Антидепрессанты уже не помогут...

*на следующий день, 8:00 утра* Я проснулся под противную мелодию будильника. Сегодня воскресенье, поэтому мне никуда не нужно идти. Я встал с кровати и пошёл в ванную. Я хотел поправить протез, но тут понимаю, что оставил его в комнате. Чёрт! Блять! Почему утром я такой рассеянный? Я пошёл обратно в комнату за протезом. Слава Богу, что никто, кроме отца, не видел меня без него. Ненавижу в людном месте ходить и наблюдать, как на меня все таращатся. И это и то с протезом. Без протеза было бы ещё хуже. Конечно, я не знаю, как бы было, но и проверять не собирался. Взяв протез, я пошёл обратно в ванную. Зайдя в неё, я закрылся на замок. Я посмотрел в зеркало. О, боже, блять. Теперь и глаза выдают мой болезненный вид. Красные, опухшие от слёз. Зато цвет стал ярче. Теперь это не небо, а океаны. Среди красной лавы. Я принял душ и сделал себе хвостики. Не ну а че? Хоть что-то же должно быть мило в моём внешнем виде. Хотя с ними я похож на девочку. И плюс ещё серёжки. Ладно, пацаны тоже их носят. Я вышел из ванной и направился к себе в комнату. Я так и не заправил кровать. Ненавижу это делать. Когда ты полусонный, кое-как встаешь с кровати, успеваешь упасть двадцать пять тысяч раз, а тебе ещё и её надо заправлять. Мучительнее только вдевать одеяло в пододеяльник. Хочешь, не хочешь, а делать то, надо. Поэтому я заправил кровать и что? Правильно, грохнулся сверху и начал сидеть в телефоне. Вдруг в дверь постучали. –Кто там? – спросил я. Блять, ну нахуя ты спрашиваешь, если дома только ты и отец? Наверняка же очевидно. Не зря тебя Джонсон долбоебом называет. –Салл, это отец. Собирайся, мы сейчас должны кое-куда съездить. –Куда это? – с удивлением спросил я, подскочив с кровати. –Узнаешь. –Как я могу ехать туда, куда не знаю? –Ой всё, не начинай. Я же не на органы тебя продавать везу. –А вдруг что хуже, – тихо сказал я. –Что, говоришь? Я тебя не услышал. –Скоро буду. Уже собираюсь. –Я тебя жду. Я надел свою черную толстовку, которая больше меня раза так в два, и красные джинсы, порванные в коленках. В них мои ноги смотрелись ещё тоньше, и я точно был похож на анорексичку. И я так каждый день хожу. И не потому что мне хочется, чтобы меня все пожалели и сказали, какой же худой и болезненный, а потому что мне так нравится. Я взял телефон и наушники и вышел из комнаты. –Я готов, пап. –Отлично. Я надел куртку и вышел из квартиры. Отец сделал тоже самое. И мы отправились к машине. Подойдя к ней, я открыл дверцу и сел в неё. Подключив наушники к телефону, я включил музыку. Грустную. Другой у меня и нету. И вообще включать весёлую музыку в такую грустную погоду – такое себе занятие. За окном очень быстро менялись пейзажи. Но все они были серыми и депрессивными. Даже самые яркие краски казались унылыми м грустными. Интересно, куда же мы едем? Я надеюсь, что не сдавать меня на ограны. Хотя, многие бы обрадовались, если бы меня сдали бы на органы. И даже не те, кому они достались, а те, кто меня унижает, такие как Ларри, Тревис, Эш, Тодд и многие другие одноклассники. А может быть, и не обрадовались бы. Потому что не кого было бы унижать. –Пап, и все-таки, куда мы едем? – спросил я, снимая наушники. –Ладно, скажу. К психологу. –К ПСИХОЛОГУ?! ЗАЧЕМ?! –Тебе нужно проверить психо-эмоциональное состояние. Если будет нужно, врач назначит тебе таблетки, по типу антидепрессантов. Просто может те тебе не подошли. Ну ты конечно, пап, чертов гений. Давать своему сыну таблетки, без медицинского образования. И вообще, нахрена мне к психологу? Пап, ты что хочешь, чтобы меня в психушку забрали? –Я не хочу к психологу. Он меня в псих больницу заберет, – плача, сказал я. – Ты хочешь от меня избавиться? –Не говори глупостей, Салл. Он наоборот должен помочь. И я не хочу от тебя избавляться. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Следы твоей любви у меня на теле, отец. Синяки, шрамы, раны. Это лишь малая часть. Остальное – в сердце. Я понимаю, что он тогда был бухой, но зачем, спрашивается, тогда надо было настолько сильно напиваться? Ладно, я надеюсь, что он больше не будет пить никогда. (Ага, надейся) Мы приехали к какому-то странному зданию. Но оно не особо отличалось от остальных. По крайней мере для меня. Такое же серое и грустное, как и большинство зданий в нашем городе. –Салл, пошли. Я пошёл вслед за отцом, смотря в пол. Конечно же, я не собираюсь ничего отвечать психологу. А вдруг он хочет узнать мои секреты? И вообще, я больше не доверяю людям. Не хочу получить ещё один шрам на сердце. Мы зашли в один из многих кабинетов в этом длинном коридоре. Он был полностью белым. И мебель и стены и даже пол был белым. Вот нахрена вы это сделали? Успокоить душевнобольных? Врят ли им поможет белый цвет. А мне он и вовсе кажется серым, что навевает атмосферу грусти. Войдя внутрь, я увидел очень странного человека. Он не вбивался ни в какие стандарты. Высокий, тощий, одет в какой-то странный костюм с галстуком, или что-то по типу того. Он напомнил мне слендермена из игры, и я испугался до усрачки. Но сквозь протез не видно эмоции, поэтому врят ли он заметил мой страх. –Добрый день, Генри Фишер. Меня зовут Мартин Кларк, но для вас просто Мартин. А это наверное ваш сын, Салли? –Да, здравствуйте мистер Кларк. Салл, ну же, поздоровайся. –Здравствуйте, мистер Кларк, – сказал я, смотря в пол. –Салл, присаживайся и расскажи, что тебя беспокоит. Я сел на кресло, но говорить ничего не собирался. Отец только зря время потратил. –Мистер Генри Фишер, ваш сын наверное стесняется Вас. Не могли бы вы выйти? –О, да, конечно. Я подожду в коридоре, Сал. Папа вышел. Я остался один на один, с этим высоким тощим человеком, похожим на следнера. Я не пугаюсь его из-за его внешнего вида, я боюсь его души и характера. Ведь в игре следнеры – это отрицательные персонажи. Но это реальная жизнь, и внешность обманчива. Может он хорошие человек, а может и нет. Мне никогда этого не узнать. –Салли, скажи, что тебя беспокоит. Я молчал. –Может быть ты боишься меня? Я по-прежнему молчал. –Ну что же ты молчишь, скажи мне. Не волнуйся, я тебя не обиду. Ведь моя работа – помогать людям, а не причинять им зло. –Папа только зря потратил время. Я никому свои секреты рассказывать не буду. –Ну я же не прошу тебя рассказать свои секреты. Расскажи только то, что считаешь нужным. –Мистер Кларк, я не хочу вас обидеть, но я Вам не доверяю. Я вообще никому не доверяю. Родные люди когда-то предали меня, все до единого, и не один раз. А я, как наивный маленький ребёнок, все продолжал им доверять, прощать их и давать вторые шансы. Больше такого никогда не повторится. Я никому больше не дам никаких шансов. –Я тебя понимаю, Салл. Я и сам не доверяю людям. А они почему-то доверяют мне. Значит у них не было такой ситуации, где бы они координально решили бы, что больше никогда не будут доверять. Я молчал. Мне нечего было сказать, ведь он абсолютно прав. –Я... Я могу идти? –Да, конечно. И отца позови. Я вышел из кабинета. Честно, я ожидал худшего. Но Мартин оказался весьма адекватным человеком. Знаю я этих психологов. Сами то они в основном всегда психи и им самим нужна помощь психолога. –Пап, там тебя мистер Кларк зовёт. –Хорошо, подожди меня здесь, Салл. Я скоро приду Папа ушёл. Я же опять достал телефон и подключил к ним наушники. Я без них не смогу ни дня прожить. Как и без сигареты. Чёрт! Вот и зачем я вспомнил про сигареты? Теперь курить неимоверно сильно хочется. Но папа сказал, ждать его здесь. Я надеюсь, что он скоро придет. А пока я влключу музыку и послушаю её. Папа пришёл через пятнадцать минут. Он держал в руках какие-то странные таблетки. Наверняка, опять какие-нибудь антидепрессанты, которые нихрена не помогают. –Что это, пап? – спросил я, вытавкивая наушники из ушей. –Это? Таблетки, антидепрессанты. –Пап, они мне не помогут. Я уже пробовал, нифига. –Так это другие. Там много видов таблеток, и каждые от конкретного вида депрессии. –А что их так много? И откуда мистер Кларк знает какие таблетки мне нужны? Я же ему не сказал про то, что меня беспокоит. –Как раз таки сказал. Ты рассказал, что когда-то тебя все предали, и ты больше не доверяешь людям и что-то в этом духе. Для мистера Кларка больше информации и не требовалось, чтобы определить, какие антидепрессанты тебе нужны. Вот блять. Он всё-таки смог узнать мои переживания. Ну не совсем переживания, а то, что произошло в моей жизни. Не даром же он психолог. Больше никогда не пойду к психологу. Я стоял и смотрел в пол. Я не хотел поднимать голову и смотреть куда-то ещё. Ненавижу смотреть людям в глаза. Мне становится некомфортно и стыдно. Бесит, когда люди пытаются заставить меня посмотреть им в глаза. –Лажно, Салл, пошли. Тебе ещё завтра в школу идти. –Этого ещё не хватало. Опять к этим дебилам идти. Божеее. Мы пошли к машине. Вокруг было довольно-таки пусто и тихо. Людей не было, что странно для таких высокоэтажек, стоящих вокруг нас. Мы сели в машину и поехали домой. По дороге мимо нас проносились здания, люди и порой даже заброшки. Все бело серым, пасмурным. Зимой всегда так. И депрессия становится все сильнее и сильнее, с каждым годом. Летом ещё это не так сильно чувствуется. Хотя тоже не особо то и радостно мне. Куда радостнее другим детям. В любое время года. Независимо от времени и места. В этих своих мыслях и раздумьях, я и не заметил как уснул. Продолжение следует...