Саранча

Марк удобнее устроился в своём кресле и прикрыл глаза, справедливо решив, что может урвать несколько минут для сна. Двигатели шаттла монотонно гудели на границе слышимости. Можно было отрегулировать звуковые фильтры шлема, убрав шум совершенно, но тогда на первый план выйдет вибрация и начнет мутить. Остальные бойцы, жестко зафиксированные ремнями в креслах, развлекались, кто как мог. Сквозь полусон Марк слышал похабные анекдоты от Дылды, прерываемые горловым похрюкиванием Кабана, сонное пошлепывание губами рядового Шутейко, быстро переименованного в Шута, и напряженный шепот ефрейтора Родченко: — Говорят они трех метров роста, с вытянутыми мордами, и вот такими когтищами! А на спине крылья. Настоящие драконы. — Как они с крыльями в броню лезут, ты своей башкой подумай, — постучал по металлической части шлема младший лейтенант Городец, между собой — Город или Городило, смотря что выдавал этот «кладезь» мудрости. — Так у них какая-нибудь специальная броня, — резонно парировал Родченко. — Энергетическая. Силовой кокон. Отставить разговорчики, — рыкнул командир отряда Орехов. — Потом союзников обсудите, после личного знакомства, — он хмыкнул и наклонился к приборам. — До стыковки восемнадцать минут ровно. Марк позволил себе сильнее провалиться в сон. Пятнадцать минут у него еще есть. Зачищать космическую саранчу может и не самое героическое занятие, но весьма социально одобряемое. Двухметровые бронированные твари, резво перемещающиеся в космосе огромными стаями, и снабженные отменным аппетитом, стали бичом сельскохозяйственных планет, которых оказалось немало в этом секторе космоса. Мозговым штурмом ученых нескольких планет были изобретены станции-ловушки: огромные пустотелые веретена, напичканные аппаратурой и оружием. Их запускали летать вокруг планет, саранча, привлеченная сигналами определенной частоты, набивалась внутрь и сгорала в адском пламени плазмометов. Пепел доставался газовым гигантам, которые обращались вокруг ближайшей звезды. Самым слабым местом ловушек был энергетический блок. Изредка саранчу сопровождали плоские черные твари, наподобие морских скатов, которые поглощали энергию и смывались. Запертая в ловушке саранча начинала пожирать металл, и надо было успеть подключить аккумуляторы, пока стая не вырвалась наружу. На планете отстрелить их было гораздо сложнее. Был и еще один вариант, когда без военных никак не обходилось. — Нихуя ж себе, сколько их сверху поналипло, — выдохнул Шут и сильнее вцепился в базуку. Современное оружие позволяло разить врага и в космическом вакууме и в различных атмосферах обитаемых и необитаемых планет. — Энергетики ждут, пока разгоним, — ткнул в иллюминатор Родченко. — Стрелки, к бою. Огонь по команде, — окинул суровым взглядом бойцов командир. Марк крутанулся вместе с креслом, система вынесла его за пределы шаттла в прозрачный купол стрелка. Симметрично выдвинулось еще три огневые точки. Вместе они могли держать круговую оборону, не боясь слепых зон. На мгновение захватило дыхание от ощущения бесконечности. Марк поспешил запустить приборы, «спрятаться» за зелеными линиями разметки. Справа из подпространства вынырнул корабль союзников, обозначился ярким пятном на координатной сетке. Марк приблизил изображение, пытаясь понять какой же он формы, но маскирующее поле мешало разглядеть что-то конкретное. Саранча на поверхности ловушки зашевелилась, будто почувствовав приближающихся врагов. Шаттл подлетел на расстояние выстрела, в подвижной черной массе уже можно было разглядеть отдельные особи. Вертикальные и горизонтальные жвала по очереди вгрызались в металлическую поверхность, оставляя вмятины и царапины. Марк не мог слышать, но весьма живо представлял скрежет от сотен жадных ртов. Корабль драконов рассыпался на два десятка небольших летательных аппаратов, также окутанных маскировочным полем. Едва они заняли свои позиции, командир скомандовал: «Огонь!» Саранча прыснула во все стороны, но быстро собралась обратно под шквальным огнем. Марк сосредоточился на ускользающих целях, стараясь не обращать внимания на боль в спине. Не вовремя, как всегда не вовремя. Не глядя выдавил из блистера таблетку обезболивающего, закинул в рот. Давя на гашетку краем сознания отметил, какая же она приторно сладкая, когда тает на языке. Хорошо, что запивать не надо, не до этого. Драконы подлетали к рваной дыре в боку ловушки, выстреливали трубой переходника, высаживали десант и отводили корабли на небольшое расстояние. — Седьмому и восьмому бортам приготовиться к высадке! Марк забегал пальцами по сенсорным экранам, сворачивая оружие и готовясь к десантированию. Кресло втянулось в шаттл, защелкала, перераспределяясь, броня. Качнуло от присоединившихся под днищем аккумуляторов. Быстрая проверка всех систем, и вот уже в наушниках «Пошел-пошел, не спать!» Ловушка внутри как большой круговой лабиринт, только без тупиков. Вернее, для саранчи сплошные внезапные тупики, а солдаты могут переходить из отсека в отсек, открывая тяжелые двери. Сейчас энергии хватает только на аварийное освещение, и двери в прямом смысле тяжелые. Пятнадцать сантиметров брони три метра на три, приходится разводить домкратами, одновременно отстреливаясь от рвущейся на волю саранчи. Энергетические щиты самоходки раскрылись с тихим гудением, успокаивая ноющую спину, а может таблетка подействовала. — Марк, давай потихоньку, Кабана под крыло подхватить не забудь, — прошептал в наушнике Город. — Когда я кого забывал?! — возмутился Марк и быстро утер пот со лба. Что-то жарко сегодня. Ребята называют его машинку грозным словом «танк», хоть и не похоже. На овальной платформе, из толщи которой выглядывают короткие дула орудий, полусферы аккумуляторов, меж подвижных гусениц. Яйцеобразная кабина водителя, кажется, что едва держится в углублении посередине, и притянута лишь генераторами щитов, аркой проходящих сверху. За кабиной край платформы немного длиннее, чем спереди, есть ручки и крепления, за которые могут зацепиться двое-трое солдат. Марк не любит, когда они там сидят, нос немного задирается, смещается центровка, стрелять прицельно труднее. — В центральном зале большая заварушка, двигайте сюда! — проорал Кабан, перекрывая пальбу и жуткий скрип. — Драконы отжигают. Часть отряда ушла параллельным коридором и достигла центрального зала, судя по всему. С Марком остались только Город и Дылда, пыхтящие над домкратом. Дверь заела и не поддавалась. Марк предлагал прострелить её, но Городу было принципиально её открыть, чтобы не производить чрезмерных разрушений. То, что саранча прогрызла дыры, а скаты высосали энергию, его ничуть не беспокоило. У Кабана что-то случилось с переговорным устройством, и Марк услышал, как он тяжело дышит, непрерывно стреляя, материт союзников и опять ругается, уже восхищенно. — Готовность ноль! — скомандовал Город, отбегая под прикрытие щитов самоходки. Марк приготовился стрелять. Обычно саранча просовывает жвала и лапы в самую маленькую щель. Просвет меж дверных створок постепенно растет, но саранчи за ними нет, только кучки сухого помета. — Ушла в центр, — махнул рукой Город, несколько минут поиграл в детектива, внимательно рассматривая россыпь серых катышков через визор. Дылда кашлянул, старательно скрывая смех. Коридор не имел ответвлений, покореженные двери в самом конце были видны даже оттуда, где они стояли, кроме как уйти в прореху саранче деться было совершенно некуда. Город махнул, Марк плавно двинулся вперед, Дылда закинул домкрат за кабину, легко побежал рядом, Город прицепился сзади. — Товарищ младший лейтенант, вы бы ножками прошлись. Сейчас стрелять придется, а у меня от вас прицел сбивается, — попросил Марк, нарочито растягивая слова, чтобы больше походило на уважение, а не на выговор забывчивому мужику. — Какой ты занудный, ефрейтор. — Я сколько раз просил отрегулировать балансир, а вы не хотите. — Это я не хочу?! Я очень хочу, но не могу. — А кто может? — Вернемся на базу — поговорим, — отмахнулся Город. — Отряд, множественные цели на двенадцать часов! Марк раскрыл центральный щит, давая Городу и Дылде немного пострелять, а потом раскрыл щиты целиком, отсекая их от наседающей враждебной массы. Саранча выскочила из коридора справа прямо под энергометы, Марк пару раз зарядил по ним импульсной волной, уложив сразу десяток, но индикаторы тревожно мигнули желтым, намекая, что лучше поберечь энергию. Они на скорости выкатили в большой зал, расстреливая и тараня налетающую саранчу. Тут же со всех сторон под прикрытие энергощитов побежали люди, как цыплята под крылья курицы. Марк изменил высоту и конфигурацию защитного поля, бойцы выстроились двумя полукругами и начали методично уничтожать черных тварей. Маслянистая жидкость, заменявшая саранче кровь, черными лужами разливалась под ногами, скользила и мешала стоять, раздробленные панцири щетинились осколками. Если бы в шлемах не стояли фильтры, то и запах бы валил с ног. Центральный зал был огромен, даже Марк со своей высоты не видел противоположной стены из-за выстрелов и непонятно откуда лезущей саранчи. У левой стены редкой цепочкой выстроились драконы. Марк с удивлением отметил, что индивидуальные скафандры обладали той же маскировкой, что и корабли. Контуров тела разглядеть было невозможно. Будто колеблющиеся сгустки материи болотно-зеленого цвета плевались оранжевым огнем в наседающую нечисть. — Мы точно снаружи всю добили? — спросил Орехов Городца, пока оба перезаряжали оружие. — Вроде всю, на сканерах было чисто, — вбил в пазы новый аккумулятор Город, и длинной очередью расстрелял саранчу, пикировавшую сверху. Всех обдало кишками и кровью, а потом еще и отборным матом в исполнении командира. Гневную тираду прервал раскатистый рык, многократно усиленный динамиками. — Союзнички бушуют, — скривился Город. — Чего хотят? — повертел головой Шут и даже подпрыгнул, чуть не улетев к потолку из-за слабой гравитации. — Говорят — спасайся, кто может, ща всех убьём без разбора, — перевел на общедоступный Орехов. — Всем на броню и в ближайший коридор. Марк? — Есть! Внимание, во время движения головы в окна не высовывать, руками не махать, — уплотняя щиты до кокона, торжественно объявил он и дал задний ход, поднявшись на полметра выше, чтобы не цеплять останки саранчи брюхом. Едва они откатились за ближайшую переборку, как зал залило яркое свечение, лампы под потолком погасли, Марк увидел, как по стене поползла трещина. — Командир. — Вижу. Отходим. Кажется, эта жестянка решила развалиться. Эванеску, лови нас! — велел Орехов пилоту. Станция-ловушка тряслась, то мелко, то рывками, будто включались и выключались маршевые двигатели, пытаясь удержать её на заданной орбите. Свет прожектора прорезал темноту коридора, саранчи больше не было видно, видимо оружие союзников оказалось эффективным. — Эванеску говорит, что ловушка вся потрескалась и вот-вот развалится на куски, — передал Город сообщение пилота. — Сколько нам еще до люка? — Минут десять, если повезет. — А быстрее никак? — Это танк, а не гоночная машина, — буркнул Марк и прибавил ходу. Это тут же сказалось на точности маневрирования, он дважды зацепился за углы, вызывая поток ругани от сослуживцев. Прошло десять минут, потом еще столько же, а стыковочного люка они так и не достигли. — Ты уверен, в маршруте? — командир попытался разглядеть карту на мониторе Марка, прямо через стекло кабины. Впереди что-то ярко вспыхнуло, коридор пошел трещинами, под самоходку кинулась размытая тень, Марк едва успел приподнять щиты, опознавая союзника. Ловушка разваливалась на куски и стремительно приближалась к ближайшей планете. — Марк, выноси, родимый! — Я стараюсь, командир, но танк не летает, вы же знаете! — Почему не летает? Вон как летим к плотным слоям атмосферы, — невесело прозвучало в переговорном устройстве сквозь помехи. — Щиты не дадут нам сгореть, но парашют всех не вытянет. Едва снижаемся до приемлемой высоты каждый сам за себя. — Принято. Добавочный вес в виде союзника в броне оптимизма не прибавлял. Марк перекинул всю энергию на щиты, окружив ими машину, как плотным коконом, и напряженно уставился в приборы. В наушниках, сквозь треск помех прорывались слова молитвы. Все отчаянно хотели выжить. Аграрная планета Раукс 3 встретила их ясным небом и черными пятнами пожарищ. Энергометы и плазмометы уничтожали не только саранчу, но и все вокруг. Судя по открывшейся картине, саранча спустилась, но в небольшом количестве и с ней удалось справиться. — Командир, аккумуляторы на пределе. Через три минуты входим в безопасную зону. Скафандры и парашюты вам в помощь, — доложил Марк и не сдержал улыбку, услышав выдохи облегчения от членов команды. — Здесь слишком сильные ветра, чтобы назначать конкретную точку встречи. После посадки включаете маячки и добираетесь до ближайшего крупного города. — Тут нет городов, товарищ командир, — Марк скинул всем на визоры шлема карту континента, к которому они неслись из космоса. — Только технические станции. По местным законам шаттлы не имеют права спускаться вне специально оборудованного пространства, иначе нам выставят громадную неустойку. — Мы их спасаем, а они нам неустойку, охереть. И какие варианты? — Надо своим ходом добраться до космопорта. — Значит все идут в космопорт. Тормози. — Есть, начать торможение. Им необходимо было скинуть скорость, маневрируя одними щитами, совершенно для этого не предназначенными. Едва он разрушил целостность кокона, солдат стало отрывать сильным ветром одного за другим, несмотря на крепежи страховки. Марк с тревогой смотрел, как товарищи раскрывают парашюты и разлетаются в разные стороны, уносимые потоками воздушных течений. Дольше всех продержался командир, но и его унесло куда-то резко вправо. Марк сверился с приборами и раскрыл свои парашюты. Сработал только один. Машину перевернуло боком и закрутило волчком, пилот попытался противодействовать вращению, но аккумуляторы мигнули красным и вырубились, стропы начали закручиваться, грозя оторваться от бешено вращающейся самоходки в любое мгновение. Рывки подсказали, что дракон пытается противодействовать вращению, используя двигатели скафандра. От перегрузок из носа брызнула кровь, заливая стекло скафандра, грудь сдавило, и Марк потерял сознание. Очнулся от удара о землю и опять впал в забытьё. Он провалялся без сознания до заката. Очнулся от очередного укола в шею. Скафандр выполнял свою программу, впрыскивая обезболивающее и прочие лекарства, прописанные в госпитале. Кровь из носа течь перестала, но весь шлем был перепачкан, на лице неприятно стянулась корка. Марк осторожно пошевелил рукой, морщась от прострелившей позвоночник боли, с трудом дотянулся до панели управления, оказавшейся вверху. Видимо танк воткнулся более тяжелой задней частью платформы в землю, да так и застрял. Купол глухо щелкнул аварийными замками и откатился в сторону. Марк поднял стекло шлема и дико заорал, увидев прямо перед собой зубастого ящера зеленовато-песчаного цвета. Ящер сомкнул безгубый рот, пряча клыки, зашипел, мелькнул раздвоенным языком и пропал из поля зрения. Только несколько минут спустя Марк понял, что это союзник, дракон. Он видел несколько голографий и агитационный ролик, но везде они были показаны далеко, за широкими спинами возвышались острые локти сложенных крыльев, тела затянуты в одинаковую пеструю форму, мешающую разглядеть их как следует. Что видел, что не видел. — Хэй, извини, я просто не ожидал! — крикнул Марк в небо, не особо надеясь, что дракон еще рядом. Подумал, что тот его, скорее всего, не поймет, даже если услышит, потянулся к пульту, включить переводчик, но техника была мертва. Он полежал еще немного, дожидаясь, пока не подействуют лекарства, и попытался выползти из кресла, упираясь руками. Надо было вытащить и починить своё кресло, без него он далеко не уйдет. Вот уже третий год, как у Марка отнялись ноги. Он бегал в пехоте, когда попал в серьёзную заварушку, в госпитале обещали починить, сделали все возможное, но ходить он так и не мог. Все тесты и сканирования показывали, что все в порядке, ноги все чувствовали, но не двигались, хоть тресни. Тогда ему и предложили сесть в самоходку, куда легко загонялось инвалидное кресло на антигравитаторах. Сейчас его заклинило в покореженном танке, но явных поломок не было, а мелкие он надеялся починить. Дракон сидел на земле неподалеку и смотрел, как Марк выползает из обломков машины. Что-то в его облике было неправильным, но Марк не мог достаточно сосредоточиться, чтобы понять, что именно. Он вытянул себя на грунт, в который танк воткнулся и провернулся на месте несколько раз, судя по комьям земли и образовавшейся яме. Они угодили в край поля. С одной стороны ямы возвышались деревья ветрозащитной посадки, с другой… — Чего, серьёзно, что ли горох? — не удержался от реплики Марк. Перебирая руками, он ловко втащил себя на край воронки и сорвал нежно-зеленую плеть с плоскими стручками. Перчатки скафандра оказались слишком громоздкими для такого деликатного дела, Марк стащил их, прилепляя к бокам. Горох оказался самым настоящим, нежным, молочной спелости, сладким и сочным. Марк срывал стручок за стручком и не мог оторваться. — А вы только мясо едите? — помахал раскрытым стручком в воздухе, обращаясь к дракону. — Присоединяйся. Тот смотрел на него с нескрываемым высокомерием и с места не трогался. — Ну, и зря. Дракон дернул верхней губой, оголяя один клык, будто ухмыльнулся. Марк понял, что кроме него мяса вокруг нет. Вот еще, живым он не сдастся! Он опять натянул перчатки, проверил, на месте ли фазер, подумал, и оставил на оглушении. Дракон наблюдал за его возней очень внимательно, весьма по-человечески закатил глаза и перешел подальше под деревья. Марк понял, что не так. Вместо огромных крыльев на его спине виднелись две шишки, на месте где они могли крепиться. — Встретились два одиночества, — хохотнул Марк и пополз разбираться с креслом, а заодно и со своим местоположением. После гороха в животе забурчало, зато в голове прояснилось. Диагностика кресла показала, что оно цело, только зажато крепежами платформы. Марк пыхтел до темноты, отжимая упрямые железяки. Для этого пришлось разобрать часть обшивки, демонтировать окружающее оборудование, насколько можно, и вообще знатно попотеть. Когда оставалось всего пара креплений, подошел дракон и выдернул кресло одним рывком. — Где ты раньше был со своею помощью? — рассматривая глубокие царапины на раме, буркнул Марк. Дракон развернулся и пошел обратно под деревья. Марк присмотрелся и удивленно вскинул бровь. От поясницы начинался широкий плоский хвост, который прикрывал ложбинку меж ягодиц и промежность, вероятно, заканчивался спереди, заменяя трусы. В надвигающейся темноте его кожа казалась твердой и холодной, да и двигался он все более деревянно. — Дружок, да ты замерзаешь, — присвистнул Марк. Поговаривали, что драконы холоднокровные, но в это как-то особо не верилось. Завоёвывать космос, прячась в термосе? Марк забрался на кресло, щелкнул страховочными ремнями и аккуратно, почти робко, нажал пальцами на лунки антигравитаторов. Кресло качнулось и плавно поднялось на два сантиметра над поверхностью земли. Прокатившись вперед-назад, Марк облетел танк вокруг и увидел остатки скафандра союзника. Как дракон не сварился в собственном соку, было совершенно непонятно. Материал оплавился настолько, что должен был вскипать на коже инопланетянина, однако, видимых ран Марк на нем не заметил. А может это сработало самоуничтожение? Пока совсем не стемнело, надо было выдрать блочок переводчика и попробовать поговорить с драконом. Почему сидит тут, и как планирует добираться до своих? Сам Марк уже доложил командиру, что жив, на ходу, и намерен двигаться к космопорту с наступлением рассвета. Существенным минусом было то, что до точки сбора больше сотни километров. Правда, остальным повезло ничуть не больше, раскидало весь отряд порядочно. Живы все и то радость. — Дракон, а дракон, давай знакомиться, — подлетел поближе Марк и озадаченно хмыкнул. Дракон свернулся клубком, наподобие земного броненосца, и закаменел, лежа под деревом. Марк покрутился вокруг, посадил кресло на грунт, разложил, и с комфортом устроился спать. Утро вечера мудренее. Открыв глаза увидел драконью морду, к счастью не оскаленную. Едва сдержавшись от крика, приветственно помахал перчаткой. — Доброе утро. Дракон все же «улыбнулся», оскаливая полсотни мелких острых зубов, и быстро отошел. Марк вернул кресло в сидячее положение, подключил переводчик и попробовал еще раз. — Приветствую тебя, о, славный воин, — высокопарно начал он, думая, что такие крепкие ребята должны изъясняться как-то необычно. Дракон остановился, но не обернулся, а просто замер на полушаге и дернул плечами. — Меня зовут Марк, я из отряда зачистки, как и ты. Мы круто надрали задницу саранче, а потом ваши проеба… не рассчитали и разнесли всю ловушку к херам собачьим. Наш шаттл не смог прорваться через облако обломков, поэтому пришлось совершать аварийную посадку. Ну, а дальше ты и сам знаешь. Почему он вывалил все разом, даже не убедившись, что дракон понимает его, Марк не знал. Захотел и сказал. Дракон медленно повернулся, подбираясь, будто собирался прыгнуть, а может и правда собирался, судя по яростному оскалу на лице, вдохнул, готовясь высказать все, что думает о наглом землянине, уперся взглядом в дуло фазера, рыкнул, брызгая слюной, и опять отвернулся. — Ты так уверен, что я не буду стрелять в спину? — Марк в сотый раз вернулся к обломкам самоходки и посмотрел, не подойдет ли бак от охладителя под питьевую воду. Судя по сканеру скафандра, неподалеку есть природный источник воды, вполне возможно, что пригодной для употребления. Дракон опять не ответил, но повернулся лицом, некоторое время наблюдал за процессом демонтирования бака, подошел и вырвал его, бросил Марку на колени. — Тебя бесит, что я такой слабый? Почему же ты не уходишь? Дракон зыркнул исподлобья и вылез из ямы, демонстративно усевшись на краю. — Ты не знаешь куда идти, — догадался Марк. — Потому что моя хилая техника выдержала, а твоя крутецкая — нет. Дракон сжимал и разжимал кулаки, смотря в землю перед собой. «Еще немного и кинется, не посмотрит на фазер», — подумал Марк, огляделся в последний раз, мысленно попрощался со старым боевым товарищем — танком, и полетел в сторону ручья, держась невысоко над гороховым полем. — Нам туда, — махнул в нужном направлении и прибавил ходу, не оборачиваясь. Скорость инвалидного кресла, пусть и на антигравитаторах, не велика, всего тридцать километров в час по ровной дороге, а по полям и лесам того меньше. Система автоматической подзарядки позволяла двигаться без остановки, а если раскрывать солнечные батареи, то и пользоваться встроенной техникой. Марк не раз участвовал в высадках, а между ними дорабатывал свои «ноги», делая их все надежней и универсальней. Например, сейчас, в зеркало заднего вида, Марк мог наблюдать бегущего следом ящера. Он пригнулся, вытянулся струной, поджав руки, и быстро перебирал мускулистыми ногами. Если учесть, что драконы ростом около двух метров, и ноги у них длиннее человеческих, то скорость в двадцать километров в час он держал легко. Солнце поднималось все выше, палило сильнее, ящер явно разогревался, уже бежал наравне с коляской, а потом и впереди, пока не уперся в канал. Поля разделялись узкими межами, они были посыпаны специальным веществом, которое помогало ориентироваться летающей технике. Мимо них пролетала громада опрыскивателя, от которой пришлось уворачиваться, чтобы не попасть под химический дождь, и много мелких дронов, отслеживающих влажность воздуха, почвы, освещенность и прочие параметры. Когда Марк смотрел с высоты, каналы вырисовывали красивый узор среди пестрых полей. При ближайшем рассмотрении они оказались бетонированными желобами пяти метров в ширину и такими же в глубину. Система трубок уходила от берегов прямо в почву, через равное расстояние на узловых местах стояли короба насосов, раскинувших подвижные веера солнечных батарей. Для Марка перелететь канал не составляло никакой трудности, а вот ящер оказался перед непреодолимым препятствием. Перепрыгнуть такое расстояние он не мог, переплыть, видимо, тоже, переправу сделать было не из чего. Теоретически он мог сгонять в посадку и притащить оттуда подходящее бревнышко. Только дерево надо чем-то рубить, а инструментов нет. Стараясь не терять достоинства, он прохаживался по узкому бортику, вглядываясь то в одну, то в другую сторону. — Хочешь дрон поймать и перелететь? — предположил Марк. — Не выдержит. Мелкий очень. На тебя штук пять надо, если не больше. Дракон раздраженно рыкнул, подтверждая, что именно о таком способе и думал. — В километре отсюда есть мост, он на аэрофотосъемке виден, можешь пробежаться, а я на той стороне подожду. Тебе направо, — махнул рукой, тронул управление и плавно слетел к самой воде. Антигравитаторы держали его на два сантиметра от поверхности, будто это была не вода, а суша. Марк убрал подлокотник и дотянулся до прозрачной воды. Анализаторы перчаток услужливо сообщили, что вода техническая и насыщена различными веществами, вредными для человеческого организма при приёме внутрь. — Пить нельзя, плавать — можно! — вылетая на противоположный берег крикнул юноша. Дракон посмотрел на него, как на неизлечимо больного и побежал к мосту. До вечера ему пришлось бегать к мостам еще семь раз. Маршрут, учитывающий мосты, Марк не стал строить из принципа. Не будет нос задирать. К сожалению, двигаться в нужном направлении только по проходимым местам не получалось. Попадались овраги, промоины и горелые участки, оставшиеся после уничтожения саранчи. Дракону приходилось сползать с крутых склонов, забираться по осыпям, продираться сквозь кустарник. Все это он проделывал молча, не показывая усталости или недовольства. Марк гадал, когда же он свалится, потому что пить и есть он тоже не стал, хотя они нашли чистую воду и много подходящей зелени, от которой у Марка к вечеру разболелся живот. Пришлось искать подходящие кустики и открывать нижнюю часть скафандра, чтобы не забить систему очистки. Неработающие ноги значительно затрудняли эту процедуру, но такое случалось не первый раз, уже знал, что и как делать. Пока он возился в кустах дракон побежал к восьмому мосту, обнаружившемуся всего в пятистах метрах левее. Неожиданный визг, раздавшийся с той стороны, откуда должен вернуться дракон, заставил Марка поторопиться. Втянув себя в кресло, он поехал на звук. За весь день им не попалось ни одного животного или следа живого существа, теперь же перед Марком развернулась целая битва. Стая животных, отдаленно напоминающих земных собак, скопом наваливалась на дракона, и пыталась перегрызть ему глотку или откусить кусок побольше. Дракон активно отбивался, звери летели во все стороны, обливаясь кровью. Марк вспомнил, какими эффектными когтями заканчиваются его пальцы, и не стал удивляться вспоротым животам. Несколько минут он наблюдал за ходом боя. Дракон явно получал удовольствие, только вот солнце садилось, и воздух начал остывать. Еще немного и перевес будет на стороне аборигенов. — Надеюсь, ты не очень обидишься, что порчу тебе развлечение, — отстреливая хищников, извинился Марк. Переломив последней зверюге хребет, дракон медленно обернулся и, не мигая, уставился на человека. — Гхааррр! — стукнул себя в грудь. Переводчик спасовал перед столь содержательной речью. — Да, не за что, — дернул плечом Марк, развернул коляску и поехал к предполагаемому месту ночевки. Ящер, прихрамывая, поплелся следом, то и дело слизывая кровь, где доставал. Марк углядел это в зеркале, развернулся. — Ты ранен? У меня есть аптечка. Я не знаю, подойдет ли тебе что-нибудь, но так оставлять нельзя. Дракон посмотрел на него со смесью высокомерия и недоумения, будто не понимал, чего от него хочет мягкотелый, трусливо не вылезающий из скафандра, одновременно удивляясь, что его состояние имеет значение для случайного попутчика. Ничего не ответив, он добрался до пятачка травы под деревом, свернулся плотным клубком и закаменел. Марк некоторое время смотрел, как темная кровь толчками вытекает из раны на икре, постепенно останавливаясь. Видимо, засыпая, драконы сильно замедляли кровоток. Откинув спинку кресла, и подняв подножку, Марк с наслаждением вытянулся и долго прислушивался к шелесту листвы над головой. Поющих птиц здесь не было, насекомых как-то тоже не наблюдалось, только дроны шныряли над полями, не обращая внимания на темноту. Едва начинал дремать, снилось, что их окружила стая очнувшихся хищников, которых он не убил, а только парализовал. Оставаться так близко от места сражения было глупо, но ящер далеко не ушел бы. Вернув кресло в сидячее положение, Марк достал фазер и полетел к месту драки, с тревогой поглядывая на индикатор энергии. На полпути услышал шум, резко поднялся на максимальную высоту, не превышавшую полутора метров, оглянулся. Через визор шлема было видно, как очнувшиеся «псы» доедали менее удачливых собратьев, отбиваясь от налетевших дронов, которые жалили их в спины. Постепенно звери засыпали, дроны вцеплялись в мохнатые шкуры манипуляторами и с натужным гудением уносили их в темноту. Нападения можно было больше не ожидать. Утром выяснилось, что идти дракон может с большим трудом. Даже после того, как он молча поковырялся в аптечке и выбрал, чем обработать рану, долго идти не удалось, а о беге и вообще пришлось забыть. Если за предыдущий день они преодолели почти сотню километров, то за этот едва одолели двадцать. — Привал! Вколи еще обезболивающего, — Марк устал наблюдать, как хромает дракон и притормозил у очередного канала. Мост был слишком далеко, чтобы шагать туда без отдыха. Дракон прошагал еще два метра и упал, сразу сворачиваясь клубком. — Упрямая ящерица, — плюнул юноша, развернул солнечные батареи и сполз в тенек. — Я, вот, не понимаю. У меня приказ двигаться к точке сбора, я и иду, а почему тебя не ищут? Не поверю, что в скафандре не было маячка, что не могут просканировать континент, да и командиру я доложил про тебя, а он наверняка передал выше. Могли бы аккуратно подлететь, забрать. У вас такая крутецкая техника. Я видел, как большой корабль на маленькие распадается, прям танец и парад в одном флаконе, загляденье. Дракон, предсказуемо, молчал. Солнце припекало, без энергии скафандр уже не выполнял основных функций, а просто заменял одежду. Можно бы подзарядить через кресло, но это время, а они и так двигались слишком медленно. Немного посомневавшись, Марк снял скафандр, закрыл и прицепил за спинкой кресла, оставаясь в тонком контактном комбинезоне, паутиной облепляющем тело. — Нет, мне не стыдно, ты вообще голый, только хвостом прикрыт, — сказал дракону, будто тот как-то прокомментировал его действия. Дракон заскрипел зубами, не открывая глаз. Марк вынул из аптечки обезболивающее и попытался найти место, где иголка пробьет плотную шкуру. Сам дракон делал себе укол в паху, еще тонкая шкура была в локтевом сгибе, но туда тоже надо было добраться. В свернутом состоянии он представлял из себя бронебойный шар… или яйцо… Марк подполз, осторожно потрогал за плечо, опасаясь получить по сопатке за такую дерзость. Все предыдущее время дракон обдавал его волнами презрения и не соглашался на помощь до последнего. Когда уж падать стал, только тогда снизошел. Дракон не шевельнулся, только сильнее закаменел под рукой. Марк задумчиво провел пальцами по рельефному узору на коже. Ощущалось необычно и приятно. Пятна разного цвета и на ощупь были разные: светлые более гладкие, темные — шершавые, а швы будто бархатистые, хотя на взгляд так и не скажешь. Драконы не так давно стали сотрудничать с людьми, строго блюли свои секреты и требовали высокого уровня приватности на встречах. В военных операциях проявляли себя как машины смерти, не признавая поражений. От завоевания галактики их отделяла только малая численность. Размножались они из рук вон плохо. Марк проследил пальцами рисунок на плече, спустился на предплечье, ощутил какие-то бугорочки и принялся их поглаживать, наблюдая, как они прогибаются внутрь, чашечкой, и опять восстанавливают форму купола. Он так увлекся, что не сразу заметил легкое движение и удивленный взгляд. Дракон приподнял плотные веки и смотрел на него через густую щетку светлых ресниц. Мягкая дрожь прокатилась по коже, Марк отдернул пальцы, взгляд дракона опять сделался жестким. — Извини, я не испугался, просто неожиданно. Разреши сделать тебе укол. Мы уже два часа тут торчим, надо двигаться дальше, — он опять погладил дракона по руке, мягко разгибая, чтобы добраться до нужного места. Лекарство быстро разнеслось по кровотоку, дракон расслабился, но все еще лежал рыхлым клубком, не спеша вставать. Он пристально смотрел на тонкие человеческие пальцы, лежащие на его локте. Перевел взгляд на Марка, уркнул горлом и пошевелил пальцем. — Еще так поделать? — чуть улыбнулся, приподнимая бровь, Марк, — Приятно? Он возобновил движение, дракон развернулся еще немного и закрыл глаза, мелко вибрируя горлом. Через пальцы телу передавалась легкая дрожь, пробегала по позвоночнику и достигала пальцев ног. На несколько секунд Марку показалось, что пожелай он сейчас и ноги послушно поменяют положение. Отчаяние собралось в желудке колючим клубком. Он столько вытерпел, надеясь встать на ноги, что больше не верил, что это возможно. Марк отчаянно зажмурился, стараясь остановить предательские слезы. Дракон уловил изменение в его настроении, приподнялся на локте и быстро слизнул сбежавшую слезинку. — Надо двигаться дальше. Давай перелетим канал вместе. Кресло вытянет. Оно триста килограмм легко поднимает, мы проверяли, — смущаясь, и надеясь, что дракон его не поймет, предложил Марк. Тот посмотрел пристально, пружинисто встал, подхватил Марка на руки и понес к креслу. Его и раньше носили на руках, но чтоб так легко и как-то правильно… — Тебе же тяжело, нога, — сильнее обхватывая дракона за мускулистую шею срывающимся голосом прохрипел юноша, все еще веря, что тот его не понимает, ведь переводчик кресла и скафандра выключены, значит, он не должен… В который раз мысли обрывались переходя в нечленораздельные ощущения. Марк рассердился сам на себя, не понимая, почему его так накрывает от соприкосновения с угрюмым инопланетчиком. Ну, дракон, сильный, урчит, коты тоже урчат, от них же не торкает! Бескрылый, в отличие от остальных собратьев. Бескрылый. Инвалид. Один безногий, другой бескрылый. Встретились два одиночества. Марк хрюкнул, подавляя истерический смешок, быстро задышал, стараясь успокоиться. Дракон скосил на него темный глаз с большой иссиня-черной радужкой, пронизанной золотыми капиллярами, и вертикальным зрачком, медленно моргнул третьим веком, аккуратно опустил в кресло. Рассчитанное на скафандр сидение оказалось широким, но не на столько, чтобы они могли сесть рядом. Дракон знаком показал, что пойдет к мосту, Марк развернул перед ним голокарту, показал, какой придется делать крюк, даже если они пойдут вместе и построят новый маршрут. Дракон задумчиво повертел карту, начертил несколько версий маршрута, постучал обломанным когтем по подлокотнику, сверился по солнцу, запоминая направление, отошел к кустам, вернулся, подхватил Марка и уселся на сидение, устраивая человека на жестких бедрах. — Тоже вариант, — вытягивая сильнее страховочные ремни, согласился юноша. — Ноги раздвинь, — похлопал по коленям. Дракон нехотя подчинился, Марк нагнулся, чуть не улетая вниз головой, выловил еще один ремень, который не давал сползти с сиденья во время движения, защелкнул в общую систему. Дракон поелозил, устраиваясь удобнее, здоровой ногой отрегулировал коротковатую подножку, осторожно уложил больную, и ударил по сенсорам управления. Кресло резко рыскнуло, чуть не перевернувшись на бок. — Э, друг, управлять я сам буду! — оттолкнул его когтистую лапищу Марк. — А то ты нас без средства передвижения оставишь. Единственного, заметь. Держись, прокачу с ветерком. Мельком взглянув на индикатор заряда, Марк направил кресло прямо поперек канала, мирно поблескивающего водой. Если до этого ноги, на которых он сидел, были жесткими, то теперь стали просто каменными. Притянутый ремнями к широкой груди, Марк чувствовал всем телом нарастающее напряжение дракона. Когда они съехали к самой воде, юноша мог поклясться, что дракон прикладывает титанические усилия, чтобы сидеть неподвижно. Наверняка даже глаза закрыл. Марк прибавил скорость, чтобы проскочить неприятный участок как можно быстрее. Они со свистом вылетели на противоположный берег и уперлись в стену кукурузы. — Все, расслабься уже, — похлопал дракона по бедру Марк. Тот пробурчал что-то низкочастотное. — Да, ладно, не оправдывайся, — хохотнул юноша и полетел по краю поля к ближайшей меже. Над головой завис дрон, тут же ожил коммуникатор. — Доложите обстановку! — Движемся к указанной точке с максимально доступной скоростью. Планируем прибыть за двадцать три часа. Если без форсмажоров, товарищ командир, а то союзника прошлой ночью местные твари погрызли, пришлось оказывать медицинскую помощь. — И как? — хмыкнул командир. — Успешно! — выпалил Марк. — Только ему почти ничего не подходит из нашего набора, на обезболивающем бежит. Пусть медиков пришлют. — Хорошо, принято, — динамик умолк. Дрон уже начал набирать высоту, улетая, когда коммуникатор вновь ожил. Командир явно не знал о восстановлении связи, потому что обсуждал странных союзников в весьма непечатных выражениях. Оказывается, добив саранчу вокруг развалившейся ловушки, они собрали целую технику и здоровых солдат, а раненых побросали среди обломков. — Мы своих по списку собираем и с того света вытаскиваем, а эти отдали приказ и раненые самоустранились, взорвавшись в собственных скафандрах. Охуеть, как гуманно! Когда я доложил, что у нас их соплеменник, могут забрать, они ответили, что списки живых утверждены, остальные считаются мертвыми. И что нам теперь с ним делать? Я выяснял, он даже дезертиром не считается, просто труп. Был дракон — нет дракона. Выживает сильнейший. Понятно, почему у них такая низкая численность. Может и хорошо. Захватят такие хладнокровные власть и все передохнут естественным путем. Дальше Марк предпочел не слушать и отключился со своей стороны. Дракона под ним трясло. Он вибрировал на противной высокой ноте, недоступной слуху, но мелко разрывающей внутренности. — Хватит истерить, — ударил его локтем по ребрам Марк. — Будто сам не знал, что так будет, когда от скафандра избавлялся. Теперь было понятно, почему такая высокотехнологичная и прочная вещь выглядела как кусок закипевшего пластика. Дракон замолчал, будто выключили. — Правда, не знал? — попытался обернуться Марк, чтобы увидеть клыкастую морду. Дракон выглядел пришибленным, даже в цвете потерял. — Не ссы, прорвемся. Будем считать, что ты мой военный трофей. Дракон свирепо рыкнул, заставляя Марка поморщиться. Злость явно помогла ему вернуть пошатнувшееся душевное равновесие. — Тогда сам придумай в качестве кого остаёшься. И времени у тебя до завтрашнего дня. Он сосредоточился на однообразном мелькании кукурузных стеблей, не желая пропустить нужный поворот. Дракон тоже молчал и даже расслабился, не так каменно чувствовался под спиной. Марк свободной рукой водил по более мелкому рисунку на тыльной стороне драконьего предплечья, думая о совершенно тривиальных вещах, вроде еды и питья, что скоро вернется на базу и можно будет нормально помыться, а не поплескать на себя из неудобного бака, что в комнате наверняка срач, и надо бы убраться, что дракону с его ростом придется надставлять кровать, иначе ноги будут свешиваться с края. — А чем вы питаетесь? Я ни разу не видел, чтобы ты ел, — впервые задал вопрос требующий развернутого ответа Марк. Дракон ткнул его когтем в грудь и клекотнул. — Отшутился типа, — надулся Марк, отталкивая чужую руку. — Хорошо, почему ты меня понимаешь, а я тебя нет, даже через переводчик? Дракон наклонил голову к плечу и показал ровную круглую выпуклость под кожей. — Вшитый переводчик. Дракон мазнул его по щеке кончиком раздвоенного языка, поощряя за понятливость. — А наши переводчики плохо работают, потому что не учитывают вибрацию. Марк ощутил спиной короткое подрагивание и низкий звук. — Это значит «да». Ощущение и звук повторились. — А хочешь, я научу тебя нескольким общим знакам, которые понимают люди? Тебе же теперь с нами жить, точно пригодится. Дракон помолчал и все же согласился. Насколько короче дорога под интересную беседу. Марк воодушевленно болтал не переставая до самого вечера, успешно отвлекая дракона от боли и мрачных мыслей. Мама звала Марка Колокольчик, друзья считали неунывающим, командир говорил, что он талисман, поэтому выхлопотал лечение, дорогое кресло, самоходку, переоборудованную под инвалида, и разрешение принимать участие во всех операциях. Если и бывали у Марка тяжелые дни, то всеобщая вера, что он выкарабкается, поддерживала на плаву. Вероятно это распространялось не только на людей. Дракон, растеряв всю свою невозмутимость, обучался жестам, лапал Марка под благовидным предлогом изучения, и вообще вел себя несерьёзно. Марк подозревал, что это побочка от обезболивающего, но выбора не было. Еще одной приятной неожиданностью оказалось, что они добрались до космопорта раньше намеченного времени. Еще не до конца стемнело, когда поля резко закончились, и показалось небольшое двухэтажное здание, окруженное посадочными площадками и ямами. Дракон заерзал, попросил остановить, помог Марку облачиться в скафандр, пошел рядом с креслом, тяжело припадая на больную ногу. Всю его веселость как рукой сняло. Марк поймал его за руку, потер чувствительные бугорочки между пальцами, такие же, как он нашел у локтей. Дракон мягко отнял руку, отошел на шаг. — Если ты думаешь, что наши плохо к тебе отнесутся, то зря, с интересом отнесутся, особенно службы дознания, — последние слова он сказал совсем тихо, скорее подумал. Командир стоял у входа в здание, поигрывая ножом. — С прибытием. Марк салютнул, остановился перед ним, вытянулся по стойке смирно. — Марк Огранский прибыл в точку сбора. Травм и повреждений нет. В ходе экстренной посадки утеряна самоходная машина Т-18 и найден союзник… дракон Ош. — Ош? — прошипел дракон изумленно. — Ну, настоящее имя невозможно нашими звуками передать, поэтому «дракон — дракоша — ош», — стушевался Марк под насмешливым взглядом командира и грозным — дракона. — Ош, так Ош, — согласился командир, хлопнул дракона по плечу, посмотрел на отбитую ладонь. — Радуйся, что не Чик, от «дракончик». Следуйте за мной, вас ждет медотсек. В небольшом зале для пассажиров на креслах развалились Дылда и Шут, вскочили, как только прибывшие вошли внутрь. — Марк! Где ты столько ползал, собака, мы уж все ногти за тебя обгрызли, — кинулся обниматься Шут. — Или этого за хвост тащить пришлось? Упирался, небось. — У него нет хвоста. То есть есть, но за него не ухватишься, то есть… Тьфу на тебя! И он все понимает, имей в виду. — А я что? Я ничего. Здравия желаю, товарищ союзник! — выкатывая глаза от усердия, заорал Шут на весь зал. — Отставить шум, — строго глянул на него командир и указал направление к медотсеку. Как и все на этой малолюдной планете, медицина тоже была механизирована. Один аппарат взял кровь на анализ, другой впрыснул необходимые лекарства, третий… Третий завис, пытаясь понять как заштопать рваные раны на дубленой шкуре ящера. — У него программы такой нет, — озадаченно почесал в затылке командир. — А если скачать? — предложил Марк. — Так они и дали, — метнул взгляд исподлобья Орехов. — Никакого обмена информацией. — А если я аккуратненько так, — Марк изобразил, будто что-то ломает о колено. — Только я языка не знаю. — Он знает. Хочет жить — поможет. Мы ж не военную тайну хотим украсть, а залатать одного их представителя. Дракон молча сел к терминалу, зацокал когтями по клавишам. На экран посыпались истеричные таблички запретов, потом одна сдалась и допустила к информации. Скачивание прошло почти мгновенно, синтезатор довольно заурчал и создал необходимые лекарства. Дракон сам зарядил шприцы, махнул, чтобы люди вышли. — Ты один справишься? — уточнил Марк. Дракон опять побледнел, и это явно не от хорошего самочувствия. — Я могу помочь. Ош пристально посмотрел ему в глаза, медленно кивнул. Не зря они учили знаки. — Товарищ командир, мы тут быстренько заштопаемся и в строй, — заверил Орехова Марк. — И в комнату номер три, направо по коридору, — уточнил место предстоящей дислокации командир. В двух шагах от двери топтались рядовые. — А он Марка того, не схавает? — на полном серьёзе осведомился Дылда. — Может мне тут рядом с фазером прогуляться? — Лучше с плазмой, — перебил его Шут. — Идите в комнату, не съедят вашего Марка, дракон тоже по космосу летал, цивилизованный. — Он не только наш, он общий, а бдительность никогда не повредит, — нахмурился Дылда. — Подозреваю, дракон теперь тоже будет наш, — вздохнул командир. — Правда что ли? — встрепенулся Шут. — Посмотрим. Кругом, шагом марш. Солдаты разом развернулись и загрохали каблуками в указанном направлении. Как Марк лечил дракона, он предпочитал не вспоминать. Одно дело простое что-то знаками показать, другое — тонкие медицинские манипуляции. От злости к дракону вновь вернулись цвет и тяга к жизни, а Марк обзавелся шикарным синяком на лбу, куда ему прилетело костяшками пальцев за непонятливость. Синяк он себе свел регенератором, но неприятный след остался. Если дракон повадится драться, то долго ему не жить. В смысле Марку. Да и дракону тоже. Тот пристально смотрел, как Марк водит приборчиком по лбу, взял планшет, начертил закорючку, которая перевелась в «Зачем?» — Если мужики узнают, что это ты сделал, пристрелят на месте. Акт агрессии, — попытался объяснить Марк, морщась от тянущего чувства в регенерирующих тканях. — Тебя нельзя трогать? Табу? — Можно, но аккуратно, — криво улыбнулся Марк. — Другие тоже аккуратно? — Да. — Общая самка? — Придурок, нет, — фыркнул Марк, краснея. — Ты сильный и твердый, а мы… «Мягкие» высветилось на экране. Марк кивнул, отложил аппарат, дракон придвинулся ближе и тронул языком его лоб. — Зачем? «Маленькая ласка» — С другими так не делай, они не поймут. И со мной при других тоже. Дракон деловито кивнул. — Пошли. Чур, я в душ первый. Они добрались до комнаты — две кровати, две тумбочки, небольшой стол и две табуретки. Стол мешал креслу развернуться и дракон, недолго думая, сложил его ножками внутрь и поставил к стенке. Марк был не уверен, что конструкция стола подразумевала такой вариант трансформации, и надеялся, что им не выставят счет за испорченную мебель. Зато теперь можно было поставить кресло между кроватями. В двери душевой кресло не проходило, пришлось сползать. Дракон молча смотрел, как Марк вытаскивает себя из скафандра, сползает по подножке на пол, разворачивает ноги, чтобы идти в ванную, бодро шлепает ладонями по полу, забирается в поддон душа. — Ош, дверь закрой! — попросил юноша, начиная стягивать контактный комбинезон. Дракон зашел в маленькое помещение, от его присутствия ставшее еще меньше, закрыл за собой дверь, присел рядом, потянул за расстегнутые полы комбинезона, обнажая грудь, покрытую светлыми волосками. — Спасибо, я сам, иди в комнату, — попытался отделаться от него Марк. Дракон поднял на него недоуменный взгляд, чиркнул себя когтем по руке и изобразил, что снимает кожу. — Нет, это тоже одежда, как скафандр, только тонкая, чтобы было удобно, сенсоры плотнее прилегали, впитывался пот, — Марк не знал, как объяснить понятнее. — Вы дома ходите так? Дракон кивнул. — Экономно. Никаких проблем с одеждой. Но, я же сам по головизору видел, что у вас пестрая форма! — высвобождая руки из узких рукавов, вспомнил Марк. Дракон внимательно посмотрел на свою руку и рисунок начал наливаться яркостью. — Круто, — искренне восхитился Марк и погладил его кончиками пальцев. Яркие пятна побежали к локтю и привели к тем самым бугорочкам, от поглаживания которых дракон начинал урчать от удовольствия. Марк вспомнил, как на мгновение почувствовал ноги. А если… — Давай потом, в комнате, — остановился на половине движения Марк. — Иди, мне не хочется раздеваться при тебе. А еще я включу воду. Последний аргумент оказался самым убедительным. Секунды не прошло, как дракон вымелся из ванной и плотно закрыл за собой дверь. Зато когда Марк закончил и перевалился через порог ванной, тут же оказался вознесен на полутораметровую высоту. — Хей, не урони! — вцепился в шею и весьма вовремя. Дракон увидел, что кожа человека покрыта капельками воды, а с волос даже капает прямо на него, ослабил хватку и чуть не бросил свою ношу прямо тут же на пол. — На кровать! — скомандовал Марк, указывая направление. Дракон взял себя в руки и опустил его туда, куда просили. Его трясло. — Это всего лишь вода! Такое ощущение, что вы никогда не моетесь, не плаваете и не пьёте. Или твоя шкура растворится от пары капель? Все еще подрагивая, дракон скосил глаза на плечо, куда упало несколько капель с волос Марка. Ничего не происходило. Вода не разъедала, не меняла цвет и вообще никак не взаимодействовала с драконьей кожей. Марк слизнул каплю со своей руки. — Хорошая вода, даже пить можно. Он постарался выдернуть из-под себя одеяло и при этом не потерять полотенце, которым прикрывался. Дракон взял его ноги за щиколотки одной рукой, приподнял, а другой выдернул одеяло, отпустил ноги, помял ткань в руках. — Отдай, — протянул руку Марк, — мне холодно. У тебя на кровати тоже такое есть, его рассматривай. Дракон небрежно бросил одеяло сверху, Марку пришлось попыхтеть, расправляя его. В части, кто бы ни оказывался его соседом по комнате, быстро понимал, как и что удобно Марку. Да, и вся комната была переделана под него. Тут же, в неприспособленной среде, он чувствовал себя неуютно, мягко говоря. Едва устроился, тут же подошел дракон. Он уже рассмотрел своё одеяло, и даже проверил его на прочность, оставив несколько дырок — счет за испорченное имущество неумолимо рос — и вернулся к человеку. — Дай планшет, посмотрим новости, — предложил Марк. Дракон качнул головой и постучал когтем по руке, мол, ты обещал. Марк завозился приподнимаясь. Почему-то стало страшно. Ходить на задания, стрелять, отбиваться, даже падать в открытом космосе было не так страшно, как сейчас. А вдруг тогда ему только показалось, и ноги ничего не ощущали, не пытались подчиниться и двинуть, хоть самой маленькой мышцей. Дракон не знал об этих мыслях, а просто схватил его в охапку вместе с одеялом, плюхнулся на жалобно скрипнувшую кровать, и устроил человека сверху. Ему тоже хотелось экспериментов, только своих. Марк охнул, приземляясь на жесткое тело, поёрзал, откинул голову на прохладное драконье плечо. — Что мы творим? — задумчиво протянул Марк. — Зайдет кто-нибудь, я не смогу объяснить, что мы делаем. Дракон красноречиво толкнул его пару раз бедрами и клекотнул. — Ему еще и смешно. Длинные руки удобно обняли, подставляя под пальцы чувствительные бугорки. — Жалко, что я тебя не понимаю. Интересно, как ты жил раньше, как у вас все устроено, почему воды боишься, — на последнее дракон положил ему когтистый палец на губы, заставляя замолчать. «Где крылья потерял, тоже вряд ли расскажешь», — подумал Марк и сосредоточился на поглаживании. Результат не заставил себя долго ждать. Дракон расслабился и заурчал, посылая по телу волны приятной вибрации. Через минуту Марку стало казаться, что под кожей ползают сотни червяков. Это было странно и отвратительно, он едва сдерживался, чтобы не сползти в сторону, даже немного двинулся, но был накрепко прижат с боков. Дракон добавил к урчанию новую ноту, и неприятное чувство стало пропадать, а потом перешло в приятное томление, от которого поджимались пальцы на ногах. Пальцы? Марк резко откинул одеяло и пошевелил пальцами, совсем немного, но осознание, что он это может, заставило нервно рассмеяться, подаваясь вперед. Дракон позволил ему сесть, дотянуться до ступней, зажатых меж его ногами. Пальцы действительно двигались, если сосредоточиться на легкой вибрации, начинающейся в пояснице, и сбегающей вниз. — Что, серьёзно, что ли? — обернулся он к дракону. Тот сидел, довольно ухмыляясь, и чуть двигал тазом. Марк ощутил под задницей скольжение, будто между телом и плоским концом хвоста, который прикрывал пах ящера, появилась маслянистая прослойка. — А без тебя я так смогу? Дракон дернул плечами и прикрыл глаза, он получал какое-то своё удовольствие. Откинувшись на широкую грудь, Марк продолжил поглаживать дракона, концентрируясь на приятной дрожи, пронизывающей от макушки до пяток. Тот заерзал сильнее, напрягся, вздрогнул, пуская по телу сильную волну, от которой зубы Марка сплясали чечетку, а ноги заскребли пятками по кровати. — Ррргаххх, — выдохнул дракон и обмяк. Под задом Марка стало мокро. — Это я тебе дрочил что ли? — Марк прошелся пальцами по бугоркам, и дракон вздрогнул от слишком сильных ощущений, как бывает после оргазма. — Вот ведь, зараза, и не намекнул же, чем я тут занимаюсь. Хотя, нет, намекнул, да я не поверил. Дракон довольно заурчал и лизнул его в щеку, потерся челюстью о макушку. — После такого, как честный дракон, ты должен на мне жениться, — заявил Марк, одновременно с восторгом шевеля большими пальцами ног. Совсем немного, но они двигались, послушные его желанию. В этот момент он согласен был хоть в сексуальное рабство, лишь бы вновь ходить. Дракон странно притих, Марк полежал на нем еще немножко, чувствуя нарастающий голод, вздохнул и решил перебираться в кресло. Если дракон может не есть неделями, то человеку надо питаться. — Ош, принеси комбинезон из ванной, будь другом, — потыкал придремавшего дракона локтем. Тот открыл глаза, поднялся, пересадил Марка в кресло, сходил за комбезом и молча наблюдал со своей кровати, как возится человек. Марк одевался под пристальным взглядом, и даже смутился бы, если бы не пальцы на ногах. Они шевелились. Этой новостью хотелось поделиться со всеми, выкатить в коридор босиком, продемонстрировать каждому, но тогда пришлось бы объяснять, как он этого добился, а к таким откровениям Марк был еще не готов. — Пошли, узнаем, чем тут кормят. Дракон кивнул и пошел следом. Ночью Марк первый раз видел, как он спит, не свернувшись в защитный комок, а раскинувшись по кровати. Сухой, жилистый, сильный, красивый. Морда, конечно, не человеческая, но это тоже не плохо, экзотично. С таким он еще не встречался. Утром пришли оставшиеся члены их небольшого отряда, все живые и относительно здоровые. Кабан с Городом тоже наткнулись на стаю диких собак и расстреляли заряды фазеров раньше, чем кончились собаки. Последних пришлось приканчивать руками. — Марк, раз ты у нас тут за доктора, иди Кабану помоги, — велел командир, рассматривая рваные царапины на его затылке. — Слушаюсь, — козырнул Марк. Дракон молча пошел следом и сел в уголке медотсека, делая вид, что проверяет свою повязку. Марк быстро забрил Кабана, вколол все, что предложил сканирующий модуль, забрызгал антисептиком и принялся залеплять борозды от когтей специальной биомассой. Кабан шипел и дергался, Марк уговаривал его потерпеть, даже подул в какой-то момент. Дракон закатил глаза, мужчины рассмеялись и больше не паясничали. — Ош, в сканер, — указал Марк. Дракон встал, расправил и так широкие плечи, выпятил грудь, сделал окраску более яркой, и гордо прошествовал мимо Кабана к аппарату. Марк задвинул колпак, отделивший дракона от остального пространства, и встретил насмешливо-недоуменный взгляд Кабана. — Чего это он? — Подозреваю, что хочет показать нам, ничтожным, как он могуч и велик. Драконы считают нас слишком мягкими. — Хладнокровные рептилии много о себе мнят. А почему этот бескрылый? — А хрен его знает, я не спрашивал, он не рассказывал. С ним вообще тяжело говорить, он же вибрирует, а мы для этого не приспособлены. — На базу прилетим — к связистам сходи, они что-нибудь придумают. — Схожу. — Чет ты скучный какой-то. Если он тебя хоть пальцем тронул, я ему кишки выпущу, не посмотрю, что беженец. — Нет, все в порядке, — качнул головой Марк. — Тем более, что его с нами не оставят, наверняка дознаватели заберут военные секреты выпытывать. — Ты поэтому грустишь? — Да, не грущу я, чего привязался?! — огрызнулся Марк, отворачиваясь к монитору сканера, наконец выдавшему информацию. — Это его живым похоронили, а у меня только самоходка разбилась. Чего мне грустить? — Новую дадут. — Вот именно. Запищал коммуникатор. — За нами транспорт, сбор в зале ожидания через пять минут, — приказал командир, прерывая душевные разговоры. Кабан рванул в коридор, Марк освободил дракона, тот вколол себе лекарства, и они тоже поспешили к точке сбора. База встретила привычной суетой. Ош держался около Марка, временами вцепляясь в раму летящего кресла. Встречные провожали его любопытными взглядами, а кто и открытыми ртами. Так близко драконов никто не видел. Молодцы из службы безопасности объявились у третьего сектора, взяли его в кольцо. — Товарищ командир, разрешите обратиться! — подал голос Марк. — Обращайтесь, лейтенант Огранский. — Разрешите сопровождать супруга до выяснения обстоятельств и заполнения необходимых документов! — Кого?! — Супруга. По нашим законам Ош получает права гражданина Федерации, если заключит брак с другим гражданином. Заявление мы уже подали. Командир сразу понял, что затеял Марк. Бесправного дракона, вычеркнутого из списков живых, секретные службы могли хоть на атомы разобрать и ничего им за это не было бы. С гражданином такой фокус не пройдет, его защитят законы, которые обязаны соблюдать даже секретные службы. — Разрешаю. Даю увольнительную на трое суток для выполнения формальностей. — Спасибо, товарищ командир! — салютнул Марк и покатил за безопасниками. Три дня, выделенные командиром Ореховым лейтенанту Марку Огранскому и его новоприобретенному супругу — дракону Ошу, — на окончательное оформление документов, прошли в бюрократическом угаре. Товарищи из служб дознания тоже времени даром не теряли. Удалось ли им узнать что-то ценное — Марк не знал. Ош упорно твердил, что он рядовой, инвалид, практически пушечное мясо, да и тонкостям военного дела не обучен. «Сыворотка правды» на него не действовала, «детектор лжи» клялся, что дракон говорит правду и только правду, телепатов на базе не было, а про боязнь воды никто не знал. Когда дракон изъявил желание присоединиться к отряду истребителей саранчи, командование рассудило: операции эти не секретные, оружие в них используется самое обычное — так что военные тайны не пострадают, а беженец будет под постоянным присмотром. Служи, солдат! Вшили голосовой модуль, позволяющий преобразовывать вибрацию в слова, и отпустили в часть под командование Орехова. Марк извелся за эти дни, хотя и старался не показывать виду. Два дня он катался по базе, в том числе объясняя гибель самоходки, на третий день получил новую машину и засел в мастерских, занимаясь её переоборудованием под себя. Вторую койку в его комнате уже освободили, но Оша не отпускали даже на ночь — приходилось ждать. — Не волнуйся, вернут твое страшилище, — успокаивал его Дылда, пододвигая свой компот, будто это могло уменьшить степень беспокойства. — Я слышал, его к медикам таскали: хотели посмотреть, что находится под хвостом, — так он им нагадил прямо на пол. Сдал анализы. Дружный хохот подтвердил, что настоящему солдату сложно испортить аппетит даже такими рассказами. — Марк, ты же теперь муж и должен знать, что там под хвостом, — толкнул Марка в бок Кабан, сидевший с другой стороны. — Отвали. Тебе надо — ты и спрашивай, — огрызнулся Марк. Без драконьей вибрации крохотные успехи по управлению ногами стали совсем мизерными, а ведь он каждый вечер делал упражнения, пытаясь сохранить достигнутый результат. Оставаясь наедине с собой, он то воображал, как все сделает для Оша ради ног, то чувствовал себя последним негодяем, использующим дракона для собственных нужд. На четвертый день Марка припахали в мастерских по полной программе. Он яростно крутил гайки и мучился тяжелым приступом самобичевания, когда кто-то лизнул его сзади в шею. — Как вы заебали, шутники херовы! — резко развернулся Марк, с массивным шуруповертом наперевес, и замер. Ош стоял в полушаге, сложив руки на груди и с непередаваемым выражением на лице. — Ой, прости, — тут же сдулся Марк и отложил инструмент. — Я думал это опять механики дое… — он махнул рукой, потому что Ош начал заметно свирепеть. — Забудь. Тебя совсем отпустили? Ош кивнул. — Я рад, — он оглянулся, убедился, что в боксе они одни, и протянул руку. Ош посмотрел на него и шагнул вперед. — Ты не хочешь, чтобы другие нас видели вместе? — прогудел дракон, и Марк с удивлением понял, что разбирает слова. — Быть со мной позор для тебя? Марк удивленно вскинул брови. — Просто у нас не принято проявлять чувства на публике. Это неприлично. Ко всем относится, а не только к нам. — Я принимаю ваши правила, — церемонно кивнул Ош и подошел еще немного. — Ты занимал мои мысли в прошедшие дни. — Я тоже много о тебе думал, — не покривил душой Марк. В коридоре раздался топот нескольких человек и дружный смех. В бокс ввалились другие члены отряда, принялись хлопать дракона по спине и плечам. — Привет! — С возвращением! — Целый! А говорили, что тебя на военные секреты растащили. — И на анализы! Дружный смех подчеркнул, что этот эпизод будут вспоминать еще очень долго. — Так им и надо! — Марк теперь перестанет на всех кидаться, — расплылся в улыбке Родченко. — Будет спокоен и удовлетворен. — Непременно, — прогудел Ош. Марк, под раскатистое ржание команды, покраснел от ушей до пяток. — Да не тушуйся ты так, — утирая слезу, похлопал Марка по плечу Городец. — Мы ж любя. Дракон рыкнул и оттеснил всех ближе к выходу. — Как законный супруг только я имею право проявлять чувства к этому человеку! — Ош, прекрати. Это только так говорится, — попытался успокоить дракона Марк. — Только я! — во все горло рявкнул Ош, и все аж присели. — Ого, темперамент, — присвистнул Кабан и бочком двинулся к выходу. Остальные потянулись следом. — Вы тут пообщайтесь маленько, а нам пора, — махнул рукой Родченко и вытолкал в коридор застывшего на пороге Дылду. — Это любовь, конечно, любовь, я знаю точно! — раздалось дружное пение, затихающее вдалеке. — Ош, я не твоя вещь, ты не можешь запретить мне общаться с остальными членами команды! — Марк пылал праведным гневом. — Ты сам назвал меня супругом — значит, я должен защищать твою честь! — Никто на мою честь не посягает! Прекрати свои собственнические замашки! Может, тебе не знакомо такое понятие как друзья, а у нас оно широко распространено. У тебя были друзья? Чтоб за тебя в огонь и воду? — Воду? Нет, — дракон резко погрустнел, растеряв весь пыл. — Я не должен тебя защищать? Марку стало его немного жаль. — Ты можешь меня защищать, только когда действительно грозит опасность, а от этих шутников я и сам защищусь — не первый год вместе, — пояснил Марк примирительно. — Ты не мог бы мне помочь? Выдали новый танк, а он весь разболтанный — приходится по винтику перебирать, чтоб в бою не развалился. И кресло встроить. Поможешь? Дракон кивнул, и они погрузились в механическое нутро. На вечернем построении заезжий генерал долго распинался о терпимости к союзникам и необходимости оказывать им всяческую помощь. Уже в коридоре казармы Родченко толкнул Марка в бок: — Это же он намекал, что нам надо еще союзничков наловить, да пожирнее, а то с твоего дракона никакой пользы, кроме расходов на содержание. — Ловите, а у меня уже есть, — глянул через плечо Марк. Дракон топтался за креслом, гордо расправив грудь и усилив окраску. За день они успели обсудить некоторые тонкости человеческих отношений — и он больше не кидался на тех, кто заговаривал с Марком, а только поглядывал сурово. Оказавшись в комнате, Марк подхватил полотенце и направился в душ. Эта комната была переоборудована под его нужды и габариты кресла, что существенно облегчало жизнь. Дракон устроился на кровати с планшетом, собираясь бороздить инфранет. Стоило Марку показаться из душа, как Ош тут же очутился рядом, слизнул капельки воды с его плеча, провел когтем по влажной коже, подхватил на руки, доставая из кресла, и устроился на кровати Марка, традиционно усаживая того на себя и подсовывая пальцы для поглаживания. Марк расположился удобнее, одновременно уговаривая себя, что, если бы Ош чувствовал себя используемым, то никогда не начинал бы первым, а тут притащил в койку, едва подвернулась возможность. Нащупав чувствительные бугорки у локтей дракона, Марк принялся массировать их медленно и сильно, старательно вдавливая каждый. Дракон завибрировал сперва в одной тональности, неприятной для Марка, потом в другой — лечебной. Ноги послушно отозвались, пошевелились не только пальцы, но и ступни, задергало под коленями. Дракон напрягся, кончая, и у Марка свело все мышцы — он вскрикнул от пронзившей на мгновение боли, и тут же его вылизали, вернее, зацеловали на драконий манер. Подавив в себе рвущееся возмущение, Марк аккуратно согнул ноги в коленях, ставя ступни на бедра дракону. Так же медленно, по очереди, выпрямил их, скользя пятками по рисунчатой коже. Опять подтянул, погладил голени, дотронулся до пальцев, выпрямил и обернулся к довольно скалящемуся Ошу. — Я крут? — проурчал тот и выпятил грудь, насколько позволяло положение. — Как ты так делаешь? Это какая-то специальная методика? Этому обучают всех драконов? — Марк был поражен результатами. Ош некоторое время сохранял важный и таинственный вид, но не выдержал, заклекотал, обозначая высшую степень веселья. — Когда ты трогал меня, ты знал, что получится? — ткнул он когтем в сгиб руки, немного успокоившись. — Нет, — честно признался Марк. — Просто прикольно. Вдавливаешь, а оно само выправляется. Везде шкура твердая, а тут такая упругая. Он провел пальцами для демонстрации, Ош поймал его за запястье и пощекотал языком ладонь. — Я тоже не знал, что так получится, — сознался дракон. — Обоюдная польза. Почему ты не ходишь? — После ранения. А почему ты без крыльев? — спросил Марк и тут же напрягся, готовый извиниться, если дракон откажется отвечать. — Ревность. — Ты подрался с другим драконом из-за девчонки? Марк сполз задом к стене, оперся на неё спиной, а ноги положил поперек дракона чуть выше скругленного кончика хвоста, закрывающего пах. Сейчас он прилегал не так плотно и немного поблескивал смазкой по краю. — Мы не сражаемся друг с другом — это не принято. Три самки хотели от меня яйцо. Сначала взяла одна, потом другая. Договорились и сломали крылья, чтобы не достался третьей, — глядя куда-то в сторону, рассказал Ош. — А как связаны спаривание и крылья? — не понял Марк. — Ребра крыльев покрыты тргэцу — бугорками, которые тебе нравятся. Они чувствуют силу и направление ветра, высоту, температуру, геомагнитное поле планеты, а еще помогают при спаривании. Самка сильно хватает и трет их руками — открывается урпуд, куда входит яйцеклад. Без крыльев нельзя размножаться. — Во, суки, — в сердцах выругался Марк. — Самцов много, самок мало — они могут выбирать лучших. Не все драконы оставляют потомство, а у меня два выводка. Редкость. — Выводка? — У самки много яйцеклеток, двадцать–тридцать, я оплодотворил все, теперь будут расти яйца, вылупляться дети. Все мои. Не зря потерял крылья, — Ош мелькнул языком, улыбаясь. — Силен, — Марк улыбнулся в качестве поддержки, хоть ему и было не по себе от драконьих нравов. — Думал все: никогда не почувствую, как открывается урпуд, как радуется все внутри после дргэцу, — он пошевелил пальцами, пытаясь подобрать слово. — Оргазм, — подсказал Марк. Ош кивнул, погладил его по бедру. Марк подумал, что эта часть удовольствий для него тоже закрылась после ранения. И тут их судьбы схожи. Но, если они нашли, как доставлять удовольствие дракону, пусть неполное и случайно, то есть шанс, что Марку тоже повезет. Раньше у него отбоя не было от ухажеров, да и потом были желающие остаться, только он не согласился. Не любил, когда жалели. Видимо часть мыслей отразилась на лице Марка, потому что дракон осторожно переложил его ноги к стене, сполз ниже, поправил подушку и притянул за плечо. — Спи, — велел, натягивая на них обоих одеяло, и заурчал тихо и убаюкивающе. Марк не заметил, как уснул. Военная база не место для раздумий и сантиментов. Боевые вылеты чередуются с тренировочными, заполнена каждая минута. Марк все больше времени проводил в тренажерном зале. Ош разобрался, какие именно частоты благотворно действуют на Марка, и собрал маленький приборчик, позволивший не терять достигнутое. Одновременно они доделали новую самоходку и заказали Ошу скафандр: в стандартные он не проходил по росту и анатомическим особенностям. Оружие он тоже себе выбрал небанальное: обычные плазмометы показались ему уж очень легкими. А командир, ради смеха, предложил снять плазмомет с самоходки. Ош взвесил его в руках, придирчиво осмотрел, перезарядил и согласился, что так подходит больше. Как только вся команда была вооружена и укомплектована, ее стали отправлять на задания. Ош первое время пытался конкурировать с командиром, внося свои корректировки в приказы, но после приватного разговора стал вести себя тихо и субординацию соблюдать. Марк подозревал, что Орехов пригрозил дракону перевести его в другой отряд, или на другую базу, а, может, что и похуже. — Дома командуй, — рыкнул командир на очередное самоуправство, и дракон молча встал в строй. Марк пытался втолковать, что Орехов — лучший командир на всей базе, что в их отряде меньше всего потерь и ранений, а успешность самая высокая, но Ош вставал на позицию высшего существа, задирал нос, прикрывал глаза третьим веком и делал вид, что является памятником самому себе. Во время одного из таких «выступлений» Марк решил, что подшутить над обиженным гордецом хорошая идея. Он взлетел повыше и осторожно набросил на спину дракона свежевыстиранную футболку, сдержанно благоухающую средством для стирки, а не солдатским потом. Ош по-бабьи взвизгнул и заплясал по комнате, размахивая руками и пытаясь содрать ужасную тряпку. Наконец ему это удалось, и клочки несчастной футболки полетели во все стороны. Дракона трясло. Марк со страхом и раскаянием наблюдал из дальнего угла комнаты за происходящим. Немного успокоившись, Ош осторожно тронул когтем труп поверженного врага, рассмотрел, что это было, и гневно воззрился на зависшего под потолком Марка. — Отвратительная, плохая шутка! — Я уже понял, — спустившись, вздохнул Марк. — Только не понял, почему. Ты же уже привык, что наша вода не опасна для тебя. Даже руки мыл — я видел. Ош подцепил клочок ткани, помял в пальцах, подгреб ногой остальные, собрал и выкинул в утилизатор. — В наших лесах водится коварный хищник, который планирует с деревьев на спину, облепляет и вгрызается в спинной мозг, вызывая паралич. И проделывает все очень быстро. Его личинки невозможно удалить или отравить, не убив тело, в которое они отложены. Долгая смерть, если некому добить. Очень страшная. — Прости, я не знал, — Марк был готов сквозь землю провалиться. — Ты не мог знать — я не рассказывал. Однажды такой слетел на меня, холодный и мокрый, другой дракон успел сбить палкой: хорошая реакция, никто не пострадал. Ош помог Марку встать из кресла и сделать два шага до кровати, где они обнялись, превращаясь в единое целое. — Мне надо больше узнать о тебе и твоей планете, чтобы так глупо не прикалываться. Прости. — Прощу, если доставишь мне удовольствие, — хитро прищурился Ош. Он уже совершенно оправился от испуга. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Марк, радуясь, что так легко может искупить вину. — Только разденься. — Зачем? — Хочу чувствовать твою кожу. Марк привычно разделся до боксеров, но Ош потянул вниз и их. — Все сними… ничего лишнего… как дракон. Марк зарделся, но послушался. Хоть они жили вместе второй месяц, но так откровенно оголяться перед драконом ему еще не приходилось. Он поёжился, попытался прикрыться. Ош перехватил его руку, положил на свою, а сам переместил ладонь совсем близко к мягкому члену, но не касаясь его. Марк напрягся, ожидая каких-либо действий, а Ош лизнул его в щеку и дотронулся пальцами, поощряя. Марк начал поглаживать тргэцу, дракон завел свою песню, погружая обоих в приятное возбуждение. Все шло как обычно, но немножко по-другому. Сегодня Марк лежал слишком высоко, чтобы почувствовать открывается ли урпуд, и только когда дракон коленом раздвинул ему ноги и потянул вниз, Марк ощутил, что зад съезжает на горячее, мягкое и скользкое, а хвост протиснулся у него между ног и лег сверху. Тело — от макушки до пяток — прошило волной вибрации, которая сконцентрировалась в районе копчика. Марк заметил, как кровь прилила к пещеристым телам, наполняя давно безжизненный пенис. — Стой-стой-стой! — завозился Марк. — Что? — низко прогудел Ош, заставляя тело покрыться мурашками. — Дай поправлю, а то больно. Надо чтобы вверх. Не успел дракон ответить, как Марк быстро сунул руку под лопасть хвоста и с удовольствием схватился за вставший член. Святые кочерыжки! Он и не надеялся, что такое вновь станет возможно. Нельзя сказать, что он придавал слишком уж большое значение сексу, но чувствовать себя пожизненным импотентом было совсем невесело. Он осторожно провел кулаком вверх–вниз, наслаждаясь забытыми ощущениями. Прижимающий хвост вибрировал не хуже игрушки из секс-шопа, а, может, и лучше, потому что Марка несло к оргазму со скоростью шаттла. — Мммм, — он вздрогнул и излился на кулак, который так и не успел убрать. — Замолчи ненадолго, а то слишком, — простонал, прерывисто дыша ртом. Ош послушно замолчал, подцепил когтем каплю спермы, попробовал на язык, сплюнул в сторону. Едва Марк отдышался, Ош перевернул его к себе лицом и велел: — Сядь. Марк, не без помощи, принял вертикальное положение, уперся коленями в кровать по бокам от драконовых бедер, устраиваясь на широком конце хвоста, как на лопате. Теперь он мог рассмотреть, что кожа на скрытой части светлее, чем на остальном теле, и мягче, а посередине — горизонтальная щель. Он осторожно обвел края, скользя пальцами по смазке, и посмотрел на дракона. Тот прикрыл глаза и не протестовал. Тогда Марк одной рукой вернулся к поглаживанию чувствительных бугорков, а пальцы другой мягко погрузил в щель. Два пальца входили легко, третий — с некоторым трудом. Ош опять заурчал, только в какой-то другой тональности, отчего у Марка заныло в животе и тут же встало. — Можно? — Марк подразнил щель кончиком члена. Ош провибрировал «да» и положил на лицо свободную руку, будто ему было невыносимо стыдно, и одновременно не терпелось ощутить, как это будет не с грубо берущей самкой, а с мягким и осторожным человеком. Марк помог себе пальцами и проник внутрь. Если зажмуриться, то по ощущениям близко к женщине, только вибрация добавляла градус. Он лег дракону на живот и задвигался мелкими толчками. Слабые мышцы горели и протестовали — хотелось продолжать, но силы покинули слишком быстро. — Прости, не могу, — прошептал он в грудь дракону. Тот все понял правильно, взял его за бедра и заработал, как отбойным молотком, делая упор не на амплитуду, а на скорость. — А — а — а — а! — вскрикивал в такт толчкам Марк, понимая, что долго не продержится. — Если хочешь кончить со мной, то поторопись: третий заход я не потяну! Вот уже… почти… Сейчас! Они лежали, перемазанные собственной спермой, потные и липкие, уставшие, но жутко довольные. — Первый межвидовой секс-марафон считаю состоявшимся! И успешно, — вытягивая затекшие ноги, хихикнул Марк. — Надеюсь, я своими криками не всю базу оповестил, чем мы занимались. — Кто не понял по крикам, догадался по вибрации, — «успокоил» его Ош и довольно заклокотал. — Твои сослуживцы, по обе стороны от нашей комнаты, вряд ли остались равнодушны и не присоединились. — Хочешь сказать, что пока мы тут развлекались, они сидели под дверью и шкурку гоняли?! — Очень может быть. «Зов плоти» редко кто может игнорировать, — он провел когтями по спине Марка, сжал ладонь на заднице, — и я пою его лучше всех, поэтому имею два выводка. — Поэтому тебе оторвали крылья, а сейчас я еще и вымою. Водой! — мстительно заявил Марк, пытаясь выбраться из драконьих объятий. — Нет. — Да! Или будешь спать один. — Конча высохнет — и я отряхнусь. — Хорошо, отнеси в душ меня, — подозрительно быстро сдался Марк. Дракон легко встал, поднял Марка и занес в душевую кабинку. Когда он опускал человека на пол, прозрачная дверца захлопнулась, щелкнул переключатель, и со всех сторон хлынула теплая вода. — Гррраааах! — заорал дракон и вцепился в Марка. — Ааааа! Ты мне рёбра поломал! — заорал Марк. Дракон разжал руки— и Марк брякнулся на пол. — Теперь я еще и зад отбил. — Ты меня заманил в ловушку! — с выражением оскорбленной невинности ткнул в его сторону пальцем Ош. Струи, бьющие с потолка душевой, разбивались о его голову, брызгали во все стороны, образуя корону. — Придурок, это автоматический душ, настроенный на меня, чтобы не тянуться к кнопкам, — морщась и охая, поднялся сперва на четвереньки, а потом и на ноги Марк, взял губку и принялся возить ею по дракону, не забывая придерживаться за поручни на стене. Ош некоторое время стоял молча, оскорбленно сопя, потом расслабился, и даже повернулся так, чтобы боковые струи массировали спину и плечи. — Я же говорил, что будет приятно, — принимаясь за себя, улыбнулся Марк. Ош забрал у него губку, прижал к себе и принялся тереть, на удивление аккуратно. — На моей планете, если встать вот так под воду, то через полчаса облезет кожа, а через два — останутся одни кости. — Жестко, — повисая на сильных руках, сонно вздохнул Марк. Струи воды сменились теплым воздухом, быстро подсушившим обоих. Спать улеглись на другой кровати, решив заняться уборкой утром. Ош оказался не прав: мужики не поняли, почему весь вечер им жутко хотелось передернуть. Секрет открылся гораздо позже, во время одной из многодневных операций. А пока… — Ош, что ты там строчишь в планшете? — все же поинтересовался Марк, тактично не пристававший с вопросами целый месяц. — Веду блог о своей жизни с людьми. Хочешь почитать? — спокойно предложил дракон. — Можно, да? Я думал… личное что-то. — Личное, но ты муж, тебе можно, — милостиво протянул планшет Ош. — Так тут на твоём языке! — Разумеется. Странно было бы писать для драконов на человеческом. Ты же учишь схнерк, переводи, — насмешливо двинул бровью Ош. Марк, конечно, мог прочесть несколько бытовых фраз, но на этом его познания заканчивались. Он был не из тех, кто глотает языки на лету, но дракон не терял надежды. Ош закатил глаза и ткнул в угол экрана, текст тут же перевелся на «стандарт». Марк углубился в чтение. Привычный мир глазами дракона приобрел новые грани. Больше всего его удивляло не наличие питьевой воды или какие-то бытовые вещи, а личные взаимоотношения. Отдельным пунктом шел секс, и к этим постам было больше всего комментариев. Оказалось, что бескрылых драконов довольно много, и одни считали, что пользоваться нетрадиционными методами самоудовлетворения можно и нужно, а другие были категорически против. Сам Ош никогда не вступал в дискуссии, лишь подкидывал темы для размышлений. Только под постом о дистанционно взрываемых скафандрах обсуждение было закрыто. — Даже удивительно, что ваши военные не выпилили этот пост принудительно, — показал, о чем идет речь, Марк. — Многие против уничтожения раненых, но не могут открыто протестовать, только молча поддерживать. — О! Получается, ты революционер в своём роде. — Я мертвец, поэтому власти игнорируют меня, — помрачнел Ош. — С какой-то стороны так даже хорошо: можешь спокойно писать, а другие — читать и узнавать про нас правду, — улыбнулся Марк. — Какую правду рассказать про тебя? — Что я постоянно тебя хочу, — прошептал Марк «страшную тайну». — Люди такие похотливые, — отложил планшет Ош и сгреб Марка в охапку. Подрывная работа Оша оказалась не напрасной. После очередного рейда на саранчу они вернулись с пополнением в виде раненого дракона, попросившего помощи прежде, чем потерять сознание. Скафандр с него содрали еще в шаттле и выкинули в космос. Буквально через минуту сканеры зафиксировали вспышку взрыва. — А если бы нас разнесло?! — орал Орехов, но больше для порядка. — Не разнесло же, — дернул плечом Ош, руководивший вскрытием скафандра. — Если бы знать, где именно заложен заряд, можно деактивировать именно его, но пока у меня нет таких сведений. — Пока? — скептически хмыкнул Дылда. — Наверняка найдется тот, кто поделится нужной информацией. Надо его связать, — указал на бессознательного соплеменника. — Очнется — будет защищаться. Кабан достал из-под сиденья веревку, покрутил в руках. — Сам вяжи, а то сломаю что-нибудь, а вы скажете, что нарочно. И что делать с крыльями? Я не знаю, — он осторожно погладил гладкую перепонку. — Стараться не трогать, — со знанием дела хмыкнул Марк. Он, наконец, имел возможность посмотреть на них воочию и обрадовался, что Ош ему достался без крыльев. Они оказались весьма громоздкими и слишком чувствительными для тесноты базы. — Во подарок кому-нибудь будет, — помогая и придерживая веревку, чтоб не путалась, вздохнул Кабан. — Бери себе, пока ничей, — хохотнул доктор и попытался найти пульс. Ош молча переложил его руку на ямку подмышки. — Повременю. Вдруг он агрессивный какой: схавает ночью и пискнуть не успею. — Или залижет, — хихикнул Марк. Их постельные игры с Ошем становились все разнообразнее. — Отставить разговорчики, — шикнул командир, и все притихли. Едва попав на базу, крылатый как в воду канул. Ош злился, Марк пытался что-то разузнать, но после лазарета, где он пришел в себя и подлечился, его никто не видел. Почти три месяца спустя стали поговаривать, что на базе живет дракон. Тот же самый или другой — никто не знал. Обитал он где-то на технических палубах, и слухи про него были довольно странные. Марк сидел в столовой и вяло ковырял свой синтетический обед, когда за соседний столик уселись два солдата. — Сегодня идем? — После парней из семнадцатого? Они же его затрахают до полусмерти, какой интерес… — Наоборот, с хвостом не возиться. — Тогда идем. В девять у лифта. Марк не знал, у какого именно лифта они договорились встретиться: на базе их было несколько, но помог случай. За пять минут до означенного времени он столкнулся в коридоре с одним из тех солдат. Тот в спешке не обратил на Марка никакого внимания, даже когда Марк пошел следом. Спрятавшись неподалеку, он увидел, что лифт останавливался на минус втором и минус пятом этажах. Марк вышел в коридор минус второго этажа, прошелся под недоуменными взглядами научников. Здесь было много пустых лабораторий и укромных уголков, но сразу видно, что вояки сюда заглядывали не часто, тем более без конкретной цели. Заглянув в пару тупиков для очистки совести, Марк спустился ниже. Что это нужный этаж, понял сразу, как только вышел из лифта. Металлическое покрытие пола едва ощутимо дрожало на знакомой частоте. Ориентируясь на усиливающуюся вибрацию, вышел в нужный коридор. Громкий смех и приближающиеся шаги заставили Марка вжаться в темноту между труб, тянущихся вдоль стен. Двое солдат прошли к лифту, перебрасываясь невнятными фразами, типа: «Как я его! Ух!» — и прочее в том же духе. Едва они уехали, Марк двинулся в ту сторону, откуда они пришли. Через десяток метров, в бойлерной, среди моторов и труб, окутанный горячим паром, прямо на полу раскинулся дракон. Один солдат сидел у него над головой, вцепившись в крылья, и растирал их основанием ладоней. Интенсивное трение заставляло дракона потерять голову от возбуждения и открыть совокупительную щель. Солдаты точно знали, что и как делать. Пока один тер крылья, другой трахал вибрирующего и извивающегося от наслаждения дракона, а потом солдаты поменялись, через десять минут кончил и второй. Оставив дракона лежать на полу, они вытерлись припасенной туалетной бумагой и хотели уйти, но дракон поймал одного за ногу и загудел умоляюще, даже пополз следом. Пойманный выругался и, освободившись от обузы пинком тяжелого сапога, быстро не оборачиваясь пошел к лифту. Другой притормозил, наклонился к дракону, что-то сказал, тот закивал и раскинул ноги, поднимая таз. Солдат скинул футболку и сел на пятки меж драконьих ног. Марк не сразу понял, что же он будет делать, а солдат действовал явно по проверенному сценарию. Не церемонясь, он вставил в дракона сразу три пальца, покрутил ими, смазывая чужой спермой, добавил четвертый. Дракон закинул руки за голову, цепляясь за собственные крылья, загудел, мелко покачиваясь на чужих пальцах. Марк знал, что внутри драконы довольно узкие: член входил с некоторым сопротивлением, а широкая мужская ладонь точно превышала этот размер, но солдат явно не собирался останавливаться. Сложив ладонь кульком, он втиснул и большой палец, активно вкручиваясь все глубже. Дракон выгнулся сильнее, загудел на другой частоте. Солдат расстегнул штаны и вынул вставший член. Марк понял, что еще минута, и он сделает то же самое. Не поддаться драконьим песням было невероятно сложно. Пока Марк пытался обуздать растущее возбуждение, солдат протолкнул кулак внутрь дракона и вбивался едва не по локоть, заставляя того заходиться каким-то невероятным клокотанием, вскриками и всхлипами. Финальный аккорд заставил солдата торопливо выдернуть руку и помочь себе кончить чистой рукой. Наступившая тишина оглушала. Дракон упал на спину и не подавал признаков жизни, солдат медленно поднялся на затекшие ноги, отошел в угол комнаты к аварийному вентилю, приоткрыл воду, вымыл руки, ополоснул лицо, набрал воды в рот и вернулся к дракону. Тот все еще лежал без движения, только растянутая щель пульсировала, не спеша закрываться. Солдат нагнулся и фыркнул водой изо рта прямо в лицо дракона, тот вздрогнул, сильно задышал, прикрылся хвостом и сел, мотая головой. Солдат протянул ему руку, помогая подняться, они обменялись короткими фразами, возможно, обговаривали следующий раз, и разошлись в разные стороны. Солдат пошел к лифту, а дракон — в жару технических помещений. Марк был уверен, что остался незамеченным, но, проходя мимо его укрытия, солдат остановился, вынул из кармана клок туалетной бумаги и протянул в темноту. — Вытрись, — предложил совершенно спокойно, будто каждый день вылавливал подсматривающих. — Исхан сразу тебя засек, едва ты пришел, но прерываться не хотел. — Бля, — только и смог выдавить Марк. — Более похотливой и ненасытной твари я еще не встречал. Кончает только от кулака, а ребята брезгуют, приходится брать это на себя, — он порылся в карманах и достал жевательную конфету, бросил в рот, задумчиво пожевал, ожидая, пока Марк приведет себя хоть в какой-то порядок. — Я Зденек, а ты Марк, тебя все знают. — Так уж и все, — ища, куда бы выбросить использованную бумагу, хмыкнул Марк. — Человек, женатый на бескрылом драконе, один на всю базу — все знают, отвечаю, — указывая на люк утилизатора, заверил Зденек. — Мы с Ошем его искали, а он, оказывается, по подвалам трахается, — с некоторой досадой сказал Марк и обернулся. За спиной никого не было, но ощущение слежки не отпускало. — Он знает. Ему, понимаешь ли, стыдно, что его ебут мягкие людишки до расплавления его высокоразвитых мозгов в непробиваемой черепушке. — Знакомо. Про людишек. Мужчины понимающе переглянулись, вошли в лифт и поднялись на свой этаж. — А вообще он любит в моторах копаться, целыми днями может перебирать и столько же о них говорить, как о детях родных, — хмыкнул Зденек и остановился у своего коридора, ведущего к комнатам. До отбоя оставалось полчаса, болтаться по базе становилось чревато. — Ясно все с ним. Как встретишь передай, что у каждого свои тараканы, мы к чужим не лезем, за это наших не трогают, а захочет пообщаться, пусть приходит в столовую или комнату отдыха, Ош хочет с ним поговорить о чем-то. Исхан явился через неделю прямо в комнату, поджал крылья, устроился на стуле возле стола, за которым обычно работал Ош, окинул взглядом стандартное жилище, толкнул ногой инвалидное кресло, в которое Марк теперь садился только на заданиях. Обернулся к Ошу. — Говори, я пришел. Марк глянул на часы и решил, что самое время пробежаться до кафетерия, перекусить перед отбоем. Там же нашел Зденека, одиноко потягивающего безалкогольный коктейль. — Ты пробовал какую гадость они себе в качестве еды синтезируют? — вместо приветствия спросил Зденек и протянул руку через стол. Марк вернул рукопожатие, заказал пива, естественно, тоже безалкогольного, как это ни печально, и соленых крендельков. — Пробовал. Гадость, — согласно кивнул и закинул в рот сразу несколько крендельков. — Долго ты его уговаривал? — Очень надо. Он с твоим переписывался через какой-то сайт, видать что-то недообсуждали. Они морды друг другу не начистят? Исхан последнее время злой. Никого кроме меня к себе не подпускает. Он не может быть беременным? Очень похоже. — Вроде нет, — пожал плечами Марк. — У них самки есть. Злые. Спарились — отрывают мужикам крылья. — Жесть. Как у муравьёв. У меня была в детстве муравьиная ферма, так вот в период спаривания… Марк слушал в пол уха, вспоминая, не говорил ли Ош что-нибудь про смену пола в экстремальных ситуациях. Муравьи муравьями, а драконы больше похожи на ящериц. — А ты знаешь, что самцы австралийских бородатых агам при температуре воздуха выше 32°C начинают превращаться в самок, причем даже более плодовитых, чем обычные? — прервал поток воспоминаний Зденека Марк. — Что там с температурой в бойлерных? Там же жарко? Зденек открыл рот, закрыл, скривился, прикрыл глаза рукой, тихо матерясь. — Я могу ошибаться. Все же они не агамы, а высшая ветвь эволюции, — попытался успокоить товарища Марк. — Как мы будем определять, чьи дети? С ним же полбазы перетрахалось, — простонал Зденек, отнял у Марка пиво и выхлебал не отрываясь. — Ну, Ош говорил, что у самок разом оплодотворяются все яйцеклетки, а потом постепенно развиваются до яиц. Значит, всем участникам можно выдать по дракончику. — Бля, — сполз под стол Зденек, закрывая голову двумя руками. — Во попал. — Еще ничего не ясно. Я Оша расспрошу, тогда начнешь паниковать. Раз твой крылатый… — Значит… ему некому было оторвать эти чертовы крылья, — указывая трясущимся пальцем на дверь, простонал Зденек, бледнея и краснея крупными пятнами. В кафе совершенно спокойно беседуя, вошли два бескрылых дракона. Высокий, худой Ош и явно раздавшийся в бедрах с последней встречи Исхан. Пока он был с крыльями, беременность так не бросалась в глаза, теперь же становилась очевидной. Драконы встали по обе стороны от Зденека с серьёзным и торжественным видом. «Чтоб не сбежал», — подумал Марк. Они переминались, не зная как начать, Ош взглядом призвал на помощь своего человека, Марк встал, откашлялся. — Зденек, встань — торжество момента требует, — велел Марк. Зденек встал, его заметно потряхивало. — Исхан, согласен… или согласна?.. Хочешь ли ты взять в законные мужья мягкотелого человечишку лейтенанта Зденека Кавалевски? — Хочу, — пророкотала Исхан. — Зденек, готов ли ты взять в жены Исхан и нянчить детишек, уволившись на гражданку? Зденек попытался упасть в обморок, но Исхан быстро среагировала, прижала к себе неженской рукой. — Да, — пискнул придавленный жених. — Благословляю вас подать документы завтра с девяти до восемнадцати, если на задание не улетим. Аминь. — Аминь, — хором отозвались все трое. Зденек все же закатил глаза и повис на невесте без чувств. — Может, его в лазарет? — забеспокоился Марк. — Сами справимся, не в первый раз, — буркнула Исхан, закинула Зденека на плечо и торжественно удалилась. — А ты так тоже можешь? Ну, в бабу, — провожая их взглядом, шумно сглотнул Марк. — А надо? — насмешливо прищурился Ош. — Нет, — энергично мотнул головой Марк и схватился за прострелившую шею. — Ну, ладно. А яйцо мы и у Исхан можем взять и сами высидеть. По мелькнувшим в голосе супруга вибрациям Марк понял, что выпросить себе яйцо — только дело времени, если срочно не заменить результат любви на долгий и изматывающий процесс. А процесс его устраивал гораздо больше.)