Бешеные Псы

Поднимаясь по ступенькам Дома, мы с Джеймсом молчали. Парень шёл впереди меня, а я на трясущихся ногах семенила вслед за ним. Все внутренности были словно одним большим комом, а вчерашний завтрак то и дело подступал к горлу. Голова от экстрима, который устроил для меня Джеймс, кружилась, меняя местами перед глазами небо и землю. Никогда бы не подумала, что езда на мотоцикле может быть настолько страшной. Но я ошибалась. Оказывается, я та ещё трусиха. Эта поездочка с ветерком оказалась для меня слишком сложной. Я бы сказала, чертовски ужасающей. Всю дорогу парень гнал, как ненормальный, иногда с издёвкой поглядывая на меня через зеркало заднего вида. Видимо этому здоровяку было не в радость, что его сделали моей личной «нянькой», но это же не повод угробить меня, черт возьми! Что там говорила Линда? Мэддокс самый аккуратный водитель? Черта-с два! И я уверена, что этот сумасшедший получал запредельное удовольствие, пока я как осиновый лист тряслась у него за спиной, сжимая её в своих тисках и пытаясь не свалиться с мотоцикла. На каждом повороте моя задница съезжала с сидения, но Джеймса этот факт, похоже, только забавлял. Потому что после каждого моего микроинфаркта этот засранец улыбался и прибавлял ещё больше газа. — Ты долго ещё? Я подняла голову, сдерживая порыв тошноты. Джеймс уже стоял около входной двери, а я никак не могла осилить последнюю ступеньку. Оперевшись о перила, я потёрла лицо. Господи, дай мне сил прийти в себя, а потом вмазать этому парню промеж глаз. — Я тебя ненавижу, — пробормотала я. — Если ты думаешь, что я тебя не услышал, то ты ошибаешься, — парень подошёл ко мне, взял под локоть и помог сделать последний шаг, преодолевая вместе со мной проклятую ступеньку. — Именно этого я и добиваюсь. Ничего не сказав мне в ответ, Джеймс подвёл меня к входу и открыл передо мной большую массивную дверь. Слава Богам, что этот сумасшедший владеет этикетом. И это, безусловно, меня на данный момент чертовски радует, потому что сил поднять руку, чтобы отворить дверь, у меня не было вообще. Я еле переступила порог Дома, как тепло тут же окутало меня с ног до головы, словно тёплый плед, а запах только что вынутого из печи пирога заставил живот заурчать. Я сделала глубокий вдох через нос, что даже рёбра заболели , и широко улыбнулась. — Господи, чем так пахнет? — спросила я у Джеймса, пока парень стягивал с себя кожаную куртку. Он повесил её на крючок, потом поправил свою футболку, поведя плечами, и размял шею. — Марта, наверное, сделала ужин, — ответил он и подошел ко мне. — Давай, снимай куртку. Я повернулась к нему спиной, вытянув руки назад. Мэддокс аккуратно снял с меня куртку и повесил на свою. — Пойдем, познакомлю тебя с братьями, а потом покажу твою комнату, — ладони парня оказались у меня на талии и слегка подтолкнули в сторону тёмного длинного коридора. Тело покрылось мурашками, а в глазах поплыло. Либо от голода, либо от этих больших и горячих рук. Скорее, от второго, потому что те места, где Джеймс держал меня за талию, загорели огнём. Ко мне слишком давно не прикасался мужчина (не считая Бёрта, конечно, но думаю, сами понимаете, что это совершенно другое), и всё потаённые места тут моментально дали о себе знать, приятно зудя. И это чувство раздражало. Маленькая ненависть к этому мерзавцу зародилась ещё на стоянке. Где-то глубоко внутри я недолюбливала его колкости и ехидные штучки в мою сторону (вспомните поездку на мотоцикле), но как только он дотронулся до меня, то всё тут же испарилось. И это, чёрт возьми, бесило меня вдвойне сильнее. Мне не нужны все эти вещи. И тем более не нужен такой человек. На данный момент мне необходим покой. И я просто обязана найти тот самый шанс, который поможет мне выбраться из всего грёбаного дерьма, что окружал меня последние годы. А Джеймс был именно тем, кто может лишить меня этого всего. И даже затянуть еще глубже, откуда я сто процентов уже никогда не выберусь. Поэтому, собрав всю силу воли, я попыталась отогнать все нахлынувшие чувства и просто идти туда, куда ведет меня Джеймс. Но, Боже Господи, какие же у него теплые ладони… Мы сделали ещё пару шагов, и вышли в просторный зал. В самом центре стоял большой дубовый стол, рассчитанный минимум на дюжину персон, вокруг которого стояли большие, обитые кожей, стулья. Я бросила взгляд на стол, где уже лежали приборы и тарелки. Посередине стояли свечи, а по бокам от них вазы с цветами. У меня захватило дух от такой красоты. Мне никогда ещё не приходилось видеть такие обыденные вещи воочию. — Боже, как красиво, — прошептала я, хватаясь за предплечья Джеймса, сразу же позабыв о том, о чём только что рассуждала. Мышцы парня под моими пальцами превратились в камень, а дыхание за спиной прекратилось. — О! Вот вы где! Справа от нас показалась девушка с большими тарелками в руках. Её фартук был запачкан мукой и, как мне показалось, корицей. На лице девушки была широкая белоснежная улыбка, а ямочка на левой щеке делала её ещё очаровательней. — Давно приехали, Джей? — спросила она, ставя тарелки на стол. — Ли говорила, что Сэм приедет раньше. Я вопросительно глянула на своего спутника, пытаясь найти в его глазах ответ на мой немой вопрос. — Линда всё сразу же, как только ты сказала, что приедешь, — ответил Джеймс. — Так что не удивляйся, если все братья уже знают про тебя всю твою подноготную, — добавила девушка. Она быстро обошла стол и встала передо мной. — Марта Мэддокс! — представилась она, хватая меня за руку. Я опешила от неожиданности. Но Марта уже активно трясла мою ладонь, что у меня даже зарябило перед глазами. Натянув напряженную улыбку, я всё-таки ответила на приветствие, тоже пытаясь в ответ пожать её руку. Из девушки так и сочились тепло и доброта. Мне это моментально запало в душу, заставив расслабиться и успокоиться. Макушкой я почувствовала, как Джеймс зарылся в мои волосы и тихо засмеялся, от чего мои коленки задрожали, а голова закружилась с большой силой. Черт возьми, держи себя в руках! Он потопит тебя, слышишь? По-то-пит! Еще один смешок завибрировал в волосах. Я закусила губу, чтобы отогнать зарождающееся внутри теплое чувство. — Ты привыкнешь, — прошептал мне на ухо парень, чтобы Марта не могла его услышать. — Вы поужинаете с нами, или ты сначала покажешь Сэм её комнату? — спросила Марта у него, выпуская из своей мёртвой хватки мою ладонь. — А ты как хочешь? — задал вопрос Мэддокс. Я вылезла из рук Джеймса и повернулась к нему. — Не знаю. Наверное, я была бы не прочь перекусить. — И прекрасно! Я ведь не зря корячилась у плиты весь вечер, да? — Марта погладила меня по плечу, подмигнула и обратилась к Джеймсу. — Сходи в бильярдную, позови братьев. Отметим приезд. Я только было хотела открыть рот, чтобы спросить, чей они собираются отмечать приезд, как Марта развернулась и быстро удалилась на кухню. — Пойдем, — позвал меня Джеймс, — братья ждут. — Джеймс? — Да? — Что значит её фраза? На губах парня появилась кривая ухмылка. — Как только весь Дом узнал, что приедет сестра Линды, все всполошились. Марта провела весь вечер у плиты, а мы с братьями перетащили в твою комнату новую мебель. — То есть, ты хочешь сказать, что это всё ради меня? — Да, колючка. Ради тебя, — ответил Джеймс, подходя ко мне. Эти слова были словно удар под дых. Никто и никогда раньше ради меня не устраивал такого. Опять переведя взгляд на такой шикарный стол, я тяжело вздохнула. Меня с днем рождения-то поздравляли пара человек, не то, что подарки дарили, а о праздничных ужинах и речи быть не могло. Последние четыре года я жила сама. Одна. Прибывая всегда в одиночестве. Мне приходилось подрабатывать в боксерских залах, мыть ринги и полы. Иногда приходилось спать там, чтобы не получить лишних синяков от Бёрта. Подбирала остатки со столов, которые стояли в летнее время на верандах, подкармливая себя, когда не было никакой подработки или работы. И сейчас слышать такое… Для меня все эти вещи, как забота, ласка и доброта от чужих людей, были в диковинку. Но то, что кто-то постарался приготовить ужин, в моей голове никак не укладывалось… — О чем задумалась? — прервал мой поток мыслей Джеймс. — Да так, — я потерла лицо и поправила очки. — Думаю о том, что готова съесть целого слона, — слукавила, натягивая улыбку. Брови Джеймса свелись к переносице, и между ними пробежала глубокая тяжелая морщинка. Мне тут же захотелось разгладить её, но, прикусив до боли язык, я заставила себя отогнать эту мысль. Ни мне, ни ему это было не к чему. — Ну, так что, идём? Парень кивнул мне в ответ, взял за руку и развернул к двери. Мы вышли из столовой в коридор и повернули налево. Джеймс шёл впереди меня быстрым шагом, из-за чего у меня не было возможности разглядеть обстановку. Мы проходили мимо множества дверей, которые украшали таблички с разными фамилиями и именами, пока не вышли в просторную гостиную. Гостиная оказалась очень большой и уютной. Напротив входа был камин, а над ним на стене висело множество фотографий. Где-то были черно-белые снимки, где-то уже цветные, которые сделаны были совсем недавно. Внизу, около камина, находился железный столик, а вокруг него три маленьких кресла. За ними друг напротив друга стояли два огромных, и, я уверена, безумно мягких дивана, на которых с легкостью могло бы поместиться человек двенадцать или даже больше. Слева во всю стену шли панорамные окна, открывающие вид на сад с беседкой посередине. Меня охватило легкое смущение. Дом мне казался роскошным, и в душу закралась мысль, что я не смогу продержаться здесь долго. Было безумно некомфортно от такого изобилия простых вещей, которые были нормой для других, и каким-то безумством для меня. Я переступила с одной ноги на ногу, стыдливо продолжая оглядывать всё вокруг. На столиках, где были маленькие вазочки с цветами, лежали газеты и журналы. Два больших телевизора напротив окна показывали какую-то трансляцию баскетбола. Приглушенный голос диктора из стереосистемы монотонно и быстро рассказывал, что происходило на площадке, от чего создавалось ощущение уюта. Я сразу же представила, как тут собираются все ребята из банды. Как они дружной толпой переставляют диван, чтобы всем можно было смотреть фильм или какие-нибудь спортивные трансляции. Или же, как они все вместе заваливаются на диваны, отдыхая от будних дней. Для них все эти вещи были обыденностью. Для меня — нет. От этого захотелось убежать. Просто взять, развернуться и рвануть на своих двоих, куда глаза глядят. Неожиданно несколько громких голос раздалось откуда-то из недр Дома. Я вопросительно глянула на Джеймса, на что он только мотнул головой, давая понять, чтобы я следовала за ним. Парень сделал пару большим шагов, пересекая комнату, и завернул за камин. Я осторожно последовала за ним, но всё равно оглянулась назад. Почему-то показалось, что всё же появилась возможность сбежать отсюда. Но ноги не слушались, они, как назло, будто приросли к полу. Из-за камина показалась темная голова Джеймса. — Ты чего? Всё в порядке? — спросил он, снова беря мою руку в свою, еле ощутимо поглаживая костяшки пальцев. — Я боюсь, — выпалила я, даже не обдумав, что хочу сказать. Джеймс опять подарил мне ухмылку. — Они не кусаются, в отличие от некоторых. — Это намёк на меня? — спросила я, делая шаг на ступеньку ниже, — Или же на тебя? Пожав плечами, Мэддокс потянул меня за собой вниз, оставив меня без какого-либо ответа. Мы, держась за руки, спускались по винтовой лестнице, приближаясь к громким улюлюканьям и смеху. Множество мужских голосов заставило сердце биться в разы сильнее, а ладошку вспотеть. Я никогда не была чужой в компании парней, но почему-то встреча с братьями Джеймса пугала до чертиков. Выйдя из темного проёма в просторную комнату, я прищурилась, привыкая к свету. Посередине стояло два бильярдных стола, за одним из которых играли два парня. По правую сторону от нас с Джеймсом было два кожаных зеленых дивана, сочетающиеся с цветом стен. Несколько длинных ярких ламп освещали комнату, бросая тени на всех остальных присутствующих. Слева вдоль стены тянулась маленькая барная стойка, а за ней стоял стеллаж, полностью набитый алкоголем, под которым находилось два компактных холодильника. Я быстро посчитала всех парней в бильярдной. Пять. И плюс еще Джеймс. В итоге шесть. И одна я. Ну, просто замечательно, блин!