Новый одноклассник

Я сидела у Юли дома и вместе с ней ела шарлотку. Мы разговаривали о всем о чем только можно было. О детстве, о поездке вместе в Лагерь и так далее. — Я же тебе говорила что ко мне придут, что ты тогда хотела? — спросила я, глотнув из чашки чай. — Я хотела на шарлотку позвать и совсем забыда про то, что у тебя были гости. — Гость. Один. — Киллуа? — Ну да. Я же говорила. Было весело, если не считать того, что мы смотрели мой выпускной. Юля начала смеяться на всю квартиру, тарабаня ногами по полу. — Я что виновата что он выбрал именно этот диск! — А додуматься спрятать его не варик? — продолжает смеяться лп. — Я совсем про него забыла. Слава Богу он с ясилек не видел. — Ага, где во время тихого часа все в трусилях танцуют, а ты у нас в пижаме. — Юля, имбирный корень по колено! Просила же не вспоминать! — краснею и начинаю лупить болтунью. — Я могу еще моментов повспоминать! — Тогда забудешь про массаж! — Л-Ладно! Так уж и быть. — То то же. — Конечно. Массажа она решима меня лешить. Ля какая, ты посмотри. — Отвечаю. Забудешь про это слово вообще. — Шантажистка! — фыркнула она. — Шарлоточка ништяк. Ты родителям оставишь? — Естественно. Еще что-нибудь забабахаю. Ты у меня дегустатор. — Раз я не траванулась шарлоткой, то ладно. Что будем делать? — Чипсы. — Ооо…ностальгия прям. Когда мы были чуть меньше, мы всегда делали чипсы у нее дома. Обычно это случалось когда я у нее ночевала. Да. Ночевала. Через стенку моя квартира. — Только чипсы? — Пока будем готовить, придумаем еще что-нибудь. Я кивнула и принялась чистить картофан. Юля доставала доски, ножи и приправы. Мы решили включить музыку чтобы не было скучно. Готовка шла хорошо. И настроение у нас обоих было отличное. Мы смеялись, болтали. И что же делают девушки когда остаются одни? Правильно, сплетничают. Нас с Юлей это не обходило. Обсуждали кого только могли. — Видела Бучу? Она челку еб*нула. — Ей кстати пошло. — Ну такое. Ей без челки нормас было. Что слышно с 27 шк? — Да ничего. Дебилы остались дебилами. Леры кстати похудела! — Всмысле? Покажи. — Юля взяла телефон и показала ее фотки. — Них*я себе, сказала я себе. — Вот вот. — Да хер с ней. Мозгами она всеравно не вышла. Не ну, а что вы хотели? Сто процентов любые представительницы женского пола сплетничают. … Я уже была дома, готовясь встречать родителей. Слава Богу у меня дома было все убрано. Переодевшись, взглянула на время. 17:28. Нормально, да же еще не стемнело. Где они так долго лазят? Неужели, опять по магазинам? «Вспомни лучик — вот и солнышко». В квартиру зашла мама и бабушка с огромными пакетами в руках. Как я поняла они не только за хлебом ходили. — Вас и на минуту в магазине оставлять нельзя. — буркнула я, взяв покеты. — Могли и сказать что тяжелые, я бы спустилась и донесла бы. — В следующий раз позвоним. — протянула мама, присев на стул. — Фух…задолбалась. — Конечно задолбалась. Такие пакеты нести. Пупок не развязался? — Нет! — выпучила на меня глаза мама. — Я очень рада! Разобрав пакеты, мама и бабушка попросили меня им помочь с готовкой. Как никак скоро пасха и нажо столькл всего наготовить. Интересно, а семья Киллуа празднует Пасху? Или лучше задать вопоос по другому, а он вообще крещеный? Хотя, какая семья потомственных убийц станет крестить своего ребенка? — Диана! — А, да, что? — Я тебя уже 3 раз зову. — Извини. Я просто задумалась. Что мне надо делать? — Почисти яйца, а после этого порежь их. — Хорошо. Позже пришел мой дядя. Он ходит на практику поэтому приходит поздно. — О! Младший лейтенант, мальчик молодой! — подошла я к Владу. — И тебе здарова малая. … — Ну ты и придурок а. Че ты вообще полез? Я бы и сама справилась. — Я видел как ты справлялась. — Ссс! Ай, больно! Щиплет! — Не дергайся! — ответил мне Киллуа, прикладывая пластырь к моему локцю. — Сама почему полезла? — Да потомучто они задолбали! Еще и в Катю попали и не извинились. Тупые. Я же правду тогда сказала! — Но кричать на весь зал «Пацаны тупые гандоны!» было не лучшей затеей. — Да так и есть. Я лишь правду сказала, ничего больше!.. Этот Бондаревич…я ему рожу набью. Отп*жу ногами за углом. — Диан, ты как? — подошли к нам Катя, Ксюша и Лера с Дашей. — Все хорошо. А вы? — Хорошо. — немного грустно сказала Катя. — Мы оттырим Бондаревича! — громко заявили Лера и Даша. — Отп*здим ногами за углом! — у Леры аж глаза загорелись. — Поломаем ему все косточки! — злобно произнесла Даша. — У самой такие мысли повсплывали. Ай! — Я же говорил не дергаться. — Киллуа, у тебя были пластыри? — спросила Ксюша. — Не, у меня. Я сама наклеить не могу, мне Киллуа помогает. — улыбнулась я. — Оо.! — переглянулись подруги и быстренько смотались. — Чего это они? — оглянулся в их сторону парень, наклеивая очередной пластырь. — А черт их знает. Спасибо. Не знаю что бы я без тебя делала! — Померла бы. — Очень смешно. Прям не школа, а Лига с Смеха. Я поднялась и взглянула на места, где Киллуа заклеил их пластырями. Вышло аккуратно и мне было свободно двигать рукой. — Прикольно. Ты точно лечить не умеешь? — Нет. — с еле заметной улыбкой говорит он. На коридоре в большой спешке к нам подбежал Боря. — Диан, прости пожалуйста! Я не специально. — Да ты так всегда говоришь. Все это время пока Бондаревич стоял и просил у меня прощения, Киллуа взглядом сверлил дырку в его голове. — Лучше у Кати попроси прощения. Вы же ей мячиком несколько раз заехали и не извинились. Вот, если Катя простит тебя, прощу и я. Боря стартанул искать Катю и скрылся на лестнице, ведущая на 2 этаж школы. — Твоя доброта тебя погубит. Нельзя быть настолько доброй. — Будто ты у нас не добряк. Строишь из себя строгого и серьезного. — Потомучто я такой и есть! — загордился Золдик. Прям звезда во лбу загорелась. — Ты добрый Киллуа. Очень. Просто стесняешься это показывать. — Да не стесняюсь я! — сразу засмущался беловолосый.