Воссоединение

- А вот это моя лаборатория! Тебе нравится, Рапунцель?! - Вэриан улыбался ей очень тепло и стискивал пальцами её ладонь - так трогательно и совсем по-детски. У них была разница всего в несколько лет, но он ещё не вышел из того возраста, когда дети по-прежнему остаются детьми. Однако, в двенадцать с чем-то лет это и не мудрено. Наверное. Рапунцель немного неловко, но искренне улыбалась, разглядывая всевозможные склянки и пробирки, которые он ей показывал, бегло объясняя, что за жидкости и порошочки внутри и для чего они нужны. - У меня даже есть немного горючего порошка! - доверчиво поделился он шёпотом с восторженно горящими глазами, привстав на носочки, чтобы дотянуться до уха новоявленной принцессы, и тут же прикрыл рот ладошкой, тихонько хихикая. - Только никому не говори, Рапс! Мама с папой не разрешают им пользоваться. Но у него забавное название! Знаешь какое, Рапс? По-рох! Кэсси достала его для меня на рынке и принесла тайком сюда. Только об этом тоже никому не говори, Рапунцель! Рапунцель с трудом сдержала умиленный смех, слегка качая головой. С первых минут знакомства он так часто повторял её имя - первые разы медленно и тягуче, по слогам, точно пробуя на вкус - будто бы пытался "наговорить" его на много лет вперед. Звонкая "Ц" бойко отскакивала от немного выпирающих передних зубов, а ещё мальчишка слегка шепелявил, но в этом даже было что-то умилительное. - Не расскажу, честно, - пообещала она и тут же обернулась на короткий хлопок: Юджин позади неё разбил какую-то склянку. "А она это, оно само!" - спешно заявил бывший вор, загоняя носком ботинка стеклянные осколки под стол и что-то насвистывая. Рапунцель думала, что мальчик расстроится или даже обидится - наверняка ведь там было что-то жутко важное! - но Вэриан даже глазом не моргнул. Он всего десять минут как перестал восхищаться знакомством с "самым всамоделищным Флином Райдером!" и едва ли мог злиться на кумира. Самолюбию Юджина его восторженные визги и попытки выклянчить автограф, разумеется, польстили, но внешне совсем-недавно-перевоспитавшийся вор держался невозмутимо и лишь белозубо улыбался, стараясь усилить положительное впечатление о себе любимом. - Что ещё тут есть интересного? - спросила Рапунцель прежде, чем Вэриан успел броситься к столу с пробирками, чтобы показать ей какой-то эксперимент. Признаться честно, у нее уже голова немного шла кругом, но отказать этим огромным наивным голубым глазам было невозможно. Тем более, что Вэриан ближайшие несколько часов все равно от нее скорее всего не отстанет и продолжит следовать повсюду хвостиком, куда бы девушка ни пошла. Юный алхимик ненадолго задумался, прижав пальчик к подбородку, но через несколько секунд снова оживился и вновь схватил её за руку. - Хочешь, покажу свою комнату? У меня полное собрание приключений Флина Райдера, а ещё интересные справочники по алхимии! Хах, все еще поверить не могу, что твой жених - Флин Райдер! Сам Райдер! Тот самый! Из книжек! Это же так круто! Хотя я слышал в сказках, что обычно принцесс спасают принцы. "Эй, я лучше какого-то коронованного придурка! - обиделся Юджин, едва поспевая за ними в коридоре. На слове "жених" он чуть не споткнулся и густо покраснел, потирая плечо. - И у меня был белый конь, это тоже считается! Ведь правда?! Да?! Рапунцель! Скажи ему!" Когда Вэриан узнал, что Рапунцель увлекается рисованием и увидел её старый альбом с рисунками, который она захватила с собой из башни, он пришел в сущий восторг и взял с неё обещание научить его также и порисовать с ним какие-то чертежи. Энтузиазму мальчишки оставалось только позавидовать, и если честно, Рапунцель ни чуть не возражала. Вэриан был пятым человеком, которого она встретила в своей жизни за долгие восемнадцать лет одиночества: после Матушки Готель (при воспоминании о ней Рапунцель невольно содрогнулась), Юджина и родителей, так что общение с ним было невероятно интересным. Рапунцель вообще никогда с детьми не общалась, и теперь страшно жалела, что у неё не было друзей-одногодок, пока она росла в изоляции. У Вэриана, кажется, тоже - иначе бы он не был так взбудоражен её появлением. Но времени сблизиться и выплеснуть всю эту законсервированную энергию у них было ещё много, так что можно было совсем не волноваться. И не смотря на насыщенный и богатый событиями день, Рапунцель была готова продолжать экскурсию по замку сколько понадобится. Потому что это теперь был её дом. Потому что это было чудесное, светлое просторное место. Потому что здесь было столько комнат, что глаза разбегались и дух захватывало - не чета её старой пыльной башне с двумя небольшими глухими комнатками и одним-единственным окном. Рапунцель была даже рада, что встретила Вэриана - сама она бы тут точно заплутала и даже не знала бы с чего ей вообще начать. Не считая тронного зала и комнаты вновь обретенных родителей, разумеется, где она долго разговаривала с ними в первый день. Мать тогда долго плакала от счастья и прижимала её к себе - так ласково и любяще, что слезы на глаза наворачивались и дыхание сбивалось - а отец клялся, что теперь никогда и никому не даст в обиду дрожайшую дочурку и ни за что больше её не потеряет. И они были настолько искренни, что всякие сомнения и страхи девушки, что она тут нежеланна, просто исчезли. А такие страхи у нее, признаться, были. У принцессы от ужаса и отчаяния ноги подкосились, когда ей представили смешного черноволосого мальчишку, который с любопытством таращился на неё большими круглыми глазами, и сказали, что это её приёмный младший брат. "Дура, дура! Конечно они меня заменили! Восемнадцать лет прошло!" - в панике подумала девушка, когда он взволнованно зачастил, раскачивая с пяток на носочки: "Так ты и есть пропавшая принцесса? Всю жизнь мечтал с тобой познакомиться! Мне столько про тебя рассказывали! Я Вэриан, а ты Рапунцель, да? На фреске у тебя золотые волосы. Но ты все равно красивая." Его остановил король, положив тяжелую руку на хрупкое детское плечо, и попросил дать вернувшейся принцессе минутку передохнуть. Рапунцель, как в трансе, дрожащим голосом спросила родителей про Вэриана, но мать горячо убеждала её, что они никогда не пытались заменить пропавшую дочь и все года лелеяли надежду её найти. Мрачно хмуря кустистые брови, отец поведал о том, как множество раз посылал на её поиски спасательные экспедиции, снаряжал походы, но все было безрезультатно. Единственным, кто приблизился сильнее всех к тайне её пропажи был человек, некогда нашедший сам цветок, исцеливший королеву - некий Квирин, с которым король Фредрик водил старую дружбу. Но Квирин пропал без вести со всем отрядом, отправившимся на её - Рапунцель - поиски чуть больше десяти лет назад, и обязанный ему жизнями жены и дочери Фредерик не мог оставить на произвол судьбы его единственного сына. Так в замке появился Вэриан, чью иронично похожую печальную судьбу королева Арианна не могла не разделять. Но каждый раз, глядя на ребёнка, которого они приютили, и слыша в коридорах замка детские шаги, они не могли перестать вспоминать о том, что также могла бегать, улыбаться и расти на их глазах их собственная дочурка. Пусть это было немного эгоистично, но у Рапунцель словно камень с души свалился. Не забыли. Хвала Солнцу, не забыли! Даже продолжали каждый год запускать фонарики для неё и без устали продолжали искать, продолжали постоянно думать. И своих собственных детей тоже больше не заводили. Просто так легли карты. И хотя даже после этих объяснений девушка ещё испытывала невольное напряжение, все её тревоги мигом прошли, стоило ей познакомиться с Вэрианом чуть-чуть поближе. Вместо подсознательной ревности, она теперь была даже немного благодарна, что этот мальчишка своим появление слегка облегчил боль и горе её родителей. Их родителей. Вэриан тоже называл их "мамой" и "папой". И он был очень славным. "Ты знаешь, а я ведь ждал тебя", - очень серьезно заявил он, заглядывая Рапунцель в лицо. - "Мама с папой-... да все Королевство столько о тебе твердили! Мне с детства рассказывали твою историю. Иногда даже казалось, как будто я тебя почти знаю, а теперь ты вот тут, по-настоящему. Наверное, это странно - "скучать" по человеку, которого никогда не встречал, да? Я тоже запускал для тебя фонарики каждый год, правда никогда не знал, что хочу этим сказать. Теперь, кажется, знаю." Рапунцель окончательно поняла, что она дома, когда Вэриан неловко заключил её в объятия, и она ответила ему тем же, прижимая к груди также крепко, как это делала мать в первую встречу. "Я ждал тебя, сестрёнка."