Маленькая Тьма

      Жила-была Маленькая Тьма. Она была маленькая и незаметная. Расплывчатая — без формы, без четкого цвета. Вид её мог взбудоражить любой непомутненный рассудок. Люди, к которым она изредка являлась, швыряли в неё камни и гнали прочь. Тьма и не понимала, что она сделала людям, она тянулась к ним, только лишь чтобы дружить. Но настолько отвратительной внешне была она, что никогда бы никому не понравилась.       Но крылось в этой Маленькой Тьме Большое Добро, какое редко встречается в человеке. Она не знала ничего. И не могла ничего знать. Маленькая Тьма всего лишь хотела быть кому-то нужной. Одинокая, всеми гонимая, всеми отринутая, она искала любви…       И однажды она забрела на небольшую поляну. Осмотрев её, Маленькая Тьма вдруг заметила ЭТО. Она подумала бы, что оно прекрасно, если бы Тьма только умела думать.       Нерешительно, и очень осторожно она приблизилась к простой ромашке. Дотронувшись до её белого, как свет, лепестка, впервые она не почувствовала того, что ощущала раньше — отторжения.       Вид цветка завораживал. Маленькая Тьма не знала, как ей поступить. Она не знала, что это такое, но… Оно было таким красивым. Оно было великолепно.       Маленькая Тьма полюбила Ромашку.       С тех пор она носила ей воду, и целыми днями любовалась ею, не отрывая от неё своих глаз. Она чувствовала, что Ромашка к ней привыкала, и тоже наконец её полюбила. Вместе они встречали рассвет, вместе любовались закатом, и вместе учились любить.       Так продолжалось очень долго. Дни и дни, час за часом уходил в бездну, бездна не заполнялась временем. Время — лишь песок, но не для них, для которых время стало мягким и бархатным, словно свежий кофе. Тьма наслаждалась своим знакомством. Она любила его… Любила цветок, но…       Но однажды она вернулась на поляну и увидела, что ее цветок сорван. Сорван маленькой девочкой для своей матери, к которой она уже убегала, напевая веселую и бессмысленную, детскую песенку, лишённую всякого чувства.       Тьма отвернулась и зашагала прочь. Прочь от всех. Прочь от всех!       И не выдержала.       И рассеялась.       Стала сгустком боли.       А потом просто исчезла в пыли дорог…