Дневник Кэролайн Форбс

19 ноября, суббота. Наверное, сегодня я был самым счастливым мужчиной на свете. Нет, не наверное, действительно, серьёзно, реально… Я никогда не испытывал именно такого счастья как от того, что любимая девушка сейчас рядом со мной. Именно такого чувства мне не хватало на протяжении тысячи лет моей никчёмной жизни, чувства того, что ты хоть кому-то нужен. Нет, даже не так, чувства того, что кто-то тебя любит. Я хотел, чтобы это утро никогда не кончалось. Хотел часами лежать вместе с ней на кровати и прижимать её к себе, как сейчас. Когда она так безмятежно спит на моём плече, а я боюсь пошевелиться, чтобы не разбудить её. Вчерашний вечер. Её слезы так… огорчили меня? Будто её слезы — это моя боль. Я не в силах это объяснить. Меня будто полоснули ножом, когда она призналась. Когда она выдавила из себя это признание в любви. Я не ожидал от неё такого. По крайней мере, сейчас. Я думал, ей нужно время свыкнуться со мной, с моими привычками и тем, что я могу сорваться на неё. Я не хотел бы этого. Не хотел бы видеть её боль снова, чтобы она опять считала меня монстром и убийцей. Мне был так необходим её взгляд, тёплый, искренний, без намёка на отвращение моей сущности. Я был так благодарен этой солнечной девушке за такое безумное утро, которого у меня никогда не было в моей длинной жизни. Но я не знал, счастлива ли она. Ей с таким трудом всё это давалось. Её чувство того, что всё неправильно… и её друзья. Они были между нами, но я надеюсь, что сейчас они не просто ушли в сторону, надеюсь, что они исчезли. Но скоро всё опять усложнится. Она уедет к себе в город, и снова она будет теребить себя и свои мысли. Я крепче обнял её. Она мне так нужна. Эти полгода ожидания убивали меня, сжигали изнутри. Даже те пятьсот лет, пока я ждал рождения нового двойника, показались мне мимолётным мгновением по сравнению с этими шестью месяцами. И в тот день, на Хэллоуин, когда она мне позвонила. Я даже не услышал её звонка. Идиот. Я ругался тогда с Элайджей и совершенно ничего не слышал, ни на кого не обращал внимания. И когда всё же отвлекся, на пару секунд, я услышал эту чёртову мелодию, показавшейся мне до жути тихой. Я не верил собственным глазам, когда её имя, такое родное, но одновременно далёкое, высвечивалось на экране. А я… я не услышал звонка. Но тут же начал ей перезванивать. Мне казалось, что ничего хуже быть не может, когда она не отвечала на мои звонки, когда я слышал мёртвые гудки в этом изобретении человечества, именуемое телефоном. Я готов был разнести вдребезги всё, что попалось бы мне на пути. Что я и сделал. Как тогда испугалась Хейли, как пряталась потом от меня в своей комнате, как меня пытался усмирить брат, но я лишь огрызался. Это не его дело. Десять дней. Сумасшедшие десять дней с тех пор, как это случилось. Почему я не позвонил ей позже, почему не позвонила она сама, почему я не приехал к ней раньше? Я не смог бы и сейчас ответить на эти вопросы. Слишком сложно. Что она со мной сотворила. Я бы никогда так не переживал, не чувствовал такую необходимость с ней встретиться, просто увидеть её, если бы её не существовало. Я даже представить не могу, что бы было тогда. Я был бы всё тем же жестоким убийцей. Впрочем, я им и сейчас являюсь. Просто с ней я другой. С ней мне хочется быть лучше. Она шевельнулась. Кажется, просыпается. Прижалась ко мне, будто искала надёжности. Я так хотел бы дать ей эту самую надёжность, да ещё и в придачу с уверенностью и доверием, но я сам не был готов к этому. Вдруг не смогу выполнить? От этого становилось неловко… и больно? Когда я узнал от неё, что она всё-таки приезжала ко мне, что всё же решилась на этот поступок, я возликовал в душе. Я был так… ошеломлён и одновременно рад. Но… На душе осталось гадостное чувство, что я её отталкивал от себя всё сильнее и сильнее, когда она тянулась ко мне. Я не услышал звонка и я уехал в другой город, когда она приезжала, тем самым посеяв в её душе ещё одни семена сомнения. Когда же она сказала, что встретила Хейли… Настроение тут же испортилось. Оно вдребезги разнеслось на осколки. Она даже не сказала мне ничего. Абсолютно. Просто мерзко промолчала. Я уже предвкушал, как схвачу её за волосы и… И тут же вспомнил, что она — мать моего ребёнка. Мне каждый раз приходилось себе напоминать это, когда она делала что-то не то, и я злился. Однажды это могло плохо кончиться, если бы не брат. Я снова забыл об этой волчице, когда на меня смотрели глаза прекрасного создания. Она злилась, она была в ярости и жутко пьяна. Я чувствовал запах алкоголя из её рта, когда она кричала и возмущалась. Я пьянел сам, когда вдыхал этот запах вместе с холодным воздухом. И тогда я понял, что не смогу без неё. Я не мог снова уехать в свой любимый город, зная, что не использовал ни малейшего шанса, чтобы хоть как-то растопить лёд между нами. И я сделал то, что не сделал бы никогда и ни с кем. Я признался в любви. В любви, которая меня гложила, убивала, но в то же время возвращала к жизни и давала надежду… Я ещё крепче обнял её, проводя рукой по её шелковистым волосам цвета пшеницы. Она улыбнулась, не открывая глаз, думая о чём-то своём. Интересно, о чем? Я бы без зазрения совести залез бы в любую голову, чтобы прочесть мысли, благо я вампир, но именно с ней этого делать не хотелось. Не таким способом я бы хотел её заполучить. — Чего ты так улыбаешься? — насмешливо спрашиваю я, но она лишь молча лежит на моём плече… Через пару часов мы сидим в ресторане. Я пытаюсь выбрать блюдо, но меня отвлекает её пристальный взгляд. Она смотрит мне куда-то в руки и молчит. Я немного напряжён. У меня возникло неприятное ощущение, когда мы сюда зашли, странное и липкое. Я хотел бы сбросить его, но не могу. Я отрываюсь от меню и смотрю на неё. Она сегодня такая красивая. Не мудрено, конечно, простояла столько времени у зеркала, что-то подрисовывая и недовольно морща носик. Меня отвлекает лёгкое движение у входа в эту забегаловку. Кэролайн замечает это и старается проследить за моим взглядом. Опять что-то движется, и я напрягаюсь. Что-то нечисто. Телефон на столе грозно вибрирует. Я мгновенно хватаю его, краем глаза видя, что девушка неуютно поёжилась. Элайджа. Что ему нужно? Я отвечаю на звонок, но в трубке тишина. Я снова кидаю взгляд на вход. Мой брат стоит снаружи, сжимая в руках телефон и подзывая меня лёгким движением головы. Странно, зачем тогда звонить мне? Я тут же встаю, бросая недоумённой девушке: — Сделай заказ, я скоро вернусь. Когда я оказываюсь у входа, то сразу же накидываюсь на Элайджу: — Что за цирк? Что случилось? Брат смотрит на меня осуждающе, но всё же сдерживается от упрёков и произносит совсем другое: — Хейли. Её снова похитили люди Марселя. Я недовольно ёжусь. Опять он. Чёртов «король» Нового Орлеана. Да он никем бы так и не стал, если бы не я. Если бы он не поедал объедки с барского стола, то так бы и не смог возвыситься в этом городе. Мерзкий сосунок. Ярость завладевает мной, я начинаю вскипать при одной только мысли об этом вампире. Это раздражает меня. Как он смеет лезть в мои семейные дела и рыться в моём грязном «бельё»? Я кидаю на Элайджу злой взгляд, чувствуя, что ещё немного, и я взорвусь. В этот момент мне захотелось вырвать гнилое сердце Марселя из его груди, а потом скормить собакам. Это была бы идеальная месть. Я бы стал новым королем, и весь город с огромной кучей вампиров и ведьм стал бы моим. Всё о чём, я мечтал, в одно мгновение стало бы принадлежать мне. Но нельзя. Нельзя. Если я трону Марселя, эту выскочку, то это вряд ли сыграет мне на руку. Этот вампир имеет в городе нехилый авторитет, и вряд ли после его смерти его же свита будет поклоняться его же убийце. Это безумно злит меня. Злит то, что мне нужно ждать. Хотя ожидание для вампиров, по идее, пустяк, песчинка, но иногда ждать действительно надоедает. Терпение лопается. Я должен завоевать доверие его «подданных», стать им «лучшим другом», а потом можно будет и убить его. — Клаус… — от мыслей меня отвлекает брат. Я вздыхаю, пытаясь унять гнев или хотя бы направить его в другое русло. Марсель думает, что, узнав о том, что эта волчица от меня беременна, я буду бегать за ней, где бы она ни была. Отчасти он прав, но всего лишь отчасти… Я о ней никогда особо не заботился. Больше всего с ней времени проводил Эл. Мне порой кажется, что он является отцом ребёнка. И я вполне бы мог поверить в это, если бы не точный факт: вампиры не могут иметь детей. Ох, если бы я знал, что на гибридах в этом смысле природа решила не заморачиваться, я бы… я бы вовсе не стал спать с Хейли. — Пойдём, — брат дёргает меня за рукав и тащит вон из ресторана, на ходу вводя меня в курс дела: — Сегодня утром она пошла в кафе к Софи. Я решил не сопровождать её, потому что это недалеко от дома. Примерно через час после того, как она ушла, мне позвонила обеспокоенная ведьма. Оказалось, что Хейли не дошла до неё. Я тут же примчался к ним. Софи пытается сейчас с помощью заклинаний установить местонахождение девушки, но для этого нужна твоя кровь. Я лишь усмехаюсь на всё это и резко останавливаюсь, недовольно глядя на Эла: — С чего ты взял, что она просто не ушла по своим делам? Деверо ей совсем не подруга, чтобы рассказывать обо всём. С чего ты вообще взял, что её похитили люди Марселя? — я выплёвываю эти слова брату в лицо. — Никлаус… — о, это его Никлаус. Всегда выводило из себя. — Она никому не нужна, кроме людей этого вампира. Она носит в себе твоего ребенка, — я фыркаю. На этот факт Элайджа уже седьмой месяц пытается открыть мне глаза. Только брат не видит, что мои глаза давно открыты, просто мне плевать. — Марсель сделает всё, чтобы напакостить тебе. И через эту девушку ему это удастся легче всего. Не ту девушку он выбрал. Я вдруг резко выпрямляюсь, когда вспоминаю, что оставил Кэролайн в ресторане совершенно одну. Надо хотя бы предупредить её, чтобы немедленно уходила, пока с ней ничего не случилось. Я хватаю телефон, но брат быстрым движением забирает его у меня. Я зло смотрю на него, стараясь успокоиться и не свернуть ему шею. — Сейчас не до этого, — он даже не знает, что опасность может угрожать самой беззащитной девушке на этой планете! — Надо найти Хейли. Для этого нужна твоя кровь. С помощью этого Софи найдёт… — Хватит! — голос брата такой спокойный, что просто выбешивает меня. Я бы, наверно, забрызгал бы всё здесь своей слюной, если бы не сдерживался. Захотелось снести стену дома, чтобы успокоиться. — Главное сейчас спасти… — Я понял, — рычу Элу в лицо, чтобы он просто заткнулся и не произносил этого по миллиону раз на дню. — Где ведьма? — я оглядываюсь, скользя взглядом по улице. — В кафе, — я замечаю, как брат вздыхает. Он привык меня терпеть, и ему это не ново. Мы идём по направлению к несчастной забегаловке ведьм Деверо, и я прокручиваю в голове недавние выходки Марселя. Два месяца назад он также похитил Хейли. Прямо на улице, на глазах нескольких десятков человек. Бесстрашный вампир. Хотя причём тут бесстрашие? Внушил людям, чтобы забыли это происшествие и всё. Мне пришлось освобождать её вместе со старшим братом. Марсель даже не задумывался о том, что я могу и не придти на переговоры, а просто пойти и прикончить всех вампиров, что охраняли мать моего ребёнка. Этот хренов придурок думал, что я, как куколка, прибегу просить его о пощаде. Конечно. Он меня плохо знает. С тех пор наши хоть и не дружеские, но всё же более-менее приемлемые отношения окончательно испортились. Оказавшись у входа в забегаловку, я дёрнул ручку двери слишком резко и оторвал её. Бросив на землю ненужную уже железяку, я вошёл в помещение. Ни одного посетителя, пусто и темно. У барной стойки при свете свечей сидит ведьма и раскладывает карту. Я нетерпеливо подхожу к ней. Еле сдерживаюсь, чтобы не наорать, но мой голос всё равно звучит грозно: — Признавайся, зачем ты вообще пригласила её к себе?! — Успокойся, — шепчет мне брат, но я лишь огрызаюсь. — Ну?! Ведьма смотрит на меня своим обычным выражением лица, видимо, привыкла к тому, что я часто срываюсь. Уже не боится, когда я кричу. Ничего, мы это исправим. — Мы просто хотели поговорить. — Поговорить? О чем вы можете говорить?! — голос хрипит. Как же я зол. Кажется, я попал в сети и теперь не могу из них выбраться. Ярость, липкая и тёмная, сковала движения и помутила рассудок. — О родах. О малыше. Она боится, и это понятно, ей скоро рожать, — голос ведьмы звучит абсолютно спокойно, и я злюсь ещё больше. — Давай быстрее ищи её. У меня нет времени на болтовню. Я убью всех вампиров, что приняли в этом участие. — Марсель разозлится… — опять брат вмешивается. — В прошлый раз я предупреждал его. И он не послушал. Сам виноват! Я грозно смотрю на ведьму. Чёрт, никогда не был в такой ярости, как сейчас. Как же мне всё надоело. Как только об этом ребёнке узнали ведьмы, сразу началось твориться фиг пойми что! Софи схватила со стола небольшой кухонный нож и придвинула к себе поближе обычное блюдце. Я протянул ей ладонь. Девушка аккуратно порезала мне руку, и кровь хлынула на белую фарфоровую поверхность. Затем ведьма стала что-то шептать над блюдцем. Я отвернулся. Побыстрей бы всё это закончилось, и я отдохну. В помещении стало прохладно, зашуршала карта на столе и пару свечей погасли. Ведьма что-то продолжала шептать, всё держа это блюдце в руке. Через пару секунд погасшие свечи вновь загорелись. Девушка опустила взгляд на карту. Я подошёл ближе. Несколько капель крови, пролитых на карту, растянулись в тонкую непрерывную линию, тянувшуюся к лесу. Я немедленно сорвался с места, сметая со своего пути пару стульев. — Ник! — да что от меня нужно брату? — Что? — я снова чувствую, что начинаю злиться. — Нам нужно придумать план… — Какой план? О чём ты говоришь? Я ничего придумывать не буду. Мне осточертело это всё. И я устал! В следующий раз будешь следить за ней повсюду. Даже в туалет будешь ходить вместе с ней. — Это твой… — Хватит! Я прекрасно знаю, что это мой ребёнок, и я должен следить за его мамашей. Бла-бла! — голос срывался, стало трудно дышать. Надо успокоиться. Элайджа опять что-то хотел сказать мне, но я уже понёсся на огромной скорости в лес, что находился в нескольких десятках километрах от города. Я понимал, брат прав, но это его желание ткнуть меня лицом в правду и благоразумие меня порядком достали. Я оглянулся. Кругом высокие деревья, с лёгкостью закрывающие своими ветвями небо. Совсем забыл спросить, в каком направлении находится место, где держат девушку. — К востоку. Элайджа поправил на себе безупречный костюм, слегка потрепавшийся от быстрого бега. Всё-таки догнал меня. Я направился в указанном направлении. Мы с братом молча шли, огибая поваленные деревья и раскуроченные пни. В лесу эхом раздавалось уханье совы, несмотря на столь ранний для неё час. Я думал только о том, что сверну всем шеи, а потом вырву всем сердца или поотрываю головы. А, возможно, и просто укушу. Из мрачных мыслей меня вывел Элайджа, окликнувший меня. Я остановился рядом с ним, оглядывая ветхий трехэтажный дом, стоявший прямо посередине поляны. Пару окон были разбиты, а деревянные стены прогнили и давным-давно отсырели. Было совсем непохоже, что здесь кто-то жил. Я направился к дому, как меня остановил Эл: — Дом ведьм. Они нам не рады. Я вздохнул. Плохо дело. Теперь, если мы их не уговорим, они нас не впустят. А уговаривать ведьм — неблагодарное дело. Я пожалел, что не захватил с собой ведьму Деверо. Она бы нам пригодилась. — Она придёт, — бросил мне брат. Я удивлённо посмотрел на него. На что он усмехнулся: — Ну, явно бы без ведьм мы тут не справились бы. Она приедет на машине. Через несколько минут. Несколько минут оказались получасом. Я извёл себя ожиданием и нервно прохаживался от калитки до камня, на который прислонился брат. За это время я успел подумать о том, что Кэролайн не глупая девочка и вполне догадалась уйти, не дождавшись меня. Надеюсь, с ней ничего не случилось. Когда же ведьма соизволила появиться на поляне, я уже успел достаточно успокоиться, чтобы не наорать на неё. Браво, я делаю успехи. Отхожу от неописуемого бешенства. Софи явно запыхалась. Видимо, ей пришлось оставить машину при въезде в лес. — Ну?! — я грозно навис над маленькой ведьмой, едва достававшей мне до плеча. — Успокойся, — настойчиво одёрнул меня брат. Девушка подошла к калитке, положив руки на сваренные чугунные прутья. Пару минут она просто стояла, возможно, что-то шепча. Затем она повернулась, приглашая нас войти во двор. Я сделал шаг от забора в сторону дома и почувствовал дикую головную боль. Просто адски сильную. Будто миллион маленьких молоточков застучали по моему черепу. Я схватился за голову, стараясь глубоко дышать. Краем глаза я видел, что то же самое проделал Элайджа. Но, несмотря на то, что боль была неимоверно чудовищная и давила в самый мозг, она была намного, в тысячи раз легче, чем то, что мне довелось испытать в доме, где были убиты ведьмы и где прятали гробы с моей семьей братья Сальваторе. Я постарался держать себя под контролем. Нужно принять вертикальное положение и успокоиться. — Ведьмы пропустили вас, но не обещали, что не будут вам всячески мешать, — я услышал голос Деверо как через вату. Будто она была в нескольких метрах от меня, а не в нескольких шагах. Я лишь кивнул. — Как тогда вампиры с Хейли прошли сюда? — между тем спросил Элайджа, продолжая опираться на калитку. Стоять ему было тяжело. Да и мне тоже. — У них ведьмы. Они явно сильнее, и их больше, чем одна. Так что я вряд ли смогу им противостоять. Нам не стоило идти одним. Я могу позвать подмогу… — Молчи! — я приказным тоном заставил её заткнуться. Ведьма слишком много болтает, это действует на нервы. Особенно, когда так раскалывается голова. Я старательно глубоко дышал, силясь прогнать наваждение. Чёртовы ведьмы! Голова будто попала под стальной пресс, меня будто прокручивали через мясорубку. Постепенно боль стала уменьшаться, но полностью так и не прошла. Я вытер со лба испарину и проморгался. Болели глаза, и я заметил, что у меня слегка тряслись руки. Элайдже понадобилось больше времени, чтобы придти в себя. Наконец, когда мы всё же смогли нормально двигаться, то направились к дому. — Думаю, они уже в курсе, что мы идём. Догадались, пока мы корчились на траве, — спокойно кинул брат. Всегда поражаюсь тому, что он невозмутим при любых обстоятельствах. Когда я поднимался по ступенькам, то чувствовал, что ноги просто засасывает холодный камень, покрытый мхом. Каждый шаг давался с трудом. Ох, древние ведьмы, как же они нас ненавидели. Софи толкнула хлипкую деревянную дверь, со скрипом отворившуюся. Первой зашла она, затем я. Атмосфера в доме была ещё хуже, чем снаружи. Боль снова накатила, и я сжал зубы. Главное, не поддаваться, а то потом пролежим здесь ещё сутки. Ведьма сразу же направилась по длинному тёмному коридору справа от выхода. Мы с братом направились за ней. — Мне одному кажется, что проход слишком длинный? — тихо спросил Элайджа, когда мы в третий раз прошли мимо одной и той же вазы. — Тебе кажется, — так же тихо шепнула ему ведьма, — и, по-моему, мы пришли. Девушка остановилась у закрытого люка в полу, в самом конце коридора. Дальше была только стена. Я внимательно оглядел это место. В доме давно никого не было, толстый слой пыли успел почти полностью покрыть пол. На нём же сейчас оставались отпечатки грубых ботинок, и явно не одних. — Почему же нас не встречают? — голос ведьмы дрогнул. Я ничего не ответил и оттолкнул её от люка. Схватился за небольшую ручку посреди деревянной доски и дернул. Люк со скрипом открылся. Внизу в тусклом свете… огня? виднелась небольшая лестница. Видимо, дальше опять шёл коридор. Я тут же опустился на корточки и пролез в небольшое отверстие в полу. Отлично, успел зацепиться рукой за паутину. Небрежно вытерев руку о куртку, я заметил, как ко мне присоединился Эл и помог спуститься Софи. Мы направились по очередному коридору. Вдали горели факелы — одни из главных источников силы для ведьм — и слышались голоса. Я всё замедлял и замедлял шаг, подходя всё ближе и ближе к повороту. Мало ли кто мог выскочить оттуда? Раздался грохот. Грохот чего? Этот звук эхом разнёсся по каменному своду коридора. И мне навстречу вышел… Марсель. Я еле сдержался, чтобы не ударить в его наглую улыбчивую морду. Уж больно довольным он выглядел. — Друг мой, Никлаус, ты пришёл! — вампир было поднял руки, чтобы обнять меня, но увидев моё лицо, опустил. Друг мой! Лицемер. Я не сдержался. Я кинулся к нему, хватая за горло и прижимая его к холодной стене. Пусть он ударился своей головой, пусть явно ожидал этого, но сделать ничего не смог. — Где она?! — зло заорал я ему в лицо. — Она здесь. Я медленно обернулся, крепко держа Марселя за горло и не отпуская, и заметил сзади еще двух ведьм. Позади них стояла Хейли. Рядом с ней всего один вампир. Странно… — Я предупреждал тебя, — я потерял интерес к происходящему за спиной и опять накинулся на вампира. — Я говорил тебе, что если ты вновь её тронешь, то я никого не пощажу. Я убью всех, кто помогал тебе. — Убивай, — вампир легко усмехнулся. — Я лишь хотел поговорить. — А не мог поговорить в городе, а не у чёрта на рогах, в грёбанном лесу, в доме ведьм! — Нет, — он просто бросил этого слово. Как мяч. Я сильнее вжал его в стену: — О чём? — Ещё раз, не впервые, предлагаю тебе сделку: убирайся отсюда. Я усмехнулся. Он хочет так просто отделаться и выгнать меня из моего же родного города? — Нет, — я выплюнул ему это слова. — Тогда мы убьём её. Я обернулся. Вампир, что стоял рядом с волчицей схватил её за руку. Чёрт! — Я не уеду, — чётко, по слогам произнёс я. — Уедешь! Я резко дёрнулся, когда услышал дикий крик Хейли, этого хватило Марселю, чтобы оттолкнуть меня и освободиться. — Стой! — Элайджа сделал шаг вперёд и выставил перед собой руку в знак того, чтобы вампир отпустил девушку. Мужчина дёрнул её за руку, и Хейли поднялась с колен. Движения давались ей с трудом. Мешал живот, и ей было трудно дышать под землёй затхлым воздухом камней. — Мы можем договориться, — продолжал Элайджа. — Я всего лишь хочу, чтобы вы все уехали из моего, моего, города, — сказал Марсель. Я поморщился. Когда-нибудь я убью его. Эл посмотрел на меня, но я проигнорировал его взгляд. — Отпусти девушку. Она ни в чём не виновата. Отпусти. — Нет, пока вы не дадите своего согласия. Элайджа вздохнул: — Хорошо. — Вы блефуете, — сплюнул темнокожий вампир. Я усмехнулся: и ежу было понятно, что Эл врёт. — И что теперь нам делать, если ты не веришь, что мы действительно уедем? Отдай девушку. И ты нас больше не увидишь. — Глен пойдет с вами, — Марсель кивнул на вампира. — И если вы завтра же не уберётесь из этого города, он убьёт её. Ясно? — мужчина хитро улыбнулся. И мне захотелось выбить ему все его зубы. До последнего. Элайджа кивнул. Он что соглашается? Я недоумённо посмотрел на него, но он лишь прошептал мне: «Молчи» Что он задумал? Брат протянул руку Хейли, помогая ей пройти к нам поближе. — Мы уедем, обещаем, — кивнул Эл, проталкивая волчицу к ведьме. И тут случилось то, чего я ждал: брат резко дёрнулся и оказался около одной из марселевских ведьм. Та не успела ни моргнуть, ни тем более ничего сделать, как её сердце оказалось в руках у первородного вампира. Вторая же ведьма начало что-то лихорадочно шептать. Факелы тут же загорелись с большей силой. В замкнутом подземелье подуло ветром. Я кинулся к вампиру, что охранял Хейли, и мигом свернул ему шею и, скрутив её по оси, оторвал голову. Почувствовав резкий пьянящий вкус вампирской крови, я бросил безжизненную голову на каменный пол и, кажется, улыбнулся. Я что-то промычал тогда про убийства, не помню. Что-то про удовольствие. Что-то говорил с маниакальной улыбкой. Я плохо помнил что было в тот момент. Обычно меня жутко клинит, когда я начинаю убивать. Разум затуманивается, я начинаю философствовать и нести бред. Плохо осознаю, что делаю. Схожу с ума от состояния аффекта. Кто-то закричал, что-то дёрнулось, а я продолжал говорить. Я услышал дикий крик Марселя, что мы приехали в его город и начали захватывать его территорию, что в чужой монастырь со свои уставом не лезут, что-то ещё. В душе почувствовал ликование: вывести врага из себя, пошатнуть его уверенность и психику — это бесценно. Я что-то сказал ему, чтобы разозлить. Вокруг меня было столько звуков: плач, крики, шум ветра, огонь то полыхал, то затихал. Меня отбросило в сторону, к стене. Посыпались камни, затрещал коридор. Эхом отозвался чей-то пронзительный крик. Хейли. Чёрт! Я кинулся на звук. Обо что-то споткнулся. Это был труп другой ведьмы. Увидев, как что-то метнулось в сторону выхода, мигом оказался около этого человека. Хейли. Я заметил только её глаза, полные страха. Схватив её за руку, я огляделся. Элайджа был с ведьмой. С потолка сыпались камни и пыль. Кажется, ведьмы разрушили подземелье. Я схватил девушку крепче за плечи и ринулся прочь из этого завала. Движение были скованными, коридор трясся, как мог… Я оглянулся. Наверное, за поворотом было помещение, где скрывались ещё одни вампиры. Они всё пребывали и пребывали. Я чертыхнулся. Их было слишком много, и надо было срочно уводить Хейли. Не замечая её криков, я кинулся к брату. Схватил Деверо за руку и сказал, чтобы она уходила вместе с волчицей, пока коридор полностью не завалило. Девушка лишь что-то пробурчала, но я уже её не слышал. Надо было остановить этих чертовых вампиров. Убить их. Убить… всех.