Ностальгическое настроение

      Две тысячи пятнадцатый год. Москва, СК «Олимпийский». Группа «Агата Кристи» дает Ностальгический концерт. Почти пять лет братья не выступали вместе. На концерт, который прошел ранее в Санкт-Петербурге, было продано пятнадцать тысяч билетов, в Москве — почти 20 тысяч…       Заключительный Soundcheck. Вадим раздает последние указания музыкантам.       До выступления остается меньше двух часов, а Глеба все нет. Наконец на сцену выходит нетрезвый Глеб. — А вот и Глеб пришел! — воскликнул Вадим. Именно он, проведший в молчании пятилетку, предложил брату выгодный альянс.       Глеб, делая серьезный вид, одной рукой придерживал гитару, висевшую у него на шее, а другую протянул брату. — Давай сейчас порепетируем! Давай, надо сделать! — по-деловому сказал Вадим. — Я это… — заикаясь, промямлил Глеб. — А чего ты это-то, а что ты против? — удивленно поднял бровь Вадим.       Глеб хотел что-то объяснить родственнику, но тот явно начал раздражаться. — Ты что творишь-то, блядь?! — кричал Вадим на замкнувшегося в себе нетрезвого брата. — Ты три дня бухаешь и сейчас мне сказки рассказываешь!       Обруганный Глеб поднял свои голубые глаза к потолку и мысленно послал говорившего подальше, но поток сознания не прекращал литься из уст старшего Рудольфовича. — Тебе надо в больничку, тебя там прокапают! — предлагал Вадим. — Немножко в себя придешь, и тебе легче станет, — Вадим положил руку на плечо брата и, заглянув ему под шляпу, продолжил. — Реально, ты выглядишь очень плохо, надо завязывать, давай, соберись! Надо собраться в форму!       Зайдя в гримерку переодеться и выпить воды, Вадим увидел собравшуюся компанию во главе с Глебом, которая уже, кажется, отмечала будущий успех и гонорары. Снэйк и Костя вовсю шутили с Татьяной, которая, как и все остальные, была уже нетрезва. От напряжения у Вадима заболела шея, плечи были скованы, словно на них лежал непосильный груз.       «Сорвут концерт! Налажают, как обычно?! Устроят пьяное представление!» — все эти мысли закрутились в голове у старшего, заставляя еще больше переживать за предстоящее выступление. — Час до концерта, завязывали бы вы! — недовольно сказал Вадим. — Мы чуть-чуть, Вадик! — проворковал Глеб. — Будешь? — он протянул брату бутылку Джека с янтарного цвета жидкостью. — Ладно, давай! — решился Вадим. — Плесни чуть! — и, взяв кружку со стола, поднес ее к горлышку.       Он выпил немного. Затем еще чуть-чуть… Алкоголь сразу же поднял настроение, сделал его более свободным в мыслях и раскрепощенным в желаниях. — Нам надо обсудить кое-что с братом. Выйдете все! — попросил Вадим приказным тоном.       Как только лишние люди покинули помещение, Вадим снял свою футболку и попросил Глеба помассировать ему шею.       Вадим сел на диван, а пьяный Глеб, встав сзади, начал разминать ему плечи, трапеции, спину.       Глеб чувствовал под пальцами твердые напряженные мускулы брата. Вадим ахал и морщился от неприятных ощущений. Глеб постоянно переспрашивал, больно ли ему, но Вадим отвечал, что он мужик и потерпит. Минут через десять его шея и плечи стали мягкими как тесто, Вадим заурчал словно довольный кот. Затем он встал, попросил брата снять с себя рубашку и посадил его на свое место. Теперь он делал массаж шейно-воротниковой зоны Глебу, правда, пожалуй, он делал его более профессионально, чем неопытный в этом деле брат.       Вадим спускался руками вниз по позвоночнику, задним и боковым частям ребер, мышцам лопаточной и поясничной области. Увидев, что брат почти заснул под его руками, «массажист» шепнул ему на ухо, чтобы тот разделся полностью и лег на диван. Сам Вадим стоял с голым торсом в черных джинсах и ботинках. Глеб, послушно избавившись от одежды, лег на живот. Вадим начал гладить светлую кожу брата, не избегая ягодиц, сильно сжимал их и проминал, как и мышцы спины.       Глеб почти заснул от таких расслабляющих ласк, но чувствовал при этом, что брат глубоко запускает свои проворные пальцы и даже касается его яичек. Однако сейчас Глебу это было даже приятно, алкоголь в его крови притуплял мысли и немного возбуждал. Вадим велел ему перевернуться на спину, и полусонный Глеб нехотя последовал указанию.       Вадим опустил руки на бедра Глеба, обхватывая их ладонями, делая почти больно. Потом пальцы рокера поднимались к груди брата, играли там завитками его волос и слегка сжимали торчащие сосочки. Затем Вадим плавно спустился к члену и яичкам уже почти дремавшего Глеба, лежавшего с запрокинутыми за голову руками и слегка разведенными в стороны бедрами. От прикосновений у него возникла эрекция, и брат стал мягко растирать его набухшую плоть. Глеб дернулся и хотел встать, но Вадим сказал: — Все нормально, лежи и не дергайся!       Он работал руками настолько умело, что очень быстро довел брата до финала и, выгнувшись судорожной дугой, Глеб обильно кончил. И вот уже Вадим растирал сперму младшего по его же животу и бедрам.       Между тем, Вадим уже разделся и, повернув Глеба на бок, лег рядом с ним. Он ясно чувствовал, как в его ягодицы упирается эрегированный член возбужденного брата, который тем временем обнял его и начал целовать горячими губами в шею, просовывая между плотно сжатыми бедрами свою твердую плоть, смазанную его же спермой.       Сознание путалось из-за выпитого алкоголя. Глеб еще не отошедший от фееричного оргазма, понимал и чувствовал, что вот сейчас впервые за пять лет у него будет секс с мужчиной. Он не мог до конца понять, хочет этого или нет.       Член Вадима уже проскальзывал в направлении к анусу и твердокаменной головкой вдавливался в брата, расширяя его дырочку. Глеб попытался вырваться. Но настойчивый рокер сжал его сильными руками, давая понять, что сопротивление бесполезно. — Не надо!.. Отпусти меня! — стонал Глеб, ощущая жгучую боль в заднем проходе, куда уже проникла головка.       Глеб зажмурился и расслабился, и член Вадима тут же скользнул внутрь, начал двигаться вперед-назад, проникая на всю длину и приятно раздражая чувствительные стенки кишки. Почувствовав, что брат больше не сопротивляется, Вадим опустился губами на его шею и, повернув голову Глеба к себе, поцеловал в губы.       Вадим встал встал перед его лицом и, насильно открыв его рот, кончил туда.       С довольным и озорным лицом Вадим наклонился к Глебу и спросил: — Ты же не сорвешь мне концерт? Правда?!