Дневник Кэролайн Форбс

3 декабря, суббота Помните, я поклялась сама себе, что навещу маму на выходных? Так вот. Это свершилось. Вчера вечером я приехала в Мистик-Фоллс, чтобы устроить ей сюрприз. Как она обрадовалась моему приезду! Когда она обнимала меня, я вдруг почувствовала укол совести, что долго не встречалась с ней. Слёзы чуть сами собой не хлынули из моих и без того красных глаз, но я сдержалась. Если заплачу я, то потом заплачет и мама, и мы будем вместе рыдать, как ненормальные. Я так была рада видеть её, вдыхать её такой до боли родной запах. Видеть её смеющиеся, но всё равно слегка грустные глаза. Я вдруг заметила пару морщинок у неё между бровями, невольно вздыхая по поводу её старости. Наверное, меня это заботит больше, чем её. Но мне так жалко маму. Я не отпускала её весь вечер, болтая с ней о самых глупых мелочах только, чтобы быть рядом с ней. Декабрь. Зима. До Рождества ровно двадцать два дня. Но некоторые дома уже украшены праздничными гирляндами и декоративными украшениями. Кто-то особенно нетерпеливый уже поставил ёлку. Повсюду открыты небольшие магазинчики, торгующие рождественскими безделушками. Сегодня я решила отправиться в один из них, приобрести что-нибудь новенькое и забавное. Долго торчала у полок, разглядывая самые разные диковинные штучки, силясь понять, для чего они нужны. В итоге я потратила на шоппинг часа два и купила пару коробок разноцветных шариков, новые фонарики и бестолковую фигурку Санта Клауса. И успела заскочить в продуктовый, набрав целую тележку сладостей. Завалив пакеты на заднее сиденье, я вдруг с усмешкой посмотрела на довольно увесистую статуэтку символа Рождества, невольно замечая, что его зовут так же, как и первородного гибрида. Только он не Святой. Звонить древнему я не собиралась. Да и зачем? Разговаривать с ним как-то не особо хотелось. И я не стремилась. Поживём — увидим. Я ещё раз проверила, всё ли я купила, затем завела мотор и поехала в сторону дома. Кстати, машину я так и не починила. Теперь на бампере красуется гигантская вмятина, будто на машину свалился метеорит, а возможно, даже сам Халк. Изрядно покорёжена дверь со стороны водителя и чуть треснуло лобовое стекло. Да, и фара перестала работать. Я вот думаю, стоит ли предъявлять Клаусу иск? Он же всё-таки виноват в том, что моя дорогая машинка покалечена. Что я всё о нём и о нём? Я отогнала от себя дурные мысли и, доехав до дома, притормозила у гаража. Так, спокойно, Форбс. Всё будет хорошо. Я открыла дверь, впуская в салон морозный воздух, с сожалением думая о том, что на Рождество в нашем штате вряд ли выпадет снег. Достала тяжёлые пакеты и уже развернулась, чтобы идти в дом, как меня безумно сильно напугал вдруг вставший у меня на пути человек. Я непроизвольно вскрикнула, роняя на асфальт сумку. Услышала звук бьющихся шариков, которые я самолично выбирала пару часов назад. — Чёрт! — зло прошептала я, с горечью глядя на лежащий пакет. — Извини, я не хотел тебя напугать, — произнёс этот кто-то и опустился передо мной. Я испытала такое жгучее желание пнуть этого незнакомца ногой под дых, как вдруг узнала в нём Клауса. — Эээ… — только это смогла я вымолвить я, наблюдая за тем, как гибрид вручает мне коробку с убитыми игрушками и выхватывает другой — с продуктами — из моей холодной дрожащей руки. Так, сказать, что я не ожидала здесь его увидеть — ничего не сказать. Вампир посмотрел на меня, выпуская изо рта пар. Я вгляделась ему в глаза, заскользила взглядом по лицу, отмечая, что он не изменился. Да и что может измениться в его внешности за пять дней? Он же бессмертный. Я вздохнула, игнорируя его, и прошла к крыльцу дома, краем глаза замечая, что гибрид идет за мной. Небрежно открыла дверь, прошла за неё, медленно повернулась, выхватила из его рук пакет и быстро захлопнула перед носом первородного эту самую дверь. Громко так, чтобы понял. Что ему здесь надо? Поговорить со мной? Я даже не хочу его видеть, о каком разговоре может идти речь? Я тихонько сползла по стенке на пол и снова зарылась пальцами в волосы. В дверь настойчиво позвонили, потом, не дожидаясь ответа, постучали. На звук выбежала мама, недоумённо вытирая руки полотенцем. — Кэр, кто это? — спросила она, подходя ближе. — Клаус? — Откуда ты знаешь, что это он? — удивилась я, поднимая голову. — Он приходил, когда ты была в магазине. Искал тебя. Но я сказала, что тебя нет, а домой не впустила. Это же Клаус! — её глаза так округлились, когда она кивнула в сторону улицы, и я напряжённо засмеялась. Так наигранно возмущённой она выглядела. — Правильно сделала, — согласилась я, нежно поправляя мамину прическу. — Кэролайн, нам нужно поговорить, — настойчиво произнес гибрид, сотрясая дверь ударами. — Что он хочет от тебя? — удивлённо спросила мама, поднимаясь. — Я могу вызвать полицию. — Какая полиция? Он же сверхъестественное существо, — я махнула рукой, вставая с пола. — Клаус! Пожалуйста, уходи! — Я не уйду, если мы не поговорим. Невольно закатила глаза. Какой же он упрямый. — Кэролайн! Ну? — Уходи, я не выйду. Ей-богу, как маленькая девочка, обидевшаяся на мальчика, дёргавшего тебя за косички. Только в нашем случае косички вовсе даже не косички. — Пожалуйста, дай мне объясниться. Я прошу. Милая. Милая… — Кэр, может позвать Деймона? — тихонько спросила мама, касаясь моей руки. — Он сейчас в городе. — Мам, не надо, иди на кухню, я разберусь, — умоляюще попросила я. — Ты уверена? — Да, — для убедительности я даже несколько раз кивнула, чувствуя себя идиоткой. Она всё-таки поколебалась, но всё же ушла, явно не доверяя Клаусу. И правильно делала. — Кэр… — Я не хочу с тобой говорить. Лучше уезжай. — Ты не предоставляешь мне шанса объясниться! Ты ничего даже не знаешь, чтобы делать обо мне выводы. — Я многое узнала, и знать больше ничего не хочу. — Тогда зачем ты попёрлась к Хейли? Ты же так хотела знать правду. Ну, вот ты и узнала. А теперь ты поняла, что зря это сделала? — даже через довольно прочную и толстую дверь я чувствовала, как накалён воздух рядом с гибридом. Кожей ощущала, как он зол. Выходить сейчас — самоубийство. — Кэролайн… — Уходи, — попросила я, прислоняясь лбом к холодной стене. Как я устала. День так хорошо начинался, а этот вампир опять всё испортил. — Нет, — упрямо заявил он. Пару минут я стояла в тишине, прокручивая в голове варианты дальнейших событий. Царапала ногтями чуть треснувшую штукатурку под обоями, вздыхала, вспоминая события пятидневной давности. Тишина затягивалась. Он реально ушёл? Я остановила себя от попытки проверить. Собралась было уже снять куртку и пройти в гостиную, как взгляд упал на бумажный пакет. Я наклонилась, с интересом осмотрела его, вытащила ярко-зелёную коробку с игрушками. Интересно, они все там разбились? Аккуратно сняла обёрточную бумагу, а затем и крышку. Разноцветные переливающиеся шарики были вдребезги разбиты. Прямо как мои надежды и мечты. Осколки радужно переливались острыми стеклянными краями. Жалко, а мне так понравились эти безделушки. Я чуть поддела пальцем один чудом уцелевший шарик нежно-голубого цвета. Взяла его, стараясь не раздавить, положила на ближайшую тумбочку. А вот остальные надо выкинуть. Я посидела ещё немножко, разглядывая диковинные стекляшки, потом закрыла коробку и последовала на улицу, к мусорке. — Кэролайн, — я резко обернулась на тихий голос. Клаус сидел на скамейке на крыльце дома и выжидающе смотрел на меня. Значит, всё-таки не ушёл, с улыбкой подумала я. Остался. — Уходи, — вопреки сердцу ответил колкий язычок, я даже успела на долю секунд пожалеть об этом. — Нет, — заявил гибрид, пуская изо рта в воздух свой обжигающий пар и пристально оглядывая меня с ног до головы. Я поёжилась то ли от холода, то ли от пронзительного взгляда его серо-синих глаз. Гибрид встал с места, аккуратно поправил своё идеально сидящее по фигуре чёрное пальто и подошёл ближе. Мне кажется, или мои щёки резко заполыхали от его близости? Кого я обманываю, вампиры не краснеют. Наверное… — Выслушай меня… — хрипловато попросил меня Клаус, с такой болью в глазах глядя на меня, что моё сердце просто пропустило удар. Я вдохнула морозный воздух и почему-то огляделась. Краем глаза заметила, как дёрнулась занавеска на окне. Мама. Она смотрит на нас. — Хорошо, только не здесь, — попросила я, хватая гибрида за рукав его пальто и таща куда-то в сторону мусорных баков. — Стесняешься перед матерью? — игриво заметил первородный, не отрывая от меня своего изучающего взгляда. Я промолчала, застёгивая куртку на молнию. Чёрт, как же холодно на улице. Когда мы дошли до мусорки, я выкинула коробку с ёлочными шариками, и направилась к дороге. — Куда ты так бежишь? — окликнул он меня, широко разводя руки, словно показывая, сколько рядом с ним места. — Ты хотел объясниться, говори, — разрешила я, глотая студёный воздух и пытаясь согреть закоченевшие руки. — Ты замёрзла, пойдем в Мистик-Гриль, — предложил Клаус, беря мою ладонь в свою. Такую тёеплую, нет, горячую и нежную. Невольно, я испытала желание, чтобы он меня обнял, крепко-крепко, как умеет только он, но потом я отмахнулась от этой мысли. — Не пойду, — заупрямилась я, выдёргивая свою ладошку из его, с сожалением отмечая, какая она всё-таки была тёплая. — Ладно, — согласился мужчина. — Мёрзни. Я поморщилась. — Я хотел бы сказать, что Хейли для меня ничего не значит. Я не люблю её. Между нами ничего не было, кроме секса, — сообщил он, опуская, а потом сразу же поднимая на меня взгляд. — Она носит под сердцем твоего ребёнка, она должна для тебя что-то значить, — заметила я, отворачиваясь и направляясь в Мистик-Гриль. Клаус прав: мне холодно, надо бы выпить чего-нибудь горяченького. — Но это не так, — мужчина догнал меня и теперь шёл рядом. — Не ври мне. Будь со мной честным, — попросила я, крепко сжимая пальцы, стараясь согреться. Я всегда думала, что вампиры не так сильно мёрзнут, как обычные люди. — Я честен. По крайне мере, сейчас. Я говорю правду, — кинула на него быстрый взгляд, отмечая, что его лицо расслаблено, а это значит, что гибрид не лжёт. Наверное. С каких это пор я заделалась психологом? — Ладно, — раздражённо произнесла я, лихорадочно соображая, что бы ещё спросить. С минуту мы шли в молчании. Клаус смотрел вперёд, засунув руки в карманы. Размышлял над чем-то? — Почему ты с ней переспал? — спросила я и сама испугалась своего вопроса. Мужчина так прикусил губу, что я чуть не закричала от восторга, но тут же отдёрнула себя, удивившись своей реакции на эту его каждодневную привычку. — Мы оба были жутко пьяны, — кратко сообщил он, открывая передо мной дверь в Мистик-гриль. Вау, мы так быстро дошли, а я и заметить не успела. Внутри было очень тепло, я облегчённо вдохнула тёплый воздух и расстегнула куртку. Прошла вглубь бара, выбирая самый отдалённый столик. Может быть, этот? Я присела на стульчик, складывая куртку на спинке. Как же тепло. — Что будете? — к нам сразу подскочил официант, кажется, я даже его знаю. По-моему, Грей, его взяли на место Мэтта. — Горячий шоколад, — сказала я, крепко сжимая замёрзшие пальцы в кулак. — Кофе, — бросил Клаус, садясь напротив меня. Его ладонь тут же метнулась к моей, сильно сжала побелевшие пальчики. Я почувствовала тепло, исходящее от него. Хорошо. — Прости, что не сказал раньше. Я думал, ты отвернёшься от меня. Я посмотрела в его грустные глаза, тихонько провела пальцами по его руке, поглаживая синюю венку под тонким слоем кожи. — Лучше было, если бы ты рассказал мне всё с самого начала, — печально вздохнула я. — Наверно… Я опустила глаза на гладкую поверхность стола, кожей чувствуя на себе прожигающий взгляд Клауса. — А какой у Хейли срок? — вдруг с бухты-барахты спросила я, и ощутила острую необходимость отрезать себе язык. Впрочем, у меня есть право задавать ему такие вопросы. — Восьмой скоро будет, — холодно ответил мне гибрид, крепче сжимая мои ладони. — То есть… это ещё было до твоего отъезда в Новый Орлеан? — я удивилась. Значит, он, еще ухаживая за мной, переспал с ней? Хотя, почему меня это так задевает? У меня же тогда был Тайлер. Был. Но потом древний выгнал его, обрекая меня на бессонные одинокие ночи… — Я был пьян, — снова повторил гибрид, сильнее, аж до боли, сжимая мои пальцы, будто пытаясь остановить меня от моих провокационных вопросов, но меня уже понесло: — А с чего ты решил, что именно ты отец её ребенка? С минуту Клаус поражённо смотрел на меня и вернулся в реальность лишь тогда, когда Грей принёс наш заказ. — Ведьмы сказали. Мне кажется, или я вижу в его голосе неуверенность? — Ты уверен, что ведьмы не лгут? — Да, — лицо стало серьёзным, взгляд похолодел. Я даже пожалела, что задала этот вопрос. — Они обладают магией ДНК-тестов? — фыркнула, освобождая свои руки из его объятий и касаясь горячей кружки с шоколадом. — Да. Он шутит? Хотя, по его взгляду не скажешь. — Прости, — прошептала я, чувствуя вину за свою бестактность. — Неважно, — первородный усмехнулся, вновь, в сотый раз, меняя свои многочисленные маски. Я поражаюсь, сколько их у него? Наверное, миллион, на каждый случай жизни. Мы посидели ещё немного в полной тишине. Я внимательно разглядывала Мистик-Гриль. Почти совсем не изменился с момента уезда в другой город. Только в нём теперь так не хватает нашей атмосферы, когда мы собирались здесь после школы. Мы: я, Мэтт, Елена, Бонни, Тайлер, Стефан, Деймон… Я вздохнула, нервно теребя волосы. Воспоминания, что-то часто они стали посещать меня. Взгляд сам собой упал на Клауса. Он кажется таким… одиноким? — Расскажи мне про Марселя, — попросила я. Гибрид удивлённо изогнул бровь. — Зачем тебе? — поинтересовался он, изображая на лице некое подобие улыбки. — Расскажи, — оставила я его вопрос без внимания. — Ну… Он мой враг, — коротко бросил первородный, отпивая из чашки. Краткость — сестра таланта. Что уж говорить. — Я серьёзно. — Мы с ним не ладим. — Я это уже поняла. Я хочу знать больше. Его серо-синие глаза вперились в меня взглядом. Он мимолётно облизал губы и поправил пальто, которое он так и не снял. — Мы раньше дружили. Сто лет назад я и моя семья помогали возводить Новый Орлеан. Я считал этот город своим. Но знаешь, как всё бывает? Жизнь вечно преподносит сюрпризы, и чаще всего нехорошие. Майкл нашёл нас, и нам пришлось бежать. И вот я вернулся в своё, казалось бы, родное место, но этот чёртов Марсель, видите ли, завоевал его, — я чувствовала, что Клаус начинает злиться. Воздух накалился до предела, некоторые люди уже начали на нас оглядываться. Я осторожно коснулась рукой его пальцев, призывая успокоиться, но гибрид этого не заметил. — Знаешь, что я тогда испытал? Ярость. Такую жгучую. Чёрт! Я же чуть не убил его тогда там. Он мнит себя выше других, ставит себя на самую высокую ступень. Хотя этот город мой! Мой! Я поёжилась под его гневным взглядом. Его глаза лихорадочно блестели, а руки немного тряслись. Боже мой. Не сказать, что я его прекрасно понимаю. Но капельку его чувств я испытывала ещё в детстве. Зависть. Он сейчас завидует Марселю, потому что он отобрал то, что так было необходимо Клаусу. Я прекрасно помню, как сама завидовала Елене, что ей достаётся самое лучшее, самые лакомые кусочки, которые хотела так заполучить я… — Он думает, что сможет выгнать меня оттуда. Ха! — я испуганно вжалась в стул, услышав его ненормальный смешок. Он сейчас так похож на сумасшедшего. — Думает, что ему это удастся. Чёрта с два! Я уничтожу его. Нужно только время. Мне было страшно и одновременно неловко сейчас задавать ему вопросы, касающиеся Марселя, поэтому ради собственной безопасности я промолчала. — Успокойся, — попросила я гибрида, переплетая наши пальцы вместе. — Пожалуйста. Первородный недовольно посмотрел на меня, но черты его лица разгладились. Напряжение всё ещё висело в воздухе противной наэлектризованной тучей. Я неуютно чувствовала себя после этой сцены, поэтому поспешила уйти. Уже на улице, снова дрожа от холода, как заяц, я вдруг заметила, что много чего Клаус мне не рассказал. Обидно. Мне же хочется знать. И плевать, что любопытство сгубило кошку. Я не кошка, мне можно. — Прости, что не сдержался, — я вздрогнула от неожиданности. Как оказалось, гибрид шёл за мной. — Ничего, — я пожала плечами. — Не страшно. Возможно, я когда-нибудь привыкну. Дальнейший путь до моего дома прошёл в гнетущем молчании. Уже стоя на крыльце, я вдруг не увидела около себя мужчину и удивилась. Повертела головой, оглядела улицу, но его так и не заметила. Исчез, испарился, а ведь даже не попрощался. Наглец. При входе в гостиную, меня окликнула обеспокоенная мама: — Где ты была? Я волновалась за тебя. — Эм… я была в баре, — я показала большим пальцем куда-то в сторону Мистик-Гриля. — Ты была с Клаусом? — мама закусила губу, оглядывая меня своими голубоватыми глазами. — Да. — Он ничего тебе не сделал? — такое беспокойство на лице. — Ничего, всё было нормально, — заверила я её, крепко-крепко обнимая. Она положила мне руки на спину и погладила. — Ну… тогда ладно, — вздохнула мама. — Иди, поешь, а то всё остынет. А ведь её никак не переубедишь, что я могу и не есть, а просто питаться кровью. Она всегда что-нибудь приготовит, а затем пытается накормить меня до отвала. Я заулыбалась и притянула её к себе ближе: — Мам, я люблю тебя, — прошептала ей на ухо. — Я тоже тебя люблю, моя любимая… Когда я уже приняла душ и со спокойной душой решила лечь спать, то заметила на кровати небольшую жёлтую коробку, перевязанную бантом. Удивилась. Оглядела комнату, проверяя, нет ли ещё каких-нибудь сюрпризов. Присела на кровать, с любопытством приоткрыла крышку и ахнула. Те самые рождественские стеклянные шарики, что я покупала сегодня днём. Точно такие же. Только, кажется, ярче переливающиеся в свете лампы. На дне красовалась записка, на которой ровным почерком было выведено: «Прости за то, что разбил игрушки. Клаус».