Закат Столицы

Над Столицей медленно поднималось кровавое солнце. Оно давно взорвалось, подарив человечеству столько проблем, что их пытаются устранить даже сейчас, сто семнадцать лет спустя. Его голограмма в небесах – это не только отличный способ следить за временем из любого уголка города, но и напоминание. Краткое предупреждение для тех, кто рискнёт выйти за границу защитного купола, отделяющую их от чуждого, безумного мира. «За куполом обнаружили особый вид ядовитых растений. Аромат, который распространяется от этих голубых цветков, может убить за две секунды любого», – вещали им с экранов. И... Сложно было не верить подобным заявлениям, потому что каждому с самого детства вбивали в голову, что за границей Столицы опасно. Там есть лишь смерть и вечная угроза. Джеймс был одним из детей атомного поколения. Его нашли у самого купола, забрали в Столицу и вырастили в детском доме. О мире парнишка знал не так уж много, зато умел думать и замечать всякое разное. Однажды, например, он обратил внимание на то, что никто и никогда не называет имени их правителя. Более того, его лицо никому из простых людей не было известно. Это подталкивало к определённого рода опасным умозаключениям, которые Джеймс, выходя за пределы своей комнаты, старательно игнорировал, чтобы Смотрители не считали их случайно. Он видел, как молодую девушку забрали в Белую комнату прямо во время рабочего дня. Она вернулась отрешённой и потерянной, а через неделю и вовсе исчезла. После этого юноша стал испытывать иррациональный страх перед людьми в касках, потому что сам он не помнил ни самой девушки, ни её лица. Лишь короткая запись в личном дневнике говорила о том, что та действительно существовала. Его судьба была расписана ещё с самого детства: программист, женат, двое детей – так значилось в его документах. Ни о каких детях пока и речи не шло, но к ним с Элизабет уже трижды приходили Его представители. Спрашивали, когда появится первенец, требовали решить вопрос в кратчайшие сроки, ведь неисполнение обязанностей каралось законом. Не слишком справедливо, зато верно для всех. Это утро было таким же, как и тысячи других. Юноша встал с кровати, ступил ногами на тёплый пол и пошёл в сторону кухни. – Доброе утро. – Доброго утра, Джеймс, – голос Элизабет, как и всегда, звучал холодно. Их союз тоже был отмечен в документах задолго до того, как они познакомились. Возможно, именно поэтому отношения у них так и не сложились. – Как работа? – его это не интересовало. Однако утренние ритуалы он был просто обязан соблюдать. – Приемлемо. Изучаю образцы клеток того растения, о котором шумят уже неделю. – Что-нибудь интересное? – Прости, не могу сказать. Информация под грифом секретности, сам понимаешь, – девушка безразлично пожала плечами. Порой Джеймса удивляла её бесконечная верность правительству. Он не мог найти в себе такого же чувства патриотизма, хотя и очень старался. Так бы жилось спокойнее. – Я создала блины и чай на завтрак. Надеюсь, ты не против, – Элизабет достала из репликатора две одинаковые порции. – Я предпочёл бы кофе. – Я знаю. На этом разговор закончился, они позавтракали в тишине и направились на работу, бросив сухое «До свидания» друг другу. За годы близкого общения это успело стать традицией. * * * Джеймс сидел за своим столом и набирал бесконечные коды. Он не знал, зачем это нужно правительству. Действие казалось бессмысленным само по себе, но за работу ему неплохо платили, поэтому молодой человек и не вдавался в подробности. Он пытался жить так, как живут остальные, чтобы его не заметили и не предали забвению. Сама мысль о том, чтобы навсегда исчезнуть, пугала юношу. Он заподозрил неладное только тогда, когда услышал звуки выстрелов и крики. – Ловите его. Немедленно! – голос Смотрителя отличался особенными нотками стали. Это позволяло действовать немедленно, не думая долго. Джеймс вскочил, стал с остервенением безумца искать того, кого надо ловить. Он точно знал, что демонстрация верности государству пойдёт ему на пользу. Может, спасёт от постоянных угроз, связанных с тем, что они с Элизабет ещё не подарили Столице своего первенца. Своим псам правительство шло на бесконечные уступки. Так было всегда. Это политика Столицы, которая показала свои преимущества во время голода, пришедшего после взрыва Солнца. Юноша нашёл взглядом беглеца. Человек в странной одежде сжимал что-то в руке и бежал, будто бы совсем не боясь пуль. Джеймс бросился за ним, вспоминая, что в школе участвовал в соревнованиях, связанных с бегом, и даже побеждал. – Стоять! – воскликнул молодой человек, но его высокий голос совсем не внушал страха. Кто-то из Смотрителей даже холодно-насмешливо засмеялся. Молодой человек решил не принимать это близко к сердцу и продолжить бег. По подземным коридорам сложно нестись толпой. Впрочем, Смотрители быстро отстали, они не привыкли к тому, что им оказывают сопротивление. Джеймс же бежал, не смея останавливаться. Сейчас значение имел только высокой беглец с пшеничным золотом волос. Должно быть, именно поэтому юноша и не остановился, когда понял, что оказался за пределами безопасного купола. Животные инстинкты в нём пели, подгоняли нестись как можно быстрее. Но... У незнакомца было явное преимущество: он знал эти места. Добежав до поляны с сочной зеленью трав, молодой человек остановился в недоумении, попытался отдышаться. Он потерял беглеца и сам оказался в месте более чем незнакомом. Джеймс просто не знал, как вернуться назад. И понимал с поразительной чёткостью, что это конец. – Успокоился? – раздался самодовольный голос. Юноша повернулся, удивлённо моргая, и обнаружил, что на него направлен пистолет. – Ты действительно один из прихвостней Демиурга? Вот никогда бы не сказал, честно. – Кто ты? Каков твой номер? – Джеймс был растерян. Он не представлял, что всё может обернуться в такую историю. – У меня нет номера. Меня зовут Лиам. И я советую тебе впустить уже кислород внутрь, а то сейчас ещё задохнёшься. Я из группировки, которой Он пытается противостоять. А? Не слышал? – взгляд парня стал менее агрессивным. – Так ты Случайный. Что ж. Боюсь, я не могу отпустить тебя. Хотел бы я сказать, что мне жаль, но это не так. Если тебе хватило смелости покинуть пределы купола, то у тебя явно имеются некоторые сомнение относительно политики Демиурга. Это уже хорошо, серьёзно. Далеко до бунта, но... Многие из нас были Сомневающимся. Как твоё имя? – 50678... – юноша замолчал, не успевая договорить код идентификации. Мысли бегали с невероятной скоростью. Кто-то противостоял Столице? Само предположение казалось несуразным и слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Но... Лиаму хотелось верить. Было что-то в его взгляде. Что-то, что молодой человек уже встречал когда-то, но не мог вспомнить, когда. – Джеймс. Моё имя Джеймс. – Хорошо, Джеймс, – повстанец улыбнулся. У него были голубые глаза и совсем юношеские черты. Только пистолет и чёткость движений выдавали в нём настоящего хищника. – Ритм людей, которым они постоянно пользуются, – это ложь. Ваши судьбы якобы предопределены заранее. Вас связывают браком с теми, кого вы не любите, говорят, сколько детей вы должны родить. Требуют выполнения тех обязательств, с которыми вы не соглашались. У вас нет возможности развиваться. Нет возможно планировать свою жизнь. Ты ведь думал об этом, просто боялся сохранять эти мысли в сознании на долгий срок. Столица – обитель лжи. Вы ходите по кругу, по кругу, по кругу. Или исчезаете. Как ты думаешь, куда? Почему в вашем обществе нет пенсионеров и больных детей? Медицина? Чудесное лекарство от времени? Не бывает такого! И никогда не будет. Столица убивает людей тысячами. Массовый геноцид неугодных. Тех, кто старше положенного возраста, тех, кто болен, тех, кто умеет думать. Попробуй вспомнить всё. У тебя не получится сразу, но со временем... Невозможно стереть человеку память. Но есть масса средств для блокировки воспоминаний. Такова психика людей. – Что... Чего ты хочешь? – Джеймс дрожал от ужаса осознания. Крамольные мысли, которые он гнал прочь, атаковали сознание. Изматывали разум. Он не вспомнил, ничего не вспомнил, но сами ощущения, которые родились в нём и зрели, начали давать плоды. – У тебя есть выбор, Джеймс. Либо ты сейчас идёшь за мной и ведёшь себя как хороший мальчик, осознавая весь ужас рабской системы, либо остаёшься здесь. Конечно, большая часть слухов, пущенных Демиургом, – ложь, однако едва ли ты сможешь одолеть голыми руками голодного волка или огромную змею. Выбор за тобой. Конечно, есть шанс, что ты доберёшься до безопасного купола, вернёшься к лживой нормальности, но... Стоит ли это того? Решай. Это твой путь. – Идём, – коротко выдохнул юноша, подняв голову. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, которого обманывали всё детство, и желание мести маленьким адом разгоралось внутри. Он был зол. Действительно зол. – Это было проще, чем я мог подумать. Впрочем, в нашем убежище много таких, как ты. Люди видят очевидные вещи только тогда, когда им об этом скажешь. Должно быть, именно поэтому в Столице нет ни одного Восставшего. Юноша молча шёл вперёд, оставляя за спиной прошлую жизнь. Жена, работа, дом – всё это было ложью. И от этих мыслей уже было невозможно спрятаться. Однако он мог всё исправить. Собрать по кусочкам новую жизнь. Может быть, гораздо лучше? Или правильнее, хотя бы.