без названия
мама часто мне говорила: «как понравится вдруг человек, обязательно чтобы спросила, убедиться чтоб... твой или нет...» три вопроса: чего ты боишься? и вообще, любишь ли ты собак? может, третьему и удивишься... чем же занят, когда дождь и мрак? «обязательно, детка, запомни на вопрос первый парня ответ. я тебе тут секретик раскрою: не боящихся в мире нет. если всё-таки он не боится, говорит, что все страхи лишь бред, (хотя это-таки небылица), то и веры в нём, доченька, нет.»
***
помню, встретились мы в воскресенье, в церкви, в солнечно-яркий денёк. познакомились после служения, ты меня собой сразу привлёк. «а чего ты боишься?» — спросила. ты ответил: «жуков, темноты. не хочу, чтобы больно мне было...», а потом вдруг задал: «ну а ты?» «погоди, — прошептала тихонько, — а ответь, любишь ли ты собак?» засмеялся вдруг мило и звонко: «да, конечно, а больше — щенят!» «а представь-ка такую картину: за окном идёт дождь, темнота, время тянется, словно рутина... чем же занят ты будешь тогда?» «я бы спал, если честно, иль, знаешь, положил бы животным еды. неприятно, когда замерзаешь, потому сделал б мягкий настил.» после паузы очень короткой, улыбнувшись, ко мне повернулся. взял за щёки так мягко и кротко, очень нежно ко мне прикоснулся. «твоя очередь», — моего сердца стуки. поняла, что с тобою мне быть. отстранившись, схватила за руки и, вздохнув, начала говорить: «хорошо, но ты только послушай: я боюсь так огромных собак, а ещё — открывать другим душу, всё страшась, что меня насмешат. не желаю другим открываться... так, чтоб больно не ранили сердце. мне б вдали ото всех оказаться и закрыть для других свои дверцы. и вообще, очень много боюсь я, да, трусишка. не смейся, прошу. очень страшно, что вдруг оступлюсь да за собою других потяну. я боюсь неизвестности в буднях, пауков, тьму и мрак, высоты. также дней очень скучных иль трудных, и отвергнутой быть людьми. я люблю всех животных на свете! будь то рыба, собака иль мышь. столько прелести есть на планете... например, шумы моря, ночь, тишь... и, когда идёт дождь, засыпаю... если нет — наблюдаю в окно, наливаю горячего чаю... и, увы, не хочу ничего. но теперь я хочу просыпаться, варить кофе тебе, обнимать. не желаю с тобой расставаться, не хочу я тебя отпускать...» ты стоял и меня молча слушал, у меня же по коже мурашки. я раскрыла тебе свою душу, и теперь мне от этого страшно. неожиданно ты меня обнял, наклонившись, мне начал шептать: «наконец я нашёл тебя... понял — ты судьбою моей должна стать.»
