Неправильные

       «Не думай больше об этом», — приказала себе Славя и откинула косы за спину. Затем сделала глубокий вдох и выдох. Но не думать, увы, не получалось. Наверное, всему виной было это место — она стояла посреди их полянки, переминаясь с ноги на ногу. И стоило ей только оторвать взгляд от земли и оглядеться, как яркие воспоминания о прошлой ночи начинали мелькать призрачными картинками перед глазами. «Неудачное место! В лагере отвлечься гораздо проще», — Славя с досадой прикусила губу. Но ничего уже не попишешь: пообещала ведь, на свою голову, прийти!.. Обещание вырвалось из губ почти без её осознанного согласия. Как-то… на автомате. Или это произошло из-за чужого влияния?.. Славя думала, что случившееся прошлой ночью было слишком спонтанным и каким-то ненастоящим. Она вполне могла поверить в то, что оказалась чем-то околдована (после встречи с девочкой, у которой на голове красовались кошачьи уши, в магию верилось очень даже легко). Однако делать выводы она не спешила. Возможно, ей даже следовало просто забыть обо всём. Она ведь сделала это лишь для того, чтобы их чувства прекратились. «Это я так думала, но вот Юля? Она точно всё неправильно поняла. Да и вообще, что за глупый способ всё прекратить?! Как я могла решить, что это сработает?!»        В руках Славя держала небольшой газетный свёрток, внутренняя сторона которого была изгваздана жирными пятнами от лежавших там сырников. Это было ожидаемо. Раз уж они помирились, то она должна была носить еду, как и прежде. Вчерашние заверения Юли о том, что ей ничего не нужно определённо были ложью. Желанием показать, что Славя не очень-то и нужна ей.        Добыть немного еды не составило никакого труда, Славю в этот момент занимала другая проблема. Как она должна была вести себя с Юлей? Сделать вид, что ничего не было? Или, наоборот, вновь поговорить об этом? Ни тот, ни другой вариант правильным не казался. До прихода Юли Славя так и не успела ничего решить, а потому начало разговора с ней вышло неловким, неудобным. Славя ещё издали заприметила, как между веток стало рыжеть какое-то пятно. Сердце вздрогнуло, а вчерашние поцелуи горячими отпечатками обожгли её губы.        — Ты рановато, — смущённо отметила Юля, вставая рядом.        Она больше не выглядела той уверенной и напористой Юлей, какой была вчера. Словно всё это, как темноту, разогнал солнечный свет. Славя покраснела и почти не по своей воле улыбнулась:        — Да вот… Так вышло… Эм-м… Вот тебе три сырника.        Юля кивнула и с аппетитом вгрызлась в них. Всё это… нормально? Просто вот так разговаривать? Славя попробовала успокоиться, наблюдая за верхушками деревьев, слегка покачивавшимися из-за слабого ветерка. Что они делали раньше во время таких вот встреч? Почти сразу же расходились?.. Да, утром так и было — Славя обычно спешила по делам. Наверное, им не стоило разрушать эту традицию.        — Я пойду. Скоро линейка, — осторожно сказала Славя, боясь возможных уговоров.        — Ага, — чавкнула Юля, забросив в рот последний кусочек сырника, и стала зачем-то обтряхивать жирные руки, которые, вообще-то, следовало просто помыть.        Она не возражала. Казалось, уход Слави абсолютно не беспокоил её — ей было всё равно. Хорошо же, правда? Славя нахмурилась, уловив собственное недовольство.        «Это что ещё такое?»        — Почему не уходишь? — Юля вопросительно посмотрела на неё.        — Да. Сейчас…        «Должна ли я поговорить о вчерашнем? Может, мы просто замяли это?.. Забыли? Всё же так хорошо пошло, да? Мы забыли про всё и теперь будем вести себя как раньше. Возможно ли это?»        Пока Славя спешно обдумывала что ей делать, Юля внезапно наклонилась к ней и мягко, коротко поцеловала, тут же, впрочем, весело отпрыгнув от неё. Это произошло в долю секунды, резко. Славя ошарашенно захлопала глазами и тут же услышала:        — Надеюсь, в следующий раз это сделаешь ты. Увидимся!..        Как и вчера, Юля быстро исчезла, оставив Славю одну на полянке. «Никто не узнает», — зашелестела трава вчерашним полушёпотом. Ноги сами собой подогнулись. Славя исступлённо осела наземь.        — Это будет нашим секретом, — смелая улыбка, вторая рука на её запястье.        — Люди просто надумывают себе сложности… Согласна?        Она вдруг с ужасом поняла, что почти уже согласна на все уговоры.

***

       Не обращая никакого внимания на жарко палившее солнце, Славя подметала главную площадь. С остервенением она выметала каждую пылинку, каждый фантик, твёрдо намереваясь привести площадь в идеальную чистоту. Во время подобной работы, когда руки сами собой двигались то вперёд, то назад, а голова была не занята расчётами, можно было предаться размышлениям…        Юля всё не так поняла, а Славя ничего не разъяснила ей. Хотелось оправдаться: не успела! Да вот только неправда это. Даже больше: на миг ей в голову пришла мысль, что раз никто ничего не узнает, то всё в порядке. В порядке?.. А что менялось? Совсем скоро смена закончится и всё, что было здесь, в лагере, или за его пределами, так и останется тут. И Юля в том числе. Наверное, она тоже это понимала. Это всё останется секретом. Маленьким проступком правильной девочки Слави. В конце концов, она всегда была прилежной и никогда не позволяла себе никаких шалостей. А те же Ульяна с Алисой постоянно шкодничали.        «Все… У всех же есть свои слабости. Или, например, недостатки…» И правда, ну что такого в том, что они с Юлей немного переступят границу? Немного, почти незаметно. Едва-едва. Одна нога за чёртой, а другая до неё.        До конца смены считанные дни. Если Славя вновь начнёт гнуть свою линию, то они опять поссорятся, только уже без возможности помириться. И тогда Славя уедет к себе домой, а потом будет гадать: что было бы, если бы она поступила иначе? А ещё она будет изводиться из-за того, что они расстались на плохой ноте. «Ну вот и что я делаю?» — короткая, здравая мысль. Когда всё пришло к тому, что она сама же начала себя к этому подталкивать?        Славя нахмурилась, уловив… собственную скуку? Она отставила метлу к скамейке и звучно хлопнула себя по щекам. В последнее время она думала об одном и том же, отчего стало даже противно-тоскливо. Она решила: она будет держать всё под контролем и не позволит им зайти дальше, чем они уже успели. Если Юля перестанет, то они всё забудут. Если нет, то Славя не будет её отталкивать, но и сама проявлять инициативу не будет.        «Надеюсь, в следующий раз это сделаешь ты».        Вот уж точно нетушки!        Когда Славя твёрдо решила поступить таким образом, её желание увидеться с Юлей как будто многократно возросло. Вечером она, как и полагалось, пришла на полянку. В противоположность тому, что было утром, там уже сидела дожидавшаяся её Юля. Славя опять не по своей воле улыбнулась ей, взволнованно дрогнувшими губами. Но Юля, к удивлению, не стала проявлять к ней внимание, а просто предложила прогуляться по лесу. Это было отличным предложением.        Они, не торопясь, шли куда-то вглубь и понемногу переговаривались о чепухе. Чепуха была, конечно, отличной от той, которая могла быть обсуждаема с обычным человеком. Они говорили о погоде и деревьях. «Словно две светские дамы из шестнадцатого века», — фыркнула про себя Славя. О, от тех дам они были настолько далеки, что это было нельзя передать никаким сравнением.        Они всё шли и шли вперёд, нигде не задерживаясь. Мимоходом Славя заметила цветок, что рос недалеко от тропинки, по которой они шли. Она не знала, как он назывался, но его фиолетовые лепестки очень ей понравились. В голове даже промелькнула мысль сорвать его и… протянуть Юле? «Никакой инициативы!» — мгновенно приструнила себя Славя и отвернулась. И почему она расценила это милое желание сразу как-то не так? Это мог быть вполне обычный дружеский жест… Разве нет?        — Ой, смотри! Это мои любимые ягоды! — указательный палец Юли нетерпеливо указал куда-то вперёд и влево.        Она тут же поспешила броситься туда, отчего Славя тоже поторопилась. У обычных девочек был любимый школьный предмет, любимый цвет, любимое платье, любимый певец, а у Юли… была просто любимая ягода. Ну, может ещё и цвет. Оранжевый. Скорее всего. Славя точно не знала. Перед ними зеленел куст, увешанный чёрными ягодками, отдалённо напоминавшими малину. Правда, совсем не цветом.        — Ежевика, — догадалась Славя, осторожно оторвав ягоду.        — Очень вкусные! Но только если мягкие! — восторженно объясняла Юля, дотрагиваясь то до одной ежевики, то до другой. — Твёрдые кислючие… Вот! На!        Она поднесла к её рту ягоду, осторожно зажатую между большим и указательным пальцами. Славя послушно приоткрыла губы и, попробовав, со всем согласилась. Спустя пару минут все пальцы Юли были перепачканы бордовым. Наблюдавшая за этим едва ли не с умилением Славя вдруг озвучила посетившую её мысль:        — Знаешь, я могла бы научить тебя готовить.         Юля повернула к ней голову — в её ярких красивых глазах отразилась такая нежность, что Славя ненадолго застыла на месте, а затем, смущённая, опустила взгляд. «Разве можно так смотреть?.. Она хочет, чтобы я умерла на месте?.. Что я такого сказала?»        Как оказалось, это было только началом.        Потом, на следующий день, словно забывшись, Славя вдруг сама потянулась за поцелуем. Совсем не робким и не детским, а чувственным и глубоким, ненадолго утянувшем их обеих куда-то в другую плоскость мира. Томительные мысли о неправильности лишь крошечной строкой пробежали на задворках сознания. Обещания себе о том, что она не будет ничего предпринимать… где они теперь были?        Всё, чего ей хотелось, так это быть с Юлей.        Для них обеих словно началась сказка. Необычная, присыпанная листьями, полевыми цветами и обрызганная озёрной водой. Всё, что происходило между ними, пахло лесом. Теперь Славя с радостью принимала внезапные, щекочущие объятия и с готовностью обнимала сама. Позволяла Юле укладываться к ней на колени и ласково, осторожно гладила её по щекам, по шее, волосам и плечам. Разнежившись от её ласк, Юля сладко жмурилась и широко-широко улыбалась.        Только вот точно ли это была просто маленькая слабость правильной девочки?