Антидепрессанты уже не помогут...

POV Салли Где я? Все такое кристально белое. Именно белое, а не серое, как небо в Нокфелле. Я чувствовал приятные ощущения, впервые за несколько лет. Тело наконец-то не болело, и я мог спокойно, без боли вдохнуть воздух в мои, измученные от сигарет, лёгкие. Я оглянулся по сторонам. Я был в какой-то белой комнате. Она как будто светилась, намекая на то, что я в хорошем месте, и мне не сделают больно. Как же я ошибался. Ровно через секунду тут оказался Ларри. Я забился в самый дальний угол комнаты. Но мой внешний вид меня выдал. Особенно голубые волосы и глаза. Я опустил голову на колени, ожидая худшего. Ларри приближался ко мне всё ближе и ближе. Я закрыл глаза и ждал удара или оскорблений. О вообще, что он тут делает? Я же умер. Он что... Умер вместе со мной? Я поднял голову. Ларри просто молча смотрел на меня. В его глазах было столько печали и сожаления, что мне стало его жалко. Даже после всего того, что он мне сделал. –Ларри, ты... Что ты тут делаешь, блять? Я же умер. –Я тоже умер. Перерезал себе горло и сдох нахуй. –Ты что захотел преследовать меня и здесь? После смерти? Ты хочешь чтобы я вечно страдал от твоих издевательств? –Нет, Салли. Я этого уже не хочу. Мне тебя так жалко. –Ага, жалко. Издевался на протяжении четырёх лет, а теперь вдруг тебе стало меня жалко. Я тебе не верю. Меня и так слишком много раз обманывали. –Салли, прости меня! Я больше никогда не сделаю тебе больно! Я тебя защищу от всего. Я должен как-то извиниться перед тобой за всё, что я тебе сделал. Его голос прерывался, а руки дрожали. Мне стало его как-то жалко. Я не знаю, почему я больше не ненавидел его. Ведь он столько всего мне сделал. Ларри сел ко мне в угол и опустил голову мне плечо. Я сидел в ступоре и не мог сказать ни слова. Вдруг что-то капнуло мне на ногу. Ларри что... Плакал? –Ларри, ты плачешь? Ответа не послышалось. –Ларри, да что с тобой? Ларри? –Прости меня, Сал. Я был мразью. Я не достоин даже частички твоей души. Я обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно. Я слышал как ты жалобно кричал, когда тебя избивал отец. А ведь по сути ни за что. Такое сложно простить, что я тебе сделал. Постоянно причинял боль, издевался. Даже... Блять! Блять! Сука! Какая же я мразь! Мне так перед тобой стыдно! Я поступил как самый настоящий педофил, целых два раза. И при этом ещё называл тебя таковым! Его жалобный голос и искренние слёзы ударили мне в душу. Я ощущал, как по моему сердцу водят ножом, оставляя огромные шрамы. Мне стало так жалко Ларри, и я обнял его. Но сказать я не мог ничего. Я по-просту не знал, что мне ответить. –Понимаешь, Сал, я люблю тебя... Я люблю тебя... Так банально и чертовски непонятно. Что же такое любовь? Я не знаю, я чувствовал к себе любовь ещё давно, для каждого это понятие разное. Я даже не знаю, кого я люблю. Наверное никого. Жизнь сделала меня мразью. –Любишь меня? Это как? –Это очень сложно объяснить. После того, что я увидел, сложно тебя не любить. –А почему ты тогда надо мной издевался? –Я не знаю, почему. Наверное, потому что меня возбуждало, когда ты страдал. А сейчас мне тебя до пизды жалко. Ты столько всего натерпелся от жизни. Как же я, блять, раньше этого не понимал? Прости меня, Сал. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но и всё же... Ненавижу... Я не знаю, ненавижу ли я его сейчас. После всего, что он мне сказал. Слёзы потекли из моих глаз, и я зарыдал вместе с ним. Ларри посмотрел на меня таким жалобным взглядом, каким обычно смотрел я, когда молил его не бить меня. –У тебя такие красивые глаза. Цвета неба, такие чистые и добрые, как у куклы. Я не понял к чему это было сказано и поэтому опять промолчал. Мне уже было абсолютно неважно, что сделал Ларри в прошлом. Теперь я видел, что он поменялся. Нельзя поделать такие искренние эмоции. –Ларри, не плачь, – всхлипывая, сказал я. – Я тебя прощаю. –С... Серьёзно? Ты меня прощаешь? После всех тех издевательств? –Да, нужно уметь прощать. Я и сам тебя ненавидел. Но сейчас я вижу, что ты поменялся. Нельзя поделать такие эмоции. Я вижу, что это было искренне.  _О, Салли. Да ты просто солнышко, среди грозных туч. Прямо как при жизни. Ты был единственным из нашей школы светлым человеком. Моё, ты маленькое солнышко. Иди ко мне. Он посадил меня себе на колени и обнял сильно сильно. Боже, бляяя. Это было так странно и одновременно приятно. Как же давно я этого не чувствовал. Как же давно меня не называли ласковым и словами. Я плакал. Непонятно из-за чего. То ли от радости, то ли от того, что никто так давно ко мне ласково не относился. А может и вовсе из-за того, что Ларри меня больше не унижает. Слёзы радости или чего-то подобного текли у меня по щекам и капали на пол. –Чего ты плачешь, солнышко? Не плачь, все будет хорошо. Я тебя никогда не обиду и не дам никому обидеть. Я буду тебя оберегать, как маленького ангела. Ларри сам начал вхлипывать. А раньше на него мои слёзы никак не действовали. Хотя нет, действовали. Возбуждали. А теперь он сам плачет, видя меня таким. Я опустил голову на плечо Ларри. Через минуту его футболка была вся мокрая от моих слёз. –Ларри, и ты меня прости... –Простить? За что? Ты же мне ничего не делал. –Я тебя раньше очень сильно ненавидел. –Так ведь было за что. Я много боли тебе причинил. Это я должен бесконечно извиняться перед тобой. И я ещё за что-то тебя, бедного маленького мальчика, ненавидел. –Я уже привык, что про меня говорили обидные шуточки. Меня это уже не задевало. Было действительно неприятно и больно, когда вы меня били. Но это уже в прошлом. Я тебя уже простил. Я надеюсь, что когда-нибудь я это забуду. Но сейчас для меня это всё, как страшный сон, который никогда не повторится. –Если будет нужно, я защищу тебя и от кошмаров. Теперь к тебе никто и на метр не подойдет, пока я рядом. Ларри гладил меня по голове, куда недавно мне зарядил отец. На последнего я тоже уже зла не держу, пусть живут в своё удовольствие. Теперь мне это неважно. Я теперь в лучшем мире. Возможно я опять совершают ошибку, потому что доверяю Ларри. Но такова уж моя натруа. Я слишком доверчивый и наивный, прямо как маленький ребёнок. Я надеюсь, что Ларри и правда больше никогда не будет надо мной издеваться, никогда меня не обидит, не сломается ни одной кости в моём хрупком теле, не нанесёт ни одного шрама на моё слабое сердце, не оставит ни одного плохого воспоминания. –Ларри, пошли проводим закат, он ещё не закончился. Тут как раз огромное окно с широким подокоником, посидим на нём. –Пошли, Салли. Посидим, полюбуемся этой красотой. Мы ведь над своим городом Нокфеллом. И на удивление сегодня вечер был солнечный, без снега. –Ага. Видимо был рад избавиться от нас. Ну и ладно, хер с ним. Зато мы теперь не мучаемся. Мне отца жалко. Как отрезвеет с ума сойдёт. Он ведь так меня любил. Это алкоголь на него так действовал. Папа никогда в трезвом состоянии не поднимал на меня руку. Почему эти воспоминания до сих пор причиняют мне дикую боль? Ведь я больше никогда такого не испытаю, а уж тем более не увижу. Я начал вхлипывать, а потом и вовсе заревел. –Эй, ну ты чего? Не плачь, солнышко, все хорошо. Я рядом. Ты никогда больше не будешь страдать от того, что тебя бьют. Я никому не позволю наносить тебе синяки и раны. Ларри обянл меня, а затем и вовсе взял на руки. Я не мог остановить свой сильный рев, поэтому не говорил ни слова, а просто сидел на руках у Ларри и громко плакал.  У него на глазах тоже образовались капли слёз. Они блестели, как роса на рассвете. После нескольких минут молчания, и когда я наконец успокоился, мы сели на подоконник, провожать величественный закат. Солнце слепило глаза, но было невероятно красивым. Оно освещало всю эту белую однотонную комнату своими золотистыми лучами. В глазах у Ларри оно также отражалось. Казалось, что его тёмные глаза – это наша галактика, в котором посередине солнце, а вокруг вращаются маленькие планеты. –Ларри? –Что, моё солнышко? –Пойдём лучше на веранду провожать закат. –А пошли. Ларри спрыгнул с довольно таки высокого подоконника, а потом спустил и меня. Мы взялись за руки и пошли на веранду. Отсюда такой красивый вид. Даже не понятно, где мы находимся, но здесь очень высоко и красиво. Хорошо, что никто из нас не боится высоты. –Ларри? –Что, Сал? –Я тебя тоже очень сильно люблю. –А я тебя ещё сильнее. Тебя никогда одного не оставлю. Моё маленькое миленькое солнышко. –Обещай, что никогда не сделаешь мне больно... –Обещаю, Сал, обещаю... Эти двое продолжали любоваться закатом. Для них это было прекрасно, ведь они всё-таки нашли друг друга и больше ничего не разлучит их. Они будут вместе навсегда... Навсегда...