Дневник Кэролайн Форбс

13 ноября, воскресенье. Вот уже примерно полчаса мы сидели в его машине и молчали. Он отвёз меня обратно в мой город, остановил машину у общежития, но я всё ещё сидела здесь и никак не могла найти в себе силы выйти. Мне не хотелось с ним прощаться, потому что тогда бы закончилась вся эта сказка, эти чувства лёгкости и того, что всё это правильно. Я боялась выйти из машины и попасть в строгую тёмную реальность, где за углом меня поджидала Елена со своими вопросами. Мы сидели и молчали. Он сцепил свои пальцы с моими, и я уже полчаса смотрела на переплетение его голубых вен на кисти и просто не могла оторвать от них взгляд. Я так не хотела выходить. Было бы лучше, если бы этот день не кончался никогда. Сейчас я чувствовала, может быть не счастье, но надёжность точно. Я сама себе усмехнулась. Разве можно чувствовать надёжность рядом с человеком, который убивал, шантажировал и делал столько ужасных вещей в жизни? Видимо, можно. Мы молчали. Но тишина не убивала, она была за нас. Такая же счастливая и лёгкая. Рано или поздно мне придётся выйти из его машины и уйти. Увидеть его в следующий раз я смогу только в пятницу. И это долго. Безумно долго. Я вздохнула. Он оторвал взгляд от лобового стекла и повернул голову ко мне. Наверно, я никогда не смогу забыть его взгляд. Такой… у меня нет слов, чтобы описать. — Я не хочу уходить, — прошептала я, сильнее сжимая его ладонь. — Не уходи. Боже, так просто. — Ты будешь мне звонить? — улыбнулась я. — Конечно. Его голос, такой спокойный, лицо расслаблено, но по нему было видно, как он напряжён. Я отпустила его руку и толкнула было дверь, чтобы выйти, как меня крепко схватили за локоть и резко развернули. От неожиданности у меня спёрло весь воздух в лёгких. Его лицо было в опасной близости от меня, что я могла разглядеть каждый волосок в его щетине, каждую морщинку, сосчитать каждую ресничку, рассмотреть каждое янтарное вкрапление в его глазах. Его горячее дыхание обжигало. У меня бешено забилось сердце, и стало невозможно жарко. Когда его губы коснулись моих, казалось, я растаяла. Он целовал так нежно, боясь спугнуть. Аккуратно, целуя нижнюю губу, затем переходя на самый уголок. Сначала я была просто шокирована. Он целовал меня, а я сидела с открытыми глазами и смотрела на его лицо. Я видела его полуопущенные веки, светлые ресницы отбрасывали тень на его щёки. И тут я поняла, что я — бревно. Что я сижу и не отвечаю, что я теряю момент. Губы тут же раскрылись, пропуская его язык вовнутрь. Когда он коснулся тёплой рукой моей щеки, я чуть ли не застонала от счастья. Дрожь прошла по моему телу. Его шаловливый язычок изучал мой рот, я отвечала ему, моля о том, чтобы это не заканчивалось никогда. Я схватила его за воротник его кожаной куртки, стараясь прижать его к себе ещё сильнее. Он запустил другую руку мне в волосы и сжал их, слегка оттягивая назад. Наверно, я никогда не целовалась так долго, с таким чувством, что если прерву поцелуй, то умру. Я прижалась к нему ближе, дёргая за ворот, чуть ли не кусая его губы. Когда нам обоим перестало хватать воздуха, он отстранился и вздохнул. Удивлённая этим, я открыла глаза и заметила его взгляд. Немного затуманенный и… грустный? Мне надо уходить. Иначе, я застряну здесь. Я просто не смогу уйти. Я открыла дверь и выскользнула из машины. Закрывая её, я кинула последний взгляд на мужчину. Он сидел на водительском сиденье, его спина неестественно прямая, он внимательно смотрит в лобовое стекло, а руки напряжённо сжимают руль. Он не уезжал. По крайней мере, я не слышала, как он завёл мотор, наверно, он смотрел мне вслед, когда я, чуть спотыкаясь, шла к общежитию.