Маленький рост - хорошо или идеально?

POV Gun Я ненавижу свой рост, точнее, раньше ненавидел. Ровно до тех пор, пока не встретил Его! Знаете, как это было? Меня всё время дразнили, я не мог нормально встречаться с девчонками, они либо были одного роста со мной, либо выше и находилось всего-ничего тех, которые были ниже. И естественно, как по закону подлости – они мне не нравились. Мне всегда было легче забыть о своей симпатии к кому-либо, чем пытаться добиться внимания к своей персоне. Но всё изменилось, когда я встретил Его – Пи'Офф - Папи, мой Папи. Не знаю, романтичная это ерунда или всё же...правда? Мне было трудно пробиться сквозь его гетеросексуальную броню, хоть он к тому времени и снимался уже в некоторых проектах, и они были далеко не просто гетные. Но да, было сложно. Он тоже сначала смеялся, шутил и подкалывал – это было больно, это было неприятно и обидно. Я дул щёки и прекращал разговаривать с ним, фанаты думали, что это всё игра такая: «Милые бранятся – только тешатся». Как бы не так. Я делал фан-сервис, я выполнял всё, что от меня требовалось, именно в тот момент я понял...К черту этот рост, к черту эти 168, стоп, 170(!) сантиметров! К черту! Потому что, мы ведь так идеально подходим друг другу, словно какие-нибудь шестеренки. Я проклинал его, посылал и обижался, а потом в тайне садился и смотрел видео, сделанные фанатами. Вот здесь, я стою рядом, мы смотрим друг на друга и моё сердце бьётся как бешенное. Если я утыкаюсь ему в шею, мне приходится лишь слегка схватиться за его плечи, чтобы оставить сладкий поцелуй, снова и снова, again and again. Когда всё меняется? Я не знаю. Когда он перестает отталкивать меня? Когда перестает плеваться после поцелуев, содрогаться и кривить лицо? Я. Не. Знаю. Но это происходит. Я больше не один, я больше не тот, кто делает всё в одиночку и не получает ответа, теперь это взаимно. Теперь только я могу спать на его коленях, только я могу целовать его в шею, в щеку, в плечо и...в губы. Теперь только я могу обнимать его крепко и знаю, что он так же крепко обнимет в ответ, так же поцелует, но лишь тогда, когда мы останемся одни. Он улыбается мне, он притягивает за талию и сердце раз за разом заходится, смотрит и снова улыбается, затем ухмыляется и целует в лоб. Фанаты кричат, а я готов умереть на месте. Впервые за всю свою прожитую жизнь, я не чувствую, что мой рост какой-то не такой – он идеальный! Потому что идеально подходит твоему росту, Папи. - Ой, Ган~ Я заваливаюсь на тебя, пока ты сидишь на диване и что-то с серьёзном видом проверяешь в телефоне, ты делаешь вид, что тебе не нравится, но в следующий же момент крепко хватаешь меня и прижимаешь к себе. Я утыкаюсь носом тебе в шею, но потом решаю посмотреть, что же ты такого интересного смотришь. На телефоне красуются фотографии, подобранные фанатами с подписью под ними: «Их идеальный рост друг для друга». - Ты...тоже так считаешь? – снова ищу спасения в изгибе твоей шеи, ибо заливаюсь румянцем и знаю, что ты начнешь дразнить. Но... - А разве могло быть по-другому? Ведь Ган создан для Папи, а Папи создан для Гана, так? Почти задыхаюсь после сказанных тобой слов, ищу хоть намек на насмешку, но не нахожу. Ты серьёзно сейчас говоришь? - Папи... - У тебя идеальный рост, Ган. Твой рост только для меня! И ты...только для меня. – С этими словами, ты прячешь телефон и хватаешь меня за подбородок, своими длинными пальцами, а всё для того, чтобы заглянуть мне в глаза. О, да, ты и правда серьёзен. Так, когда же всё изменилось, Пи'Офф? Когда ты стал таким? Внимательно вглядываюсь в твои глаза и облизываю пересохшие губы, готов спорить, ты сейчас очень отчетливо чувствуешь, как бьётся моё сердце. Но мне больше не страшно, а скорее волнительно, ведь ты так смотришь, словно увидел что-то такое, что невозможно забыть, невозможно объяснить. - Ты согласен с этим? – Ты спрашиваешь, и я прикусываю нижнюю губу, обвиваю твою шею руками и не могу поверить в это счастье. - Папи, - выдыхаю я и нежно, осторожно, почти невесомо, касаюсь твоих губ своими, - полностью согласен. Ты – моя шестеренка. – Мне становится весело, когда я вспоминаю о Сингто с Кристо, они ведь до сих пор используют это ванильное выражение. - Хорошо, что их сейчас нет рядом, а то разорались бы. – Ты смеешься и ведешь рукой по моей спине, всё выше и выше, хватаешь за шею и с силой припечатываешь меня к своим губам. Черт! Папи! Улыбаюсь в поцелуй и снова понимаю, как же идеально. Твои мягкие губы, теплый и влажный язык, властные руки и только для меня! Для меня одного, для Гана Аттафана!