Держи меня на расстоянии выстрела, если я заговорю про любовь, а особенно, если искренне

И упало каменное слово На мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова. Справлюсь с этим как-нибудь. У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. А не то… Горячий шелест лета Словно праздник за моим окном. Я давно предчувствовала этот Светлый день и опустелый дом. Анна Ахматова (1939) Блум не переставала кричать от того, что она проиграла. Судьбу невозможно обвести вокруг пальца дважды. Еще при первой встречи они поняли, что подписали весьма невыгодный контракт, где ценой за несколько месяцев относительного счастья являлась чья-то жизнь. И все равно пошли на этот риск. Валтор — потому то был уверен в своей несокрушимости, Блум — потому что была неопытна и неосторожна. Да какой же глупой и самонадеянной она была последние два года! В продиктованных им условиях Волшебного измерения не существовало исключений. Добро должно победить зло или принять поражение. Только для Блум зло давно перестало быть таковым. Но было бы не так больно, знай она, что ничего не могла поделать. Их счастье сгубил ее страх — страх быть непонятой, отторгнутой подругами, страх самой сделать выбор — страх сказать правду. Сколько он поломал прекрасных судеб! Только сейчас в ее голову прокрадывалась мысль, что и пару минут назад это было не поздно сделать. Уж кто, кто, а Флора и Стелла ее бы поняли. Ее мозг атрофировался. Ничтожная фея с огромной, всеобъемлющей силой, породившей Вселенную. Да что она может? Как оказалось, ей не под силу сохранить даже жизнь дорогого человека, просто сказав пару слов… Ее бы подруги никогда не пустили на верную смерть, ведь они самые лучшие. При воспоминаниях об их поддержке в горле образовался ком. Она никогда не заслуживала их… Она чувствовала себя самоубийцей, совершившей прыжок с городской высотки. Все ее проблемы решаемы, кроме одной: она уже летела навстречу горячему асфальту, стремительно преодолевая метр за метром. Валтор уже был мертв. Фея даже не допускала мысли, что портал может убить его… Как опрометчиво она поступила. Он до последнего защищал ее и их тайну, до последнего вздоха. Последний — ужасное слово. Все к чему они стремились — это сохранить друг другу жизни, но этому не суждено сбыться. Блум медленно провела по его остекленевшим глазам, опуская синеватые веки. Они больше никогда не откроются… Ее глаза застилала пелена из слез, она с головой нырнула в омут разлагающих мыслей. Перед ней предстал он — живой, с радостным блеском на радужке, на которой отражались блики проникавшего в помещение солнца. От разума не осталось и следа. Она ничтожество, убожество, убийца. Только она виновна в смерти Валтора. И вроде бы все встало на свои места — добро победило, но это было далеко не так. За годы, проведенные с магом, Блум сама превратилась в это самое зло. Пусть не такое явное и дерзкое, но не менее опасное. Она потеряла все и теперь наверняка. Валтора больше нет, она больше не спасительница Волшебного измерения, зато предательница своей родины и школы, неверная девушка, ужасная подруга, правда о которой вскрылась не по ее воле. Но принцесса Домино не подневольная слуга обстоятельств. Пора учиться на своих ошибках и брать на себя ответственность за поступки, ведь она далеко не маленькая девочка. Игра еще не закончена, и теперь ее ход. Девушка поднялась и на ватных ногах направилась по направлению к порталу. Девять пар глаз уставились на нее. Последние вопросы отпали сами собой, ситуация не нуждалась в комментариях. В глазах Блум отражалось безразличие ко всему, кроме гибели Валтора и своей вины. Слез больше не было. Она приняла окончательное решение. Зло не покинет этот остров. Она невидящими глазами смотрела перед собой. Проходя мимо Винкс и магов Черного круга, фея по очереди окунулась в калейдоскопы цветных глаз. Ее губы дрожали, но не издавали ни звука. Никто не решился преградить ей дорогу к забвению. Она стремилась только к избавлению от боли, никто не имел права винить ее в этом, как, впрочем, и в смерти Валтора. Блум сама себе вынесла приговор и сама приведет его в исполнение. Маленькая девочка, которая так мало прожила и не успела ничего толком понять. У нее были грандиозные планы. В таком юном возрасте нельзя ненавидеть мир, но Блум переплюнула всех. Ее пламя погасло в груди длинноволосого мужчины. Преломлённое пространство стремилось затянуть любого, кто подойдет ближе, чем на десяток метров. Фея преодолела уже половину пути, задействуя всю свою энергию на то, чтобы балансировать на грани двух измерений. Она закончит то, что делал Валтор. Только сейчас до нее начали доходить внешние звуки. Шум морских волн, нараставший ветер, который свистел в вышине. Блум ясно представила, как соленая вода бьется о скалы и покрывается пеной. Вода была самой животворящей на этом острове, и вскоре она затушит огонь дракона. Так будет проще всем. — Стой, Блум, — донесся до нее голос, срывающийся на визг, — ты не должна этого делать, — принцесса Домино повернула голову и посмотрела пустыми глазами на мешавшего ей человека. Ее она ожидала увидеть в последнюю очередь, даже после магов Черного круга вместе взятых. Фея морфикса с трудом держалась на ногах, сопротивляясь притяжению воронки, и протягивала ей смуглую руку. Лейла, для которой стало самым большим ударом узнать, что ее подруги связались с темными магами — убийцами Набу. Блум приравнивала себя к падшим Флоре и Стелле, с той только разницей, что они были смелее и умнее. Они не смешают себя со злом, она в этом уверена. Так что же рядом с ней делала Лейла? Именно она должна сейчас ненавидеть ее больше всех присутствующих. — Позволь мне завершить начатое, я не достойна того, чтобы жить, — Блум боролась со свистом ветра, — уходи, глупая. — Я не позволю, — упрямо заявила принцесса Андроса, передвигаясь маленькими шажками по направлению к Блум. — Я не могу потерять тебя, ты нужна нам, ты нужна мне. — Я зло, Лейла, — Блум подступала к темному провалу, — а мы должны бороться со злом. — Ты не понимаешь, — яростно прокричала фея морфикса, — ты часть нашей команды, и мы примем тебя любой, — она нервно сглотнула слюну. — Я прощаю тебя, — ее пальцы находились в нескольких сантиметрах от руки Блум, — я простила и Стеллу, и Флору, — отчаянно крикнула она. Лейла понимала, что так дольше продолжаться не может. Еще вчера она была уверена, что не сможет простить фею природы и принцессу Солярии. Но она страдала больше, чем кто бы то ни было. Подруги — это все, что у нее было, а такие, как Винкс, на дороге не валяются. Пора было ставить точку и делать выбор: уходить из команды или научиться прощать. Она сомневалась до недавнего момента, до того, как ощутила каждой клеточкой тела боль Блум, заглянув в ее глаза. Если она не сумеет переступить через себя, то также потеряет их. Сердцу не прикажешь, как бы банально это ни звучало. Любят не за что-то, а несмотря ни на что. Когда-то девочки помогли ей, а теперь она должна была остановить непоправимое. Свист в ушах усиливался, сдавливая виски. У Лейлы больше не было сил сопротивляться притяжению. Ее нога потеряла опору, и девушка полетела в черную пропасть, всем телом ощущая близость ледяного измерения. Одной ей оттуда ни за что не выбраться. Блум словно очнулась от состояния анабиоза. Она молниеносно среагировала и успела схватить принцессу Андроса за запястье, удерживая на этом острове. Она собиралась умереть сама, но никак не затащить в могилу других. Несколько мгновений растянулись в целую вечность. Блум ногами уперлась в почву и соревновалась с магической энергией портала в перетягивании своей подруги. Рука Лейлы покрылась капельками пота и норовила выскользнуть. Ноги болтались где-то в воздухе. Но Блум слишком слабая, ей ни за что не перебороть энергию ледяного измерения, она уже смирилась со своей никчемностью. Кто она такая, чтобы бросать вызов судьбе? — Не сдавайся, Блум! — требовательно прокричала Лейла. — Не дай нам умереть! — хоть она и повышала голос, но не истерила, потому что верила в принцессу Домину и вручила свою жизнь ей в руки. Нежные голубые глаза вновь наполнились слезами, кожа вокруг покраснела. Фея огня дракона сильнее сжала запястье Лейлы. — Мы сможем закрыть портал, если выберемся отсюда, — фея морфикса с надеждой взглянула подруге в глаза, — и со временем вернем всех сбежавших. Мы сделаем это вместе, — его губы сжались в тонкую полоску. Да, Блум знала, что можно и просто закрыть портал, оставив всех врагов Волшебного измерения на свободе. Но для нее в этом не было смысла, она больше не хотела жить. А закупорив портал навсегда, у нее была возможность искупить свою вину. Но теперь цена поднялась. Ставки ограничивались уже двумя жизнями, одна из которых была невинна. Нет, она не позволит Лейле умереть. Если надо, она будет жить ради нее и ее счастья. Не такая уж она и слабая девочка! Фею огня дракона охватили всполохи бледного пламени, постепенно оплетая ее тело. Она сильнее Валтора, портал не поглотит и не сломает ее. Внутри горел нестерпимый жар, способный справиться со всеми внешними угрозами. Жалко, что он не был способен выжечь ее память… Вскоре Блум уже твердо стояла на ногах и смогла, наконец, подтянуть к себе темнокожую подругу. Лейла ослепительно улыбалась, но Блум только отводила глаза. Они вместе вышли из колеблющегося облака навстречу начинающемуся шторму на море. Волны яростно бились о берег, холодные сверкающие капли подлетали ввысь. Все ошарашенно смотрели на двух фей. Блум была не в силах взглянуть в глаза хоть кому-то. Ей даже не хватило смелости закончить начатое… Неожиданно ее плечи обвили две пары рук, таких теплых и родных. Светлые, русые и рыжие волосы переплелись под порывами ветра. — Ты молодец, Блум, — сказала принцесса Солярии, прижимаясь к ее мокрой щеке, — ты справилась. Фея огня дракона лишь неопределенно помотала головой. — Мы тебя любим, Блум, — фея природы произнесла, наверное, самые нужные слова, в которые было трудно поверить. — Вы не понимаете, — глаза огненной феи вновь стали влажными, — я трусиха… — Нет, перестань корить себя, — продолжила Флора, — никто не идеален. — Главное, что ты спасла Лейлу, после этого ты не можешь считаться трусихой, — Стелла нагло перебила подругу, но осталась без наказания. Чуть в стороне Текна и Муза укутывали потеплее Лейлу и говорили те же слова поддержки. Ее тело подрагивало. — Девушки, у нас возникла небольшая проблема, — Огрон бесцеремонно прервал сентиментальный момент долгожданного единения подруг, — портал все еще открыт. — Мы должны закрыть его! — воскликнула Стелла, отрываясь от окаменевшей Блум. — Я думаю, мы справимся впятером, — отреагировала фея технологий, — магам лучше не вмешиваться для избежания негативных последствий, — она чуть скривила лицо при упоминании их бывших врагов, отчего Гантлос угрожающе скрипнул зубами. — Ты думаешь, мы слабее вас? — с иронией спросил Анаган. — Я думаю, что подобные объекты обладают магической памятью и могут сильно навредить вам, — терпеливо пояснила Текна. — В общем, вам же легче, — заключила Муза, — можете не париться. — Девочки, может поторопимся? — Флора кивнула головой на усиливавшее напряжение вокруг поврежденное пространство. Шесть фей направились по направлению к воронке, настороженно переглядываясь и сомневаясь в том, что они смогут вновь довериться друг другу так, как раньше. — Нет, Блум, ты никуда не идешь, — блондинка затормозила фею огня дракона. — Я не хочу, чтобы твоя жизнь была под угрозой. — Но… — Нет, значит нет, — Стелла умела проявлять настойчивость, когда того требовали обстоятельства, например, когда нужно было отстоять ее исключительное право на покупку шмоток. — Думан, пожалуйста, последи за ней. Блум не слышала, когда к ней приблизился мужчина, но его твердая ладонь тут же легла на плечо, удерживая на месте. — Не волнуйтесь, — с ухмылкой произнес маг, — от нас не скроется. Винкс проследовали в область, подвластную энергии перехода в иное измерение. Они крепко сцепили руки и с уверенностью переглянулись. — Винкс, конвергенция сил Беливикса, — прозвучало близ одинокой скалы, перекрывая шум ветра. Через час они стояли в лесу Алфеи. Операция успешно была завершена, правда, предстояло еще заточить назад всех сбежавших, но это дело времени. Тело Валтора телепортировали подальше отсюда, чтобы потом захоронить его с почестями, как того требовало сердце основательницы замечательного клуба Винкс. Никто не будет убеждаться в завершении их миссии — над ними не было руководства, кроме их совести. Каким же хрупким был мир волшебства! Они договорились, что скажут Фарагонде, что произошла ошибка в заклинании, подобная осечке огнестрельного оружия и убившая темного мага. Ну… почти правда. Всем вместе им удастся убедить директрису. Блум натянуто улыбалась, проходя мимо шумных учениц, но уже знала, что справится. Она пообещала себе и Винкс, что не сдастся. Девушки поднялись на крыльцо школы, как вдруг из-за поворота появился молодой человек в форме Красного Фонтана. Длинные иссиня-черные волосы слегка колыхались на плечах. Флора попятилась, словно только что увидела самое страшное в своей жизни. Только не он! Она сильно измотана, чтобы выяснять отношения, да и воспоминания еще были слишком живыми и трепетали в ее груди, заставляя губы дрожать от ярости и страха. Да, она боялась повторения той ночи. В памяти всплыл момент, когда она говорила Огрону, что не хотела бы спешить с этим, и как бешено колотилось ее сердце, ожидая резких действий со стороны мага и новой боли для нее. Да, она боялась Огрона из-за этой похотливой букашки… Вот он — источник ее страданий. Сердечко пропустило несколько ударов. Текна, Муза и Блум прошли дальше, слишком погруженные в свои мысли, чтобы осознать обреченность положения своей подруги. Зато две принцессы остановились рядом с феей природы, готовясь защитить ее. — Привет, Флора, — Гелия со скромной улыбкой подошел к ней и вежливо кивнул головой Стелле и Лейле, застывшим в ожидании дальнейших действий. Но ее больше не проведешь вежливостью и нежностью, специалист показал свое истинное лицо. — Чего тебе надо? — нетерпеливо спросила фея природы. Голос чуть не выдал ее страх, почти сорвался. — Я хотел извиниться, — он выразительно посмотрел на двух девушек, намекая, что им пора отлучиться. Флора вцепилась в кожу Лейлы. — Мы никуда не уйдем! — нагло заявила принцесса Солярии. — Хочешь говорить, дерзай! — Хорошо, — парень чуть смутился и разозлился, — в общем, извини, что причинил тебе страдания, я очень сильно сожалею, — он не решался посмотреть в зеленые глаза, — я бы хотел начать все с начала, если ты не против, — он поднял голову и выжидающе уставился на Флору. Глупенький мальчик с большим самомнением. Сейчас она даже сомневалась в том, у кого из ее длинноволосых возлюбленных более высокая самооценка. Он думал, что фея природы будет страдать без него, плакать ночами, специально выжидал некоторое время, давая ей возможность одуматься. Ну в принципе… еще пару месяцев назад все бы так и было. Только он и не подозревал, что Флора не привязана к нему и на горизонте может появиться кто-то другой. — Гелия, ты не понимаешь, — фея природы чувствовала поддержку подруг, — я не смогу простить тебе этого, у меня к тебе больше нет чувств, они упорхнули, растаяли без следа, — девушка говорила холодно, даже с некоторой издевкой, зеленые глаза впились в бледноватое лицо. Гелия чувствовал, что в ней что-то очень сильно изменилось, нетрудно догадаться, что именно. — У тебя кто-то есть, — догадался специалист. — Интересно, и как его имя? — Это уже не твое дело, — спокойно ответила Флора, — между нами больше ничего нет, — ни один мускул не дрогнул на загорелом лице. — Желаю удачи, и, надеюсь, это наша последняя встреча, — она направилась мимо парня, желая на этом закончить разговор. — Теперь понятно, почему ты отказала мне, — ухмыляясь, ответил он. — Ты ведь была уже не невинна? — ярость кипела в его груди, выплескиваясь короткими фразами. Парень больно вцепился в руку Флоры, добиваясь ответа на свой вопрос. — Убери руки, тварь, — медленно процедила фея природы. — Я дважды говорить не намерена, ты сам разрушил свое счастье, — она попыталась высвободить руку. — Ты не ответила, — он лишь усилил хватку, на что Лейла и Стелла незамедлительно подались вперед, но фея природы взглядом остановила их. Когда он начинал применять физическую силу, это значило, что ситуация выходила из-под его контроля. — Это был ответ, видимо тебе надо переводить на мразопакостный, так и быть. Флора лишь усмехнулась. Последнее время усмешка стала неотъемлемой частью ее мимики. Она всего лишь представила, как горло стоящего перед ней совершенно чужого молодого человека оплетает мощная лоза, спустившаяся с прикрепленному к стене цветочному горшку. Однако забавно наблюдать, как ненавистный тебе человек судорожно хватается костлявыми пальцами за толстый гибкий стебель. Рот открывался, но не издавал никаких звуков, кроме противного хрипа. Флора отошла на несколько шагов и молча наблюдала за этим. Еще чуть-чуть и глаза закатятся, жизнь покинет это тело. Что ж, досадно, ну да ладно. Образ падающего Гелии совсем не пугал молодую фею. Благо сейчас поблизости не было любопытных глаз. — Хватит, — Лейла резко дернула любимицу Палладиума за руку. Флора стряхнула оцепенение и сама уже поняла, что с паренька достаточно. Она не убийца. Фея ослабила объятия лозы, и та вскоре уползла к потолку. — Разговор окончен, — верно заметила она и направилась прочь от упавшего на колени специалиста. В то время наверху для Блум наступало время нового нелегкого выбора. Жизнь требовала принятия новых решений. Сейчас вопрос остро встал об их отношениях со Скаем. Крон-принц Эраклиона ничего не знал о том, что его любимая фея живет двойной жизнью. Так хотел Валтор, чтобы у Блум была возможность вернуться к мирному течению. Признаться, его неоднократно подбешивал тот факт, что приходилось делить девушку, которая полностью отдалась ему, с каким-то там молодым парнем. Но желание дать Блум второй шанс был сильнее, Валтор хорошо осознавал шаткость своего положения и их отношений. Но все естество Блум противилось тому, чтобы и дальше продолжать скрывать это. Теперь ей нечего терять. Девушка трепетно и искренне любила своего специалиста, но совсем другой, какой-то детской и неполноценной любовью, лишенной самой сути — вечных страданий. Система подчинения работала по-разному: Валтора любила она сама, а Скаю лишь позволяла любить. И определенно, отдавать было приятнее. Валтор оставил глубокие шрамы, залечить которые не в силах даже Скай. Если он все же решится остаться с ней, то будет долго бороться с преследующими ее кошмарами. Блум взяла в руки самую обычную, бумажную фотографию принца и просто сидела, рассматривая ее. Ей была противна мысль о том, что кто-то кроме Валтора сейчас прикоснется к ней, но она осознавала, что в скором будущей партия со Скаем покажется ей не такой уж и плохой. Ведь первая любовь надолго поселяется в нас. Две девушки встревоженно смотрели на свою подругу, догадываясь о ее переживаниях. Они ждали, когда Блум заговорит первая, и подбирали нужные слова. — Блум, ты должна поговорить со Скаем на чистоту, — первой не выдержала Муза. — Я знаю, — ответила огненная фея, поднимая на подругу мертвенно-бледное лицо, — но мне кажется, что он мне будет противен после Валтора… или я ему… — Не надо взваливать на себя груз будущих проблем, — Текна присела рядом с принцессой Домино, — он тебя любит и сможет простить, — она придала голосу твердость, в глубине души сомневаясь в сказанном. — Ты права, — в голубых глазах мелькнула искорка жизни, — я сегодня же поговорю с ним, — она схватила телефон и быстрым шагом направилась к себе в комнату, чтобы назначить встречу специалисту. Начало новой жизни требовало сил и времени. Флора тихонько ступала по деревянным перекрытиям под крышей музея Магикса. Наверху пахло пылью и смолой. Такая прекрасная всеобъемлющая тишина, нарушаемая лишь посетительницей. Широкие балки скрипели, выдавая каждый шаг молодой девушки. Ей нужно было побыть одной. С крыши местного музея открывался прекрасный вид на город, который дремал на закате, чтобы через час взорваться огнями и наполниться бурным течением тайной ночной жизни. Она узнала об этом месте в позапрошлом году, когда Валтор вторгся в музей с целью похитить ларец Адагора. Маленькая слабость девушки — любовь к эстетике и некоторой мрачности, сложности конструкций сделали свое дело, это место стало горячо любимым. Город позволял ей остаться в полном одиночестве, в отличие от любых других мест, где в ее голову врывались отголоски природы. Порой от этого можно было свихнуться. Ее с детства преследовали эти голоса, зачастую полные боли. И с детства она поняла, что лучше не заикаться об этом окружающим. Фея уже поднялась под самую крышу и подошла к витражному окну. Немного повозившись с запирающим механизмом, она распахнула его и присела на край, свесив ноги наружу. Далеко внизу затухало движение людей. Ей нужно было разобраться со своими мыслями. Она вдохнула большую порцию свежего воздуха и медленно выдохнула, расправляя плечи. Приятный ветерок обвевал ноги, последний солнечный блик отражался от огромного циферблата старинных часов, которые висели прямо под открытым витражным окном. Небо по-настоящему полыхало. Небольшие тучи становились еще объемнее и тяжелее, контрастируя с алеющей полосой у горизонта. Совсем недавно погасли огромные новостные экраны на соседних зданиях, вещавшие о том, что главный враг Волшебного измерения повержен. В очередной раз. Какие же странные эти суетливые люди! Снуют туда сюда, словно мошки перед дождем. Они совсем разучились задавать вопросы… Их не волновало, что никто не видел тело Валтора, что не было никаких доказательств, но Винкс в данный момент это было только на руку. И все же смутные сомнения подсказывали, что ничего хорошего в этом нет. Бесцветная масса поглотила то, что им преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой. Но, может быть, это и правильно. Ведь ни одна семья в окне дома напротив не сталкивалась с опасностью лицом к лицу, не страдала от добытой потом и кровью победы. Только вот Флоре от этого стало тошно. Винкс в очередной раз прославились, но это не принесло радости. Ведь это несправедливо! Должен же быть хоть кто-то, помимо шести девушек, кто сможет обезопасить и их семьи… Как же все было просто последние три года. Победа значила радость, поражение — горе. Было белое и было черное, никаких полутонов. Проходя по первому этажу музея, преодолевая защитные заклинания, Флора вспоминала, как два года назад они боролись в этих стенах с магом огня дракона. Теперь выясняется, что для Блум ад начался уже тогда, вместе с приходом Валтора… Почему то, что мы любим, обязательно доставляет нам боль? Или это только загоны формирующейся личности? Фея природы с грустью взглянула на торчащие шпили здания суда Магикса. Пожалуй, самое бесполезное здание, по крайней мере для нее. Первые звезды рассыпались по небосводу. В нос ударил запах птичьего помета, но даже он вдыхал жизнь в молодую фею. Этот момент был по-своему прекрасен. Позади скрипнула деревянная балка, прогинаясь под весом незваного гостя. Флора резко повернула голову и с облегчением вздохнула. Постепенно темное пространство показало фигуру в полный рост. — Ты как? — красноволосый опустился рядом с ней на прохладное дерево, соприкасаясь теплым вязаным свитером молочного цвета с оголенной кожей ее плеча. Для мага все еще было непривычно заботиться о ком-то и проявлять должное внимание. — Нормально, — ответила фея, перекидывая одну ногу назад и всем телом разворачиваясь к мужчине. — Хотя… если честно, меня пугают перемены, — призналась она, притягивая собеседника за плечи и принуждая опуститься спиной на ее тело. Огрон также перекинул ногу назад и опустил затылок на грудь девушки, медленно расслабляя все мышцы. — Какие именно? — свитер крупной вязки слегка колол кожу феи даже через короткий топ. Флора не видела его глаз, но так было даже легче. — Во мне, — она запустила пальцы в красную шевелюру, массируя кожу головы, — я становлюсь похожей на вас, на злых персонажей сказок, которыми будут пугать маленьких детей, — мужчина молчал, ожидая продолжения. — Сегодня приходил с извинениями Гелия, — она почувствовала, как напряглась спина мага, — я его чуть не задушила лозой в прямом смысле слова, — послышался сдавленный, но удовлетворительный смешок, — но самое страшное не это… — Ты получила удовольствие от этого, — неожиданно закончил Огрон, попадая в «десяточку». — Меня это пугает, — продолжила Флора. — Там, под землей, я была готова убить человека, так легко лишить его жизни… — ее руки переместились на широкие плечи, усердно сжимая их от напряжения. — Не бойся, до моего уровня ты все равно не поднимешься, — сомнительно успокоил ее мужчина, наверняка с ухмылкой на лице, — это просто очередной опыт, в тебе ничего не изменилось, просто жизнь задала трепку, и только от тебя зависит то, по какому пути идти дальше, — он сделал небольшую паузу. — И я не представляю тебя в роли моего сообщника в охоте на фей, — вновь небольшой смешок от разыгравшейся фантазии. — Огрон, — Флоре становилось неловко осознавать в очередной раз, какое чудовище ее мужчина, — все мы знаем павших ангелов, которые стали демонами… — Это только их выбор, мы все не без греха, никто не идеален, моя милая, — его рука легла на колено и успокаивающе погладила джинсовую ткань, — рано или поздно тебя бы посетили подобные вопросы, в этом нет ничего страшного. Маги Черного круга далеко не сразу стали воспринимать человеческую кровь так же спокойно, как воду. По-началу отчаянные крики фей надолго застревали в их головах и вгоняли в депрессию начинающих охотников. Лишь со временем они очерствели, и смерть и насилие перестали быть чем-то особенным. Какого это, когда человек, замуровавший свои чувства в бетонной броне, вновь начинает пробуждаться ото сна? С какими кошмарами приходится сталкиваться ему? Флоре очень хотелось верить ему так, как никогда. Она просто взрослела и становилась умней. Маг приподнялся на локтях и сел к ней лицом. Небо полностью потемнело, тучи местами закрывали светящиеся жемчужины. Зато далеко внизу, как и ожидалось, загорелись неоновые вывески, оповещая о начале веселья и гулянок. Да, было, что отпраздновать: Валтор умер навсегда. Взгляд Флоры устремился вдаль, увлекая за собою мысли. — Не хочешь выпить? — словно сквозь туман донесся до нее соблазнительный голос Огрона. — Почему бы и нет, — рассеянно ответила девушка, возвращаясь под крышу музея, искусно выполненного в готическом стиле. Тяжелые часы внизу пробили одиннадцать раз. Заметно холодало. Огрон из ниоткуда извлек бутылку вермута. Полынное вино, изготовленное на основе белого вина и трав, показалось ему оптимальным выбором в данной ситуации, хотя сам он бы предпочел что покрепче. Он открыл бутылку, чуть поднес к губам на пробу, и протянул Флоре. Пить из стаканов не для плохих мальчиков. Но Флора все же взяла стеклянную бутыль и, на удивление, надолго присосалась к ней губами. Огрон довольно ухмыльнулся и спокойно наслаждался видом своей пьянеющей феечки. Алкоголь спускался по пищеводу, наполняя тело приятным теплом. Наконец, Флора оторвалась от увлекательного занятия и, зажмурившись, протянула бутылку назад. Огрон довел содержание жидкости до половины от исходного и отставил вермут в сторону. — Я не могу тебя потерять, — прошептала фея природы одними губами, глядя в пустоту. — Я не настолько жажду власти, — ухмыльнулся Огрон, вспоминая о Валторе. Его рука поглаживала кожу на слегка смуглом плече. — Особенно над моим телом, — Флора улыбнулась, наблюдая за его пальцами. — Честно, я не хотел сегодня к тебе приставать, но ты вынуждаешь меня, — он провел рукой по волосам цвета карамели, зажимая их в кулак, — сейчас прям слюнки текут, — уголки рта приподнялись при взгляде на выпирающие сквозь черный топ соски девушки. — Я не собиралась сегодня ни с кем пересекаться, — извиняясь, произнесла Флора, скромно опуская глаза и заливаясь краской. — Вот только не извиняйся, — насмешливо сказал красноволосый мужчина. — За доставленное удовольствие не извиняются, — он взял ее лицо в свои руки и быстро нашел нежные губы своими. Хотелось грубо отодрать эту девчонку, но сегодняшняя ночь была создана для романтики. Она все еще маленький сомневающийся ребенок, нельзя ее напугать, поэтому приходилось держать свои желания при себе. Он спустил к зоне декольте, покрывая поцелуями оставленный ведьмами шрам. С губ феи доносилось довольное нечленораздельное мычание. — Огрон, давай не здесь, — она чуть придержала его за плечи, обдавая горячим дыханием. — Мы как на ладони, вдруг кто-то увидит, — Флора немного преувеличила, так как с расстояния от ближайших окон ничего нельзя было различить. — А тебе не все равно? — поинтересовался он, но все же остановился с различимым в темноте озорным блеском глаз. — Ну, в таком случае, выбор места за мной, — как-то странно усмехнулся чернокруговец, и их окутало облако фиолетового дыма. Стеклянная бутылка пошатнулась и полетела вниз, разлетаясь на миллионы осколков при ударе. Лужа алкоголя блестела в лунном свете перед зданием музея Магикса. — Серьезно? — только и успела вскрикнуть фея природы, удивленно поднимая брови. Под ней оказался твердый стол, с которого маг торопливо смахнул какие-то мелкие предметы. Глаза привыкали к темноте и различали корешки книг, стоящих на полке, знакомые шторы и большое количество парт. — Что тебе не нравится? — маг сделал удивленный вид и до ужаса бесячую интонацию. — Трахаться на столе профессора Палладиума — это уже слишком, — категорично заявила Флора, пытаясь подняться, но мужчина тут же прижал ее тело к поверхности. Алкоголь проникал в ее мозг, заставляя оставить попытки сопротивления и просто получить удовольствие. — Возражения не принимаются, — он ослепительно улыбнулся, откидывая назад болтавшиеся пряди. — В такое время тут никого нет, ну, а в случае, если нас потревожат, можешь спереть все на меня, — великодушно предложил маг. — Огрооон, — укоряюще и немного обиженно протянула фея, пока красноволосый, не церемонясь, срывал с нее топ и оставлял красные следы на шее. Но она уже сдалась. Он приподнял аппетитные бедра девушки и, проворно расстегнув ширинку джинсов, стянул их на пол. Фея уселась на край стола и залезла замерзшими руками под вязаный свитер, пуская мурашки по мужскому телу. — Ну и что ты возмуща… — начал маг, но Флора не дала ему закончить, впившись губами. Их языки сплелись в страстном танце, обеспечивая обмен слюной. Потом он отстранился, позволяя девушке самой добиться желаемого — обнажить подтянутое тело. Она схватилась за край свитера, и при помощи Огрона он, наконец, занял почетное место на первой парте среднего ряда. Флора неуверенно дотронулась до выпуклости на брюках мага, поднимая на него зеленые глаза. Огрон лишь с улыбкой на губах заправил прядь волос ей за ухо, стараясь не расхохотаться. И вроде уже не первый раз, но уверенности в ее действиях он не наблюдал. Тогда фея расстегнула податливый замочек, освобождая горячее мужское естество, бережно касаясь его все еще холодными дрожащими пальчиками. По телу мага пробежала волна возбуждения. — Либо делай что-то, либо я за себя не ручаюсь, — предупредил Огрон, из глубины его горла донесся приглушенный рык. Флора соскочила с учительского стола и прижалась к мужчине всем телом. Огрон тут же принялся терзать ее губы зубами, а грудь — руками. Порой его движения были слишком резкими, что было особенно заметно на фоне осторожных и неопытных поглаживаний возбужденного мужского достоинства. Неожиданно он резко развернул фею природы спиной к себе, подхватил под грудью и, вдыхая аромат ее податливого тела и фруктового шампуня, прислонил к грохочущей столешнице. В голове у Флоры пронеслись многочисленные уроки с любимым профессором. Теперь же она училась в этой комнате иному. Кажется, Палладиум тоже порой расценивал ее не только как способную ученицу… Твердый член Огрона уперся в ее ягодицы, проскальзывая между ног. Флора чувствовала его трение через тонкую ткань трусиков. В этот раз маг не торопился. Похоже, вермут прекрасно справился со своей работой, сделав ее более раскованной. Сильная рука скользнула по ее животу достигая сокровенной зоны бикини. Девушка закрыла глаза и нервно покусывала верхнюю губу, стараясь выжать из каждого момента по максимуму. Ее бедра сжали мужской половой орган и Огрон довольно заурчал, чуть двигая бедрами навстречу округлой попе феи. — Что же творишь, моя маленькая, — процедил он сквозь сжатые зубы, наклоняясь к Флоре. Его рука все также прижимала ее под грудью к мужскому торсу. Девушка оказалась зажата между столом и напряженным телом лидера Черного круга. Потом у него закончилось терпение, и, перекинув тело феи через край стола, он стянул с нее маленький лоскуток ткани. Он удерживал ее на месте, сжимая ягодицу левой рукой. Правая в это время уже удовлетворяла девушку при помощи длинных пальчиков. Флора застонала самым неприличным образом, что еще более усилило желание мага овладеть ею здесь и сейчас. Он обхватил руками ее бедра и грубовато вошел в нее сзади, заставляя вскрикнуть от терпимой, но все же боли. Все же каждый раз был подобен первому из-за новых ощущений. Мужское естество распирало ее изнутри, растягивая упругие мышцы. После этого Огрон остановился, разминая булочки своей феи, и после требовательного движения ее тела принялся рьяно ускоряться. Флора вцепилась руками в край стола и старалась сдерживать слишком громкие стоны. Надо сказать, что ее сильно подстегивал тот факт, что их могут обнаружить. Репутации прилежной скромной феи придет конец. — Да кричи, так даже интереснее, — усмехаясь, проговорил Огрон, не переставая ударяться о мокрое тело Флоры. — Сегодня ты в роли плохой девочки, — он легонько хлопнул ее по заду, но все равно оставил красный след. В страстном порыве он плохо контролировал эмоции и силы. Вскоре он добился желаемого — голос Флоры (правда, в этот момент вряд ли бы кто-то подумал на нее) разносился на всю аудиторию. День был невыносимо длинным, но приятное завершение произошло далеко за полночь. Видя, что девушка уже получила желаемое сполна, мужчина в последний раз толкнулся в ее бедра, и с его языка слетел громкий стон. Он наклонился к ней и провел пальчиками вдоль позвоночника, заставив трепетать все тело. Внезапно в коридоре показалось неяркое свечение и раздались приглушенные шаги. — Я напоминаю про комендантский час в школе во время уроков, если я кого-либо поймаю, пощады не ждите, — на фоне матового цветного стекла на двери показалась тонкая высокая фигурка в ночной сорочке. — Черт, Гризельда, — громким шепотом ужаснулась Флора, быстро вскочив на ноги и принимаясь собирать вещи. — Да ладно тебе, ну скажешь, что подверглась сексуальным домогательствам, — непринужденно бросил маг, опираясь на ученическую парту и совершенно не собираясь даже прикрыться. — Огрон, блин, не шути так, — фея подбежала к нему, — надо уходить, — она поволокла его в сторону окна. — Я не шучу, — с серьезной рожей ответил маг, — я уверен, что она будет только рада голому мужчине у себя в школе. Наверняка, у нее давно не было секса. Или ты ревнуешь? — Огрон, пойдем, — тихо прошептала девушка, видя, что худая женщина застыла у двери в эту аудиторию, — ну пожалуйста, — она умоляюще посмотрела в серые глаза. — Ну… если ты так просишь… — он взял ее за запястье, другой рукой схватил свитер, и их окутал фиолетовый дым. Гризельда распахнула дверь, но не увидела никого, кто бы мог издавать хоть какие-то звуки. «Неужели у меня развивается паранойя?», — мелькнуло в ее голове. Любовники стояли посреди комнаты Флоры в Алфее. Девушка облегченно вздохнула и, бросив вещи на стул, завалилась на кровать. — Ну ты и мудак, Огрон, — устало сказала она. — Меня же, гад, подставляешь, — она продолжила обвинять мужчину, хотя едва сдерживала распиравший ее легкие смех. Просто она представляла лицо Гризельды при виде мага Черного круга, опирающегося на парту в Алфее полуголым. — Да ладно тебе, это так, для острастки, — миролюбиво улыбнулся он, застегивая ширинку брюк. — Я думаю, что тут ты в безопасности, — он наклонился к Флоре, прижимаясь губами к щеке, — и я могу быть свободен. — Может, останешься до утра? — с надеждой спросила фея природы. — Кровать все равно холодная и широкая, — она похлопала рядом с собой, забыв мелкую обиду на мага. Так редко выпадала возможность просто провести ночь вместе, лежа на одной постели. В этом было что-то особенное, сближающее людей. — Только если ты настаиваешь, — он присел на край. — Ну и надень что-нибудь, конечно, если хочешь выспаться, — добавил маг с самоуверенной, слегка высокомерной улыбкой. — Договорились, — фея протянула руку для рукопожатия, но схватила Огрона и подмяла под себя. — Ахахах, попался! — она хотела встать за ночной сорочкой, но мужчина придержал ее за талию, и по щелчку пальцев сорочка оказалась на ней. Огрон притянул ее к себе и вновь вдохнул запах волос. В данный момент он думал о том, что стоило бы поучиться на ошибках Валтора. Нельзя вновь провоцировать Волшебное измерение на начало борьбы с магами Черного круга, ведь это как всегда свалят на Винкс… придется заняться маскировкой при охоте на фей. Забавно, но сейчас маг лежал на постели в самой большой школе с его потенциальными жертвами, но почти не думал о них. Слишком прекрасно было мгновение. Флора потерлась щечкой о его щетину и легонько укусила за мочку уха. Но Огрон не поддался на провокации и просто прижал ее к себе. Они забрались под одеяло и впервые уснули вместе, не забивая себе голову моральными терзаниями и нравоучениями. После того, как правда вскрылась, даже дышать стало легче. Девушки стояли посреди выжженной песчаной пустыни, окруженные высоким рядом гор так, что ветер не проникал в этот закуток. На высоте пары метров от земли имелся вход в пещеру, которая заканчивалась просторным залом. Все то же оранжевое небо над головой и та же компания. Блум решила, что будет лучше всего оставить тело Валтора тут, на этой ставшей безымянной планете, которая была ненадолго для него домом. Гроза Волшебного измерения непоколебимо парил в воздухе, готовясь остаться тут навсегда. Кожа стала мраморной. Даже остывшее тело выражало полное презрение к окружающим и свое превосходство. Превосходство смерти над жизнью, вечности над суетой, зла над добром. Он был прав: для Винкс это только начало… иногда конец лучше, чем начало. Им предстояло еще проверить свою дружбу и любовь, взглянуть на мир без розовых очков, разочароваться в нем, друг друге и своих идеалах. Маг предвидел все это, ведь сам когда-то только начинал жить. Они сделали только хуже, победив его, и тем самым обнажили сущность бренного мира, спровоцировав изменения в самих себе. Валтор знал, что его ростки дадут о себе знать в сердце Блум… Стелла опиралась на Флору и молчала. Текна нервно озиралась по сторонам, а Лейла разглядывала песок под ногами, находя его весьма занятным. Муза достала сигарету и начала выпускать облака дыма. Никто из фей не знал о ее привычке справляться со стрессом, но в этот момент им не было до этого дела. Да и после случившегося вряд ли бы кто-то осудил ее. Фея огня дракона на негнущихся ногах подошла к телу Валтора, который словно издевался над ней, оставаясь таким же, как и при жизни. Удары сердца эхом отдавались в голове. Если бы поцелуй прекрасной принцессы мог пробудить его! Блум осторожно коснулась его ледяной руки, передавая ему маленький огонек пламени дракона. Пучок света застыл над сложенными руками мага. Фея пробормотала заклинание, и тело медленно поплыло ко входу в пещеру. По окончании перемещения тяжелый камень встал на пути любых незваных посетителей. Блум развернулась и уткнулась в плечо крон-принца Эраклиона, намочив его рубашку горячими слезами. Скай настоял на том, чтобы сопровождать теперь только свою девушку на похороны Валтора. Он, конечно же, простил ее… Но все-таки Блум снова немного слукавила. Она не соврала, но утаила часть правды. Причиной было то, что Валтор слишком глубоко пустил в ней свои корни, положив начало новой главе, которая должна была начаться чуть меньше, чем через девять месяцев…