Моя ошибка

Кэролайн прогуливалась по ночной улице, освещенной мягким светом фонарей. Ну вот. Закончился еще один важный период ее жизни. Экзамены сданы, аттестат получен, а что дальше? Девушка хотела уйти подальше от душной суеты праздника и недолго побыть в одиночестве. Честно говоря, в последнее время она постоянно была одна. Ее подруга сошла с ума, парень находился неизвестно где, мама все время работала… А теперь еще и Клаус… Он уехал, даже не попрощавшись с ней, не оставив ничего, что напоминало бы о его присутствии. Но она помнила. Мысли о нем больно ударили в глубину ее подсознания, которое, в тайне от нее самой, желало снова его увидеть. Холод одиночества сковал душу, забравшись в ее самые укромные уголки, нащупывая уязвимые места. Она не могла понять, почему мысли о Клаусе посещают ее так часто. Голова, казалось, скоро взорвется от безуспешных попыток отогнать прочь от себя его образ, оставляя место кромешной пустоте. Да что с ней такое? - Здравствуй, Кэролайн! Почему столь прекрасная девушка проводит такой замечательный вечер в одиночестве? - послышался, словно во сне, немного грубоватый, но все же приятный голос, переворачивающий все внутри нее вверх тормашками. Неужели в своих мыслях она зашла так далеко, что ей уже мерещится его голос? Девушка спешно обернулась и столкнулась с Клаусом практически лицом к лицу. На миг она забыла, как дышать, залюбовавшись его безупречной красотой. Это был ОН. Ей не показалось. И он…так близко… Кэролайн с трудом сделала шаг назад, опасаясь, что если она еще секунду будет с ним настолько близко, то сойдет с ума. Ее саму ужасно раздражала ее реакция на этого мужчину. Почему он вызывает у нее столько эмоций? - Мне кажется, это не твое дело. Вообще, что ты здесь делаешь? - раздраженно ответила она, когда немного пришла в себя после его неожиданного появления. - Пришел поздравить тебя с окончанием школы, - коротко ответил Клаус, одарив ее широкой заманчивой улыбкой. - Поздравил? Теперь я тебя больше не задерживаю. Можешь ехать обратно в Новый Орлеан, - резко выпалила Кэролайн, скрестив руки на груди. Кого она обманывала? Его или себя? - Разве я могу уехать, не попрощавшись? К тому же, я еще не сделал тебе подарок на выпускной, - немного, но все же приблизившись к ней, произнес он, наблюдая за ее реакцией. Как ей вынести эту близость? Сладкую, опьяняющую, но в то же время, раздражающую. Она почувствовала непередаваемый аромат его дорогого парфюма, перемешанный с его собственным запахом, так опьяняющим ее. Голова неистово закружилась, сердце забилось чаще, отбивая ритм непрошенных чувств, которые она так старательно пыталась скрыть. - Можешь не утруждаться, - коротко кинула Кэролайн, не выдержав схватки с непреодолимым желанием взглянуть в его глаза, которые были неотрывно устремлены на нее. И она тут же об этом пожалела. Зелено-голубая бездна безжалостно поглотила ее с головой, лишая дара речи и возможности здраво мыслить. - Ну почему же? Я думаю, тебе понравится мой подарок. Видишь ли, мне придется уехать из Мистик-Фоллса. Надолго. У меня возникли неотложные дела в Новом Орлеане. Поэтому… Пусть Тайлер возвращается. Не могу же я оставить тебя здесь совсем одну. Ты должна быть счастлива, Кэролайн. Но я тебе обещаю, ты очень скоро поймешь, что это не то, что тебе было нужно на самом деле. Я знаю, как сильно ты этого хочешь. Так что…,- он говорил медленно и даже немного неуверенно. В его голосе слышалась грусть, перемешанная с капелькой боли. Он опустил глаза, так, чтобы она не видела горечи в них. Он сделал это. Он сказал. Он действительно позволил ей быть с этим щенком. Но разве у него был другой выбор? Ошеломленная Кэролайн стояла и смотрела на него округлившимися от удивления глазами, не веря происходящему. Серьезно? Клаус действительно сам разрешил Тайлеру вернуться? В этот момент она не знала, как реагировать. Почему-то она совсем не была рада его подарку. Она так долго мечтала об этом, а сейчас просто ничего не чувствовала. Любит ли она Тайлера? Конечно. Тогда как объяснить то, что сейчас она могла думать только о бесконечно грустных глазах Клауса, устремленных куда-то в пустоту? - Спасибо, - только и смогла произнести она, - сейчас ты поступил действительно по-дружески. Он резко поднял на нее глаза и коротко, но грустно усмехнулся. - Да хватит уже, Кэролайн. Кого ты обманываешь? Нет никакой дружбы. Это только прикрытие твоих чувств ко мне, которых ты так боишься. Мы оба прекрасно знаем, что ты мне небезразлична, и я отношусь к тебе далеко не как к другу. Я люблю тебя, Кэролайн. И только поэтому я позволяю ему вернуться. Я хочу, чтобы ты сама поняла, что не хочешь быть с ним. А если не поймешь, просто была счастлива, - почти кричал он, смотря прямо ей в глаза, в которых застыли немые чувства, которым не суждено было пролиться. Он признался ей. Наконец-то ему стало хотя бы немного легче. Пусть знает. Ей самой решать, что делать с этим дальше. Он с нетерпением ждал ее реакции, боясь услышать очередную злую шутку или укор. Но она не могла сказать ни слова. Она была ошеломлена. Неужели он, правда, только что сказал это. Ей не показалось? Кэролайн больше не могла кипеть под его пристальным взглядом и резко подняла глаза вверх, навстречу бесконечно огромному покрывалу звездного неба, возвышающемуся над головой. Каждая звезда зажигала кровь. И каждая из них шептала ей, чтобы она сделала заветный, такой короткий, но в то же время, тяжелый и длинный, шаг ему навстречу. Она не знает, что делать дальше. Как разобраться с этим? Слишком много навалилось на нее этим вечером. Волна чувств к нему нахлынула на нее с еще большей силой, превратив все остальное в бессмыслицу. Но она должна была держать себя в руках. Нельзя поддавшись буре эмоций, перечеркнуть прошлое и наделать ошибок. - Что за дела так резко вырвали тебя из города? Да еще и заставили пойти на то, чтобы вернуть Тайлера. Они не могут подождать? - переведя разговор на другую тему, спросила Кэролайн, сама удивляясь своему вопросу. - Разве тебе не все равно? - пытаясь изобразить удивление, произнес Клаус, разочарованный этим ответом. Она никак не отреагировала. Просто проигнорировала его слова. Ну, хотя, этого и следовало ожидать. Болван. Какой же ты болван, Клаус! Кэролайн замешкалась, не зная, как объяснить свой интерес, но неловкую паузу прервал Клаус. - Мне тяжело об этом говорить, но… раз уж я решил раскрыть тебе все карты… Видишь ли, я совершил одну большую ошибку, о которой сейчас очень жалею. Я переспал с Хейли. И теперь она ждет от меня ребенка. Я сам не знаю, как это получилось. Но мне придется ехать туда и защищать ее, - виновато, но резко, обрубил Клаус, чтобы не оставлять между ними недосказанности. Кэролайн застыла в оцепенении, не в силах поверить услышанному. Сердце словно упало куда-то вниз, упрямо отказываясь снова качать застывшую кровь. Нет. Этого же не может быть, черт возьми! Он ведь… На глазах появилась горячая пелена непрошеных слез, затуманивших сознание. Образ этого сумасшедшего мира мгновенно расплылся и растворился в пучине боли и разочарования. Боль. Боль, которая не давала произнести ни слова или хотя бы пошевелиться, поглотила ее, перемешиваясь с дикой злостью и образуя адский коктейль. Гнев душил ее, и она уже с трудом дышала, жадно хватаясь за ту небольшую часть спокойствия, которая еще должна была в ней остаться. Как это возможно? Она беспомощно искала ответа в его глазах, но видела в них лишь недоумение, боль и раскаяние. Все это лежало между ними огромной ледяной глыбой, а ведь всего лишь несколько мгновений назад ей казалось, что практически все границы между ними были стерты. Он осторожно кладет ладонь ей на руку, в надежде привести в чувства. Да что с ней такое? Разве ей не должно быть плевать? Чем он так расстроил ее? Последние крупицы ее самообладания рассыпаются вдребезги, и она уже не может вынести его присутствия. Приложив титанические усилия, она разворачивается и убегает в сторону леса, не переставая прокручивать в голове сказанных им слов. Гнев начинает отступать. Его все меньше и меньше. Он растворяется в жгучей, непонятной ей самой, боли. Она окутывает ее всю, сжигает дотла. Нет сил вздохнуть, невозможно остановиться, она наполняет все внутри, до тошноты, до скрежета зубов. Она бежала, сама не понимая куда, а перед ней расстилался хмурый лес, зовущий все дальше и дальше в свои холодные глубины. Ветки деревьев больно царапают лицо и руки. Царапины быстро заживают, но сильно жгутся. На смену старым приходят все новые и новые. Туман обволакивал сознание девушки, заставляя снова и снова вспоминать сначала его слова любви, а потом жуткие новости. Господи, как такое может быть? Только не он. Только не с ней. Только не сейчас. Ребенок. У него будет ребенок. А как же я? Неужели все, что было до этого, ничего не значит? Все, что он делал и говорил, было лишь пустым звуком? К ней снова вернулось мерзкое чувство одиночества и собственной никчемности, ненужности, бесполезности… Ей казалось, что голова сейчас взорвется от бесконечных вопросов, ни на один из которых она была не в силах ответить. Вообще, почему ее так это волнует? Какое ей дело до его жизни? Ее мысли прерывает властная рука, с силой сжавшая ее плечо. Она всегда узнает эту железную и одновременно нежную хватку. Он аккуратно, но резко разворачивает ее к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. Она снова теряет дар речи и даже не может попытаться вырваться из его цепких рук. Она невольно представляет, как он этими руками прикасается к Хейли и ей становится жутко противно. - Остынь, Кэролайн! - наконец произносит он, не переставая сжимать ее плечо. - Отстань от меня! Не смей даже прикасаться ко мне! - кричит она ему в лицо, не в силах совладать с гневом. - Я сказал, успокойся! - он сильно встряхивает ее за плечи, пытаясь вернуть в нормальное состояние. Она набирает в легкие как можно больше холодного влажного воздуха и пытается успокоиться, считая про себя как в детстве. Один. Два. Три. Но сердце все еще сильно опережает ее счет, бешено колотясь в груди. - Какого черта, Кэролайн?! - кричит он, не выпуская ее из своих рук. Он действительно искренне не понимал, что с ней происходит, укоряя себя за то, что стал причиной ее сумасшествия. - Это я должна тебя спросить! Как ты мог развлекаться с этой… О господи, неужели ты не мог найти кого-нибудь получше нее? Я больше чем разочарована в тебе, Никлаус Майклсон! - задыхаясь от злости, выпаливает она, сама понимая, что не должна позволять себе этого. Но как сдержать в себе эти чувства, которые так неожиданно овладели ею? - Позволь мне объяснить!- начинает он, но Кэролайн резко его прерывает. - Я не желаю знать подробности твоих грязных развлечений! Для чего это все? Зачем ты говорил, что любишь меня? Зачем изо дня в день заставлял верить, что я что-то значу для тебя? К чему были эти глупые игры? А я уже было начала думать, что ты лучше, чем есть на самом деле. А оказалось, что ты лишь мерзкий озлобленный на весь мир тип, творящий черт знает что, только ради того, чтобы доказать людям свое превосходство над ними! Да еще и вдобавок лгун! Как же я жестоко ошиблась в тебе! Но ничего. Этого больше не повторится! Проваливай! И не забудь прихватить пеленки и подгузники, папочка! - твердила она, совершенно потеряв чувство такта и забыв про рамки дозволенного. Она уже дрожала всем телом, не зная, где взять сил сопротивляться всему этому. Клаус слушал ее слова, пытаясь не выдать боли, которую она причиняла ему ими. Как она может так думать? - Замолчи и послушай меня!- уже переходит на крик Клаус. - То, что было между мной и Хейли, ничего не значит! И я не лгал тебе! Ты не пустое место для меня. Я уже говорил это! Ты и представить себе не можешь, как бы я хотел все вернуть и исправить, но я не могу, черт возьми! Этот ребенок… Все дело только в нем. Я не могу просто взять и закрыть на него глаза, сделав вид, что его нет! Он не виноват, что его родители не любят друг друга и никогда не полюбят. Он уже есть, Кэролайн! У него бьется сердце, в нем течет моя кровь, он хочет жить, он уже живет, и с этим ничего не поделаешь! - пытался объяснить он, в надежде достучаться до ее разума, охваченного злостью и обидой. Да он и сам был зол на себя. Не стоило ему появляться здесь. Это была глупая затея. Кэролайн немного смягчилась от его слов. Это просто очередное предательство. Просто еще одно разочарование. Не стоит придавать этому огромного значения. Тебя всего лишь снова оставляют одну, Кэролайн. В ее голове постепенно все начинало проясняться. Но боль все еще отказывалась уходить. Что ей теперь делать? Ее жизнь и так никогда не была нормальной, а теперь еще и это… Самое абсурдное заключалось в том, что она хотела ему верить. И она верила. Но это уже ничего не могло поменять. Надо было просто набраться сил и уйти отсюда. Она должна перешагнуть через это и снова стать сильной. - Да. Ты прав. Возвращайся в Новый Орлеан и постарайся больше никогда не появляться здесь. Это все, о чем я прошу тебя, - уже почти спокойно произнесла она напоследок, мягко высвободившись из его рук и направившись подальше от этого ужасного места, которое теперь всегда будет хранить воспоминания об этом вечере, поменявшем ее жизнь. Оно будет помнить. Но она должна забыть. Просто обязана. Иначе сойдет с ума. - Я всегда буду ждать тебя, Кэролайн, - тихо произносит он ей вслед, наблюдая, как она растворяется в густом тумане холодного леса, исчезая из его жизни, возможно, навсегда. Боль безжалостно рвет его сознание в клочья, наслаждаясь своей победой над ним. Сегодня он позволил себе быть слабым. Позволил этой девушке властвовать над ним, перед тем, как уйти туда, где он больше не сможет взглянуть в ее милое, светлое личико, прикоснуться к ней, услышать ее голос. Она оставила его одного посреди леса, обуянного гневом и печалью от собственной глупости. Он еще долго простоит так. Страшное зрелище. Могущественный гибрид, опустивший глаза и сжавший кулаки до хруста костей, один на один со своей болью.