти всех фей они расположились за импровизированным столом обедать. В круг сели все, несмотря на затаившуюся в глубине души злость и обиду — желание поесть после трех дней голода было непреодолимым. — Как доедите, так выдвигаемся, — сурово произнес Гантлос. — Мне кажется, Валтор не заставит себя долго ждать. «Он вообще когда-нибудь смеется без издевок?» — подумала Флора, хотя до близкого знакомства с Огроном и представить не могла звук его искреннего смеха. — Но Муза не очнулась, — напомнила Стелла, — а Текна не может идти. — Для этого мы и явились вчетвером, — успокоил ее метаморф. — И мы должны вам доверять? — презрительно посмотрела на магов Блум. — То есть вы не те сумасшедшие, которые пытались нас неоднократно убить? — задала она риторический вопрос. И кто после этого был заносчивым мудаком? — Я полностью доверяю Огрону и его братьям, — уверенно произнесла Флора, — если мои слова для вас еще что-то значат, то прошу, поверьте мне. — Хорошо, давайте только поскорее уйдем отсюда, — Текна быстро пошла на компромисс, стремясь избавиться от тяготившего ее общества. Она не была опытна в любовных отношениях, так как и представить не могла себя ни с кем, кроме Тимми, но и у нее остался неприятных осадок после всплывших секретов. Собрав остатки еды и воды, через четверть часа они двинулись в путь, ориентируясь на чутье Думана и способности Гантлоса, которые шли чуть впереди, проверяя пространство. Анаган без труда перекинул фею музыки через плечо, а Текна оперлась на Блум. Стелла, Флора и Огрон замыкали процессию, прикрывая обессиленных Блум, Лейлу и Текну. — И давно вы вместе? — Лейла как бы случайно подотстала, оказавшись с феей природы и принцессой Солярии. — С того момента, как я официально летала на Линфею, именно Огрон спас меня от ведьм, — пролепетала Флора, разглядывая камни под ногами. — Понятно, — фея морфикса всеми силами старалась оправдать и простить бывшую подругу, но пока плохо получалось. — Прости меня, Лейла, за своего жениха, — неожиданно попытался извиниться Огрон, хотя при воспоминаниях о событиях на острове Тир Нан Ог легкая ухмылочка не покидала его губ. Принцесса Андроса гневно повернулась к нему и зашагала быстрее. — Тебе бы прикусить язык и найти занятие по душе, — возмутилась фея Солнца и Луны. — У меня есть хобби, — словно не понимая, что сделал не так, ответил темный маг. — Мудачество — это не хобби, Огрон, — поставила жирную точку Стелла. — Вообще я имел ввиду рисование, — прошептал, наклонившись к Флоре, мужчина. Фея природы лишь покачала головой, вспоминая прекрасные масляные работы, найденные в сундуке. Из него бы мог получиться неплохой художник. Как же давно это было. С тех пор многое изменилось, прежде всего в ней самой. Спустя около полутора часа, сделав пару привалов, они наконец добрались до места, куда проникал дневной свет и откуда была возможность выйти. — Стойте, мне кажется, что кто-то есть снаружи, — Думан остановил процессию и заставил всех прижаться к стене. — Ты не ошибся, метаморф, — произнес в некотором отдалении бархатистый баритон, заставляя сердца трепетать от страха. — Я всегда рад гостям.