День сурка

Я знал, что так будет с самого начала, когда в наши воспаленные мозги пришла идея испытать судьбу на прочность. Сейчас чужие руки в атласных грязных перчатках сжимали мою шею, не давая вырваться из плена. Перепуганные лица друзей даже в царившем полумраке казались неестественно бледными, словно давно принадлежали мертвецам. «Билл», «Нет! Отпусти его», «Вот черт!» — чужие крики поочередно разрывали канализационное помещение, как будто они могли хоть как-то помочь мне перестать ощущать дыхание смерти за спиной. Их эхо еще долго будоражило это подземное кладбище, в котором трупы хоронили не в сырой земле, а запускали, словно шарики, в небо. Извращенная фантазия инопланетного зла восхитила бы меня, любителя фильмов ужасов, в другое время, но не в этот раз. Мы с неудачниками предусмотрели все, кроме того, что монстр может взять кого-то из нас в плен. — Вы проживете долгую жизнь и умрете в глубокой старости! Но взамен оставите мне его! — я остро понимал, что настолько щедрое предложение во второй раз Пеннивайз делать не станет. Ребята колебались с выбором, словно маятниковые часы, чей беспрерывный стук, скорее бесил меня, чем успокаивал. Я не забыл сказать об этом психологу во время нашей очередной встречи, чем вызвал у него стойкий нервный тик, но сейчас речь не об этом. Судя по выражению лиц моих «неудачников», они скорее пошлют клоуна в одно очень темное место и попытаются придать тому ускорение, чем бросят своего «лидера» на произвол судьбы. Героизмом головного мозга друзья явно заразились от меня, а потому именно мне нужно уговорить их спасать собственные шкуры. Почему я не думаю о своей? Потому что знаю, что с ней ничего не случится. — С-соглашайтесь и у-уходите! — прохрипел я, стараясь немного ослабить хватку на горле, которая передавила мне голосовые связки. Проще было пробить головой кирпичную стену, чем хоть немного сдвинуть чужую конечность с места. Нужно будет напомнить кое-кому, что даже удовлетворение чьего-то явно не ангельского терпения моей скорой кончиной, в нашем случае ничего не изменит. Мне было ясно как день, что своими словами я фактически подписал себе смертный приговор, и я бы конечно должен был испугаться…но не в сто первый раз. Если друзья продолжат атаку, то клоун попросту их убьет или сожрет…или то и другое вместе, а завтра мы вновь встретимся у этого долбанного колодца, чтобы продолжить ходить по замкнутому кругу. На фига существо, странное тепло которого я ощущал даже сквозь одежду (и даже имел наглость прижаться к тому посильнее — холодно знаете ли в одной футболке под землей торчать), затеяло эту игру в «дракона и рыцарей» мне было не понятно. То ли его мучила скука, то ли какой-то кодекс монстров не давал ему покоя — но мерзкая тварь исправно портила нам жизнь, заставляя носиться за ним по всему Дерри. Ну и добегались! Мы его отмудохали, он пообещал нам отомстить и поспешно свалил в трубу… Я тогда, попрощавшись с друзьями и вернувшись домой, сразу же уложился спать, ощущая неземную усталость после совершения праведных подвигов…а проснулся снова в тот же день. Как какой-то пресловутый сурок, мать твою! Самое странное, что временной коллапс затронул только меня с Пеннивайзом — остальные ничего не помнили, и двенадцатое июня для них каждый раз наступало впервые. — Правильно! Соглашайтесь! — произнес над ухом чужой ехидный голос, и я отчетливо услышал в нем насмешку. Со злости мне даже удалось стукнуть его локтем куда-то …анатомия монстров в школьную программу не входила. Когда мне удалось краем глаза увидеть лицо моего душителя, то я с трудом сдержал, рвущуюся наружу, злорадствующую ухмылку. Он посмотрел на меня возмущенным взглядом, мол «Денбро, да угомонись ты наконец-то и сделай вид, что от страха подыхаешь». — Билл, но…- начала неуверенно Беверли, словно не веря в то, что я говорю. Мне жутко нравилась эта девчонка, (ну как свой пацан), но иногда ее героизм заставлял меня нервно подбирать свою отвисшую челюсть с пола. А перепить рыжая бестия могла любого из нас — однажды она на спор вылакала бутылку вина и хоть бы хны! Мне, правда, тогда пришлось тащить Ричи на спине домой — друг что-то кричал о свадьбе и четверых рыжих детях. Я мог поклясться, что Эдди, идущий позади меня, грязно выругался — только бы он при матери такого не отчебучил — и пообещал, что «Тозиер еще у него попляшет». Мне пришлось сделать в голове пометку провести воспитательную беседу с лучшим другом по поводу необходимости соблюдения верности своему «законному супругу». На следующий день, мы с остальными неудачниками угорали во время ланча, наблюдая, как Ричи носится за Каспбраком, пытаясь хоть как-то вымолить у того прощение за «измену». — Простите ребята, но я жить хочу… — промямлил Стэн, отводя перепуганный взгляд в сторону. Боже Урис, моя ты умничка! Знали бы вы, как мне надоело сидеть на холодной сырой земле. Да и Пеннивайзу тоже, наверное, осточертело изображать всем известную сцену «молилась ли ты на ночь, Дездемона» со мной в главной роли! — Да как ты можешь? — неожиданно для всех возмутился Эдди, но Ричи положил ему руку на плечо и предупреждающе сжал его. «Ну давай кучерявый — не подведи!» — мысленно взмолился я, надеясь, что мои мучения, наконец-то, прервутся. — Уходим! — коротко произнес он, стараясь не смотреть мне в глаза. Беверли уже собиралась возразить против такого решения, но друг, к моему счастью, резко добавил: — Так будет лучше для всех… Я облегченно вздохнул. Тозиер все понял и сделал правильный выбор. Я лениво наблюдал за тем, как ребята один за другим поспешно уходят. Когда те периодически оборачивались, мне приходилось делать мученический вид вроде «жертвенного агнца на заклании». Посмотрел бы я сейчас на учительницу драмкружка, которая утверждала, что у меня нет способностей к актерскому делу. От моей великолепной игры ребята, все как один, обливались горькими слезами и громко причитали, обвиняя себя в трусливости и недальновидности. Вскоре помещение опустело и я, почти уснувший на сидящем позади меня клоуне, понял, что остался здесь тет-а-тет с монстром. Можно было больше не притворяться. — И снова з-здравствуйте! — преувеличенно радостно произнес я. — Боже, как ты меня уже достал Денбро! — удрученно процедил Пеннивайз мне на ухо, отпихивая от себя подальше. — Видеть твою рожу не могу! — Эй, т-ты знаешь ли тоже не писанный к-красавец! — возмущенно прохрипел я в ответ. Горло от чьих-то «нежных» объятий нещадно саднило, и голос был сиплый-сиплый, словно я выкурил пару пачек сигарет из отцовской заначки. Ноги, от длительного нахождения в одной позе, безбожно затекли, и теперь мне казалось, что их вообще не существует. Я протянул ладонь к клоуну: — В-встать помоги! — Я тебе разве что упокоиться помогу, — зло выплюнул он, отталкивая мою руку ногой. Вот ублюдок! Но я был бы не я, если бы так просто сдался! Не хочет он помогать — сам себе помогу. Пока тот мотылял ногой я успел схватиться за его штанину и решил вспомнить уроки физкультуры, в частности лазание по канату, которое всегда сдавал на гордую пятерку. Монстр, кажется, даже офигел от моей наглости, когда я начал пытаться ползти по его ноге, словно гусеница. — Да ты вообще страх потерял! — возмутилось вселенское зло, и, схватив меня за ворот футболки, подняло-таки на ноги, словно нашкодившего котенка. — П-премного б-благодарен! — шутливо поклонившись, сказал я. — М-можно было и нежнее — не ч-чужие все-таки! — Башку оторву! — предупредили меня, сверкая голубыми глазами в полумраке. В первый раз было страшно, а сейчас даже смешно как-то — тогда мы долго таращились друг на друга, понимая, что это гриппом люди коллективно болеют, а с ума, насколько мне известно, вместе не сходят. Сначала каждый из нас упорно пытался изменить знакомый сценарий, но после месяца стараний стало ясно, что все бесполезно. Пришлось прихватить с собой белую наволочку, флага, увы, в наличии не было, и пойти к Пеннивайзу на переговоры. Как оказалось, бессмертный монстр столкнулся с проблемой, которую решить никак не удавалось… в прочем, я тоже не преуспел в этом деле. — Ты же з-знаешь, что это б-бессмысленно, — решив прекратить разыгрывать идиота, примирительно произнес я. Стоять посреди вонючей канализации было так романтично, особенно, когда вместо лепестков роз сверху иногда падали кусочки тухлого мяса. Пеннивайз раздраженно вздохнул и уселся возле стены, давая ясно понять, что я его задолбал. — Если бы я знал, что все так выйдет — никогда бы не связался с вашим дебильным клубом! — удрученно пробормотал он, поднимая с земли камушки и швыряя их куда попало. — Не с-строй из себя о-оскорбленную н-невинность! Я, знаешь ли, т-тоже не в восторге от з-знакомства с тобой! — обиженно протянул я, пряча руки в карманы. Ага, особенно, учитывая тот факт, что кое-кто схрумал моего брата, и даже не подавился скотина! Простить ему смерть Джорджи я смог не сразу и пару раз знатно отдубасил его с друзьями — злости поубавилось. Да и жалко клоуна стало — его и так жизнь наказала…мной. — Ну д-должен же быть в-вариант, как нам и-избавиться от этого… — Не знаю, — скривившись, выдохнул монстр. — Не иначе, как все это происки Матурин… — П-понятия не имею, о ком ты г-говоришь, но может как-то д-договориться с этим с-существом? — предложил я, пытаясь представить в своей голове, как это будет выглядеть. Что вообще можно предложить инопланетному созданию? — Ну, это явно не ко мне — мы на дух друг друга не переносим! — неохотно признался Пеннивайз, буравя меня недовольным взглядом, словно я предложил ему сделать что-то невообразимо унизительное. — По п-правде говоря, тебя н-никто на дух не переносит, — честно сообщил я клоуну и, увидев, как тот начал медленно подниматься с места добавил: — Молчу — молчу. А что этого М-матурина и-интересует? — Она — все Мать! — презрительно выплюнул тот, демонстрируя всем видом, что он думает о своем враге: — Дружба, любовь, сотворение жизни и прочая оптимистическая фигня… — Может мы д-должны подружиться с т-тобой? — собственные слова показались невообразимым бредом. — В гробу я таких друзей видал, — возмущенно произнес монстр, прожигая меня яростным взглядом. Трудная же нас ждет работенка… — Ну не н-новую же жизнь мы д-должны подарить?! — уязвленно парировал я. В принципе, согласно анатомии, это невозможно, но учитывая, что один гнусный мерзавец прибыл из космоса, то все может быть… — Что ты там о дружбе говорил? — неожиданно переспросил Пеннивайз. Видимо даже он согласился, что это лучший вариант из всех возможных… — Ну мы д-должны все время х-ходить вместе, б-болтать на разные темы и и-искать себе п-приключения на з-задницу! — старательно перечислял я все то, что мы творили с друзьями. — Чувствую себя клоуном в цирке… — устало пробормотал монстр, обреченно закатывая глаза. Похоже, он не слишком вдохновился моими речами. — Ты и есть к-клоун, — услужливо напомнил я. Если кто-то здесь такой умный, то пусть сам придумает, что-нибудь поинтереснее! — Не сработает, Денбро. — Помотав головой, ответил тот и поднялся на ноги. Он медленно пошел вглубь канализации и, слегка обернувшись, добавил: — Вали домой! Я проводил его фигуру задумчивым взглядом, и в мою голову неожиданно пришла гениальная идея, а если…

***

— В-влюбись в меня! — шепнул я клоуну, краем глаза наблюдая за спорящими друзьями. Хватка сегодня была более ленивая, и я беззастенчиво решил воспользоваться моментом, пока на нас не обращали внимания. — Денбро, ты окончательно тронулся умом? — то ли утверждая, то ли спрашивая, выдавил из себя Пеннивайз. — Ну смотри: д-друзей из нас не выйдет, ж-жизнь подарить мы не сможем — остается только л-любовь! — попытался объяснить я ему логическую цепочку, которая еще вчера выстроилась в моей голове. — Ни за что! — громко произнес тот, и мне захотелось стукнуть его, чем-то тяжелым, но под руками ничего не нашлось. Ребята испуганно посмотрели на нас, и я в очередной раз изобразил вселенскую скорбь на лице. Вроде пронесло. — Ты х-хочешь выбраться из этого д-дерьма? — зло процедил я, моля Богов о терпении, которое таяло пропорционально чьему-то упрямству. Сейчас мне казалось, что проще договориться непосредственно с Матурин, чем найти общее решение проблемы с Пеннивайзом. — Разумеется! — язвительно выплюнул клоун, окидывая меня непонимающим взглядом, словно я ляпнул очередную глупость. — Тогда нужно з-заставить эту Мать п-поверить в то, что мы влюблены в друг друга до п-потери пульса! — медленно разжевал я план тупому собеседнику. — И как ты себе это представляешь? — заинтересованно прошептал он в ответ. Я только собирался посвятить его в детали плана, когда… — Билл, держись! — неожиданно выпалил Эдди совсем рядом и замахнулся куском трубы над Пеннивайзом. « Ну уж нет! Ждать еще один гребанный день, я не собираюсь!» — всплыла в голове полная праведного гнева мысль. Я резко дернулся в сторону…и схлопотал чем-то тяжелым по голове. «Вот черт!» Дальше меня поглотила темнота… Когда я очнулся, то первое, что мне удалось разглядеть — лицо монстра, которое, даже если смотреть сквозь пелену на глазах, было явно обеспокоенным. Увидев, что я очнулся, тот сразу же состроил ехидную рожу. Артист, твою мать! — Живой? — неожиданно спросил клоун, прикладывая к моему лбу что-то холодное и мокрое. Блаженная прохлада от компресса немного уняла глухую боль, которая дала о себе знать после пробуждения. — Есть еще д-другие варианты? — еле выдавил я из себя, ощущая неприятный гул в голове: — Чем это м-меня? — Битой, — ухмыльнувшись, ответил монстр, и мне почему-то тоже захотелось улыбнуться. Неудачники конкретно перестарались… — А где…? — намекая на своих друзей, выдохнул я. Мне искренне хотелось верить, что ребята не совершили ритуальное харакири под гипнозом Пеннивайза.  — Я их выпроводил, — недовольно пробормотал он, окидывая меня странным взглядом. Кое-кто, пока я валялся в отключке, совершил немалый подвиг над собой и не сожрал моих друзей. Им-то все равно ничего не будет, но для монстра это прогресс.  — Ааа. С-слушай, а как насчет моего п-плана? — воспоминание о прерванном разговоре внезапно услужливо всплыло в памяти. Я уже приподнялся на руках, чтобы сесть, когда меня бесцеремонно и вполне аккуратно толкнули назад. — Ты ведь не угомонишься? — мне пришлось отрицательно помотать головой на вопрос, и клоун, видимо смирившись со своей участью, устало добавил: — Ладно. Что делать нужно? — Ну смотри… Это была катастрофа. Нет, вулканы по всему миру не извергались, великий потоп не начался, и небеса на землю не упали — но я не смог найти другого слова, чтобы описать весь тот ад, который сейчас творился. Уже прошло три дня с тех пор, когда мы с Пеннивайзом приступили к выполнению плана и начали изображать любовную парочку. И именно с этого момента все полетело к чертям собачьим! Возлюбленный из монстра, как из меня балерина — никудышный и кривоногий к тому же. О какой нежности может идти речь, если это чудо (кстати, сменившие личину клоуна на шикарного мужика), по десять раз на дню норовило меня придушить, сожрать или что-нибудь мне оторвать. Ну, я, конечно же, не мог стерпеть подобного отношения и принялся пускать в ход свой, не по годам, острый язык. Препирались мы весьма занятно, а некоторые высказывания я даже потом записывал в тетрадь, чтобы когда-нибудь передать их будущему поколению…ну или чисто поржать. В другое время мне было бы смешно от всего этого, но, увы… Матурин, словно Станиславский, в наши чувства не верила, и день Сурка вновь и вновь настигал нас. Сейчас мы находились в центральном парке, и я уныло рассматривал проплывающих мимо парочек. Это должно было быть свидание, но каждый из нас сидел отвернувшись в разные стороны, и демонстративно не обращал внимание на партнера. В теории изобразить влюбленных было просто, а на практике оказалось, что чертовски сложно. Солнце медленно садилось за горизонт, бросая последние лучи на землю и теряясь в кронах деревьев. Постепенно зажигались фонари, и люди медленно покидали дебри парка. — Я с-сдаюсь, — удрученно пробормотал я и тут же поморщился — новые кроссовки адски натерли ноги. Рядом тихо вздохнул Пеннивайз, видимо, разделяя мои чувства. Ну хоть в чем-то мы солидарны! Я осторожно стянул обувь, рассматривая кровоточащие мозоли на пальцах. И так настроение ниже плинтуса, а теперь еще и это. — Ты поранился? — неожиданно спросил меня клоун, и я ощутил, как волна мурашек провела массовый забег по моему телу. — Ноги натер, — отмахнулся я, делая вид, что это ерунда и мне совсем не больно. Монстр некоторое время сверлил меня задумчивым взглядом, а потом внезапно поднялся с лавочки и куда-то пошел. Я опешил и тут же досадливо скривился, похоже, меня нагло бросили и гордо свалили в закат. — Ну и катись! — тихий шепот вырвался из моего рта, в прочем, в пустом парке вряд ли кто-то меня бы услышал. Сумерки постепенно спускались на землю, и в воздухе стало заметно прохладнее. Нужно было идти домой, но почему-то абсолютно не хотелось. В конце концов, какая разница, где спать? Проснусь то я все равно в своей кровати. Неожиданно рядом кто-то присел, и я, вспомнив бесчисленные фильмы о маньяках, тут же напрягся, собираясь сопротивляться до последнего. Мой злой взгляд натолкнулся на чужой насмешливый, и я тут же растерял весь геройский запал. — Ноги давай, — произнес монстр и осторожно присел возле моих раненных конечностей. Все остатки самообладания разбились на тысячи осколков, когда он перехватил мою правую ступню и начал клеить на нее…пластырь. В след за ней, левую постигла та же участь. Оказывается, Пеннивайз смотался в аптеку, чтобы купить спасательные примочки для моих мозолей, а сказать о том, куда пошёл, клоун, конечно же, забыл. На душе стало так приятно, словно я напился любимого лимонного ликера, причем, в чистом виде — без газировки. — Ну что, полегчало? — Ага, — довольно пробормотал я, ощущая, как чужие мягкие пальцы аккуратно растирают мои ступни. Мне никак не удавалось поверить в реальность происходящего. — А что ты делаешь? — Забочусь о тебе, — легко ответил тот, склоняя голову на бок. — Зачем? — наклонившись поближе и нависая над ним, спросил я. Любопытства у меня не занимать. — Не знаю, — неохотно выдохнул клоун и добавил: — Ты выглядел несчастным, и все время кривил лицо. Я несколько минут буравил его задумчивым взглядом, а потом осторожно спустился со скамейки и присел возле него. — Пеннивайз… — мой голос в полумраке звучал несколько интимно: — А ты не хочешь… — Даже не думай! Обмениваться с тобой слюнями я не буду! — веско припечатал монстр, давая понять, что не потерпит возражений. Я бросил на него самый жалобный взгляд, на который только был способен. Интересно, чтобы сейчас сказал Ричи, узнав, что мне фактически приходится выпрашивать поцелуй у заклятого врага…бывшего врага? Мужчина долго смотрел на меня так, словно думал « дожился, меня уже малолетки домогаются». — Да ну к черту! — резко произнес тот, и решительно потянул меня на себя. Я уже собирался возмутиться по поводу варварских повадок некоторых инопланетян, но не успел — рот мне надежно запечатали поцелуем, как в лучших традициях женских сериалов. Возмущение тут же сошло на нет, сменяясь удивлением и следом за ним удовольствием. Похоже, у Пеннивайза была обширная практика в этом деле, а ломался гад, словно девственник. За вытрепанные нервы я мстительно укусил его за губу, а он в ответ поцарапал мне спину. Чужой язык влажно скользил во рту, вызывая нервные пробежки муравьев по замерзшей коже. Странно: внутри я ощущал себя невыносимо горячим, словно пробудившееся жерло вулкана, а вот снаружи — холодным, словно прогулялся по ледникам Антарктики. Я пока не определился для себя, как реагировать на странные температурные изменения в теле, но в чем я был уверен на сто процентов — мне все это жутко нравилось. И ощущения нравились, и поцелуй нравился, и Пеннивайз тоже нравился … В мозгу что-то неожиданно щелкнуло и мы мгновенно отстранились друг от друга, обмениваясь озадаченными взглядами. По восторженным отблескам в голубых радужках, я понял, что Матурин-таки прониклась силой наших чувств, и выпустила из ловушки. Спустя мгновение монстр исчез, оставив меня одного…

***

Прошла неделя с тех пор, как мы успешно разомкнули временную петлю и спустя сто пять дней, наконец-то наступило тринадцатое июня. На самом деле в глубине души я надеялся, что наш «роман» с Пеннивайзом продолжится и по достижению цели, но похоже так считал только я. Мерзкая тварь с нашего первого и последнего пламенного поцелуя, почувствовав свободу, свалила восвояси и не отсвечивала. Откуда знаю? Проверял! Несколько раз я колесил по его дому, попутно высказывая ему все, что я о нем думаю — но, увы, то ли мне не везло, то ли он умело прятался — наше рандеву, пусть и не назначенное, так и не состоялось. Потянулась унылая череда дней, и я вдруг осознал, что без одного клоуна, чью рожу хотелось отмыть от грима маминой штукой для снятия макияжа, мне было скучно. Три с половиной месяца немало для того, чтобы привязаться к другому человеку, а к инопланетному чудищу тем более. Теперь на школьных уроках я только томно и уныло вздыхал, лениво переворачивая страницы книг и устремляя в окно печальный взгляд. Ричи пытался пошутить на тему «зачарованная красавица или кто-то, кажется, втюрился», но под моим многообещающим взглядом стушевался. Я был согласен побыть Белоснежкой, из пресловутой сказки, которую поцелует один весьма интересный монстр (и желательно в людской личине). У меня даже гномы вокруг имелись, хоть и не в традиционном количестве. Проблема в том, что злой мачехи, которая заботливо подсунула бы мне отравленное яблоко, увы отыскать не удалось — разве, что Бауэрс… Но того от моей просьбы точно удар хватит. Приходилось и дальше страдать в этом жестоком мире, и выслушивать заунывные речи нанятого родителями психолога. Тот все также монотонно втирал мне о том, что он мой друг, и я могу делиться с ним своими секретами. Я подумал о том, что «в гробу я видел таких друзей» и осекся — знакомая фраза. Когда мужчина увидел мою злорадную улыбку, то, видимо, тут же передумал становиться моим другом и тактично отправил меня домой «отдыхать». Впрочем, выполнить его указания не удалось. От бесконтрольного пожирания чипсов и просмотра телевизора (отдых в моем понимании), меня отвлек неожиданный звонок в дверь. Ненавистная трель канареек несколько минут выносила мне мозги — пришлось тащиться в прихожую, попутно матеря незваного гостя, который прервал лечение моей любовной тоски. Когда я открыл дверь, то на время даже потерял дар речи — на меня с улицы уставились знакомые голубые глаза. Вселенская обида вновь всколыхнулась в душе. — З-зачем явился? — прищурившись, зло процедил я. Видеть знакомую рожу после недели рефлексии было и приятно, и гадко. Я значит тут мучаюсь, страдаю, а он соизволил припереться только сейчас?! — Денбро, сделай лицо попроще — а то меня от него опять тошнит! — как всегда язвительно, произнес Пеннивайз. — Пошли на свидание! Я конкретно завис. Одна часть меня уже мысленно натягивала кроссовки, но уязвленное самолюбие требовало отмщения за все вытрепанные нервы, и мне захотелось понабивать себе цену. — Не-а, — демонстративно скрещивая руки на груди, ехидно ответил я. — Ломаешься? — иронично вскидывая бровь, спросил монстр. — Л-ломаюсь! — мне не было смысла лгать и потому я сразу же честно признался. Он обреченно вздохнул. — А если я буду тебя держать за руку, и куплю любую хрень на которую ты тыкнешь пальцем? — я искренне офигел от такого заманчивого шантажа. Это что же такое случилось, что клоун настолько расщедрился? — Подожди, я обуюсь! — ноги упорно не хотели влезать в кеды, но меня это не останавливало. Не утруждая себя тем, чтобы выключить телевизор, я схватил ключи и поспешно вылетел за дверь, стараясь не обращать внимания на чужой насмешливый взгляд. Пеннивайз был заразой, но любимой же блин заразой! Проведя манипуляции с замком, я торопливо уставился на спутника, всем видом давая понять, что жду, чтобы меня удивляли, баловали и лелеяли. — Иногда мне кажется, что из нас двоих, именно ты монстр! — недовольно пробормотал клоун, хватая меня за руку. — Как ты меня задолбал, Денбро! Оторвать бы тебе что-то! — Но ты же меня любишь? — поинтересовался я, расплываясь в коварной ухмылке. Пай-мальчик я только с виду, а так поговорка «в тихом омуте черти водятся» явно про меня! — Может быть… Но это не точно! — серьёзно ответил мужчина, демонстративно рассматривая городские пейзажи. Я громко и обиженно засопел, давая понять, что такой ответ меня не устраивает. — Люблю, Билл, люблю! — обреченно выдохнул монстр, понимая, что от меня ему так просто не избавиться. На моих губах заиграла торжествующая улыбка. Ну, наконец-то, а то мне надоело ждать, пока кое-кто осознает свои чувства! « Ну спасибо тебе, Матурин!» — я мысленно поблагодарил космическую сводницу, и тут же принялся клянчить у Пеннивайза мороженное. Где-то в просторах Макромира, куда еще не ступала нога человека, гигантская Черепаха, которая неотрывно следила за одной интересной парочкой, на мгновение улыбнулась…