Это адски больно

-Хей, Кенни! - Картман смеётся, а Баттерс готов убить его, закричать, заплакать, лишь бы он не назвал его так.

Недавно вечно весёлый и местами пошлый парень, Кеннет, или как его называют друзья, Кенни МакКормик скончался от неизлечимой болезни. Почти никто не заметил пропажи блондина, разве что его небольшое окружение из трёх человек погрустило день-два. А сейчас вместо Кенни у них Баттерс, и знаете, это очень обидно, когда вас так быстро меняют на кого-то другого. Но обидно было не Кенни, который наблюдал за жизнью своих друзей с того света. Обидно было Баттерсу. -Хей, Кенни! И снова смех. Словно Кенни никогда ничего не значил для них, хотя, возможно, так и есть, возможно, они вообще не знали о МакКормике до дня его смерти. Но Баттерс. .

"I am loved and I am loved and I am lost you. ." Сточт ещё с первого класса был влюблён в эти сапфировые глаза, мягкую и нежную кожу, что практически всегда была в шрамах, ранах и пластырях, которые Лео самолично клеил на руки неуклюжего блондина, когда ходил к Кенни в гости. Они часто ходили в парк, лес и вообще куда не лень. А сейчас от этого остались лишь фотографии в рамке, которые Леопольд протирает от пыли каждый день, смотрит на них часами, прижимает к груди и плачет. Плачет от того, что так много не смог сказать Кеннету. Не смог сказать о своих чувствах, не смог сделать большее для того, чтоб эти ссадины на руках зажили быстрее, не смог поцеловать его.

"I am loved and I am loved and I am lost you. ." -Я НЕ КЕННИ, СЛЫШИШЬ?! Лео со всей силы вцепляется в куртку Эрика, едва не плача и явно крича на несколько кварталов вперёд. -НЕ КЕННИ! Я НЕ КЕННИ! Сточт бьёт парня в живот. За этим зрелищем наблюдают удивлённые Стэн и Кайл. Баттерс убегает прочь, прижимая парку Кенни, которую ему дали его "друзья", к себе. Он опять сорвался. Он не выдержал. Он не смог. Баттерсу плевать, что подумают о нём Кайл, Стэн или Картман. Он был с этой компанией только для того, чтоб быть поближе к Кенни. Леопольд вбегает в дом, с размаху открывая дверь, что она со скростью молнии отлетает в стену с характерным звуком. Сточт не обращает внимание на отцовское "Ты наказан за шум", он в пару шагов поднимается по лестнице на второй этаж, забегает в комнату и запирается там. Слёзы всё ещё текли с голубых глаз, которые сейчас смотрели в потолок. В небо. -ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ВЫ ЗАБРАЛИ ЕГО?! Это случалось несколько раз в неделю после шуток Теодора. Баттерс обнимает парку, всё ещё пахнующую сигаретами, слабым запахом мятного шампуня Кенни и алкоголем. И блондину нравится этот запах. Этот запах даже роднее, чем запах молока матери или рук отца, когда он был младенцем. Сточт всхлипывает, размазывая слёзы по лицу. Он не может это терпеть. Он не хочет это терпеть.

"I am loved and I am loved and I am lost you. ." Слёзы капают на оранжево-грязную парку, впитываясь в тёплую ткань и оставляя мокрые следы. Баттеркап шмыгает носом, подходя к окну и смотря вслед уходящим куда-то родителям. Сточт вытирает слёзы рукавом рубашки, достаёт из-под кровати верёвку, привязывая её к ножке кровати, а другой конец спускает вниз. -Я обещал прийти сегодня. . Вот он внизу. Ему плевать, на сколько его могут наказать. Абсолютно плевать. Лео обещал прийти сегодня и он сдержит своё обещание. Блондин дрожащими руками надевает на себя уже полумокрую парку. Всё равно. Она всё ещё пахнет запахом Кенни. Леопольд идёт быстрым шагом, потому что начинается метель. Хотя, зачем это. Лишь для того, чтобы быстрее увидеться с его возлюбленным. Возможно, Баттерс просидит там часами, но всё это время он проведёт с лучшим человеком в мире. И это радует парня. Кладбище уже близко, так что шаг перерастает в бег. Слёзы сохнут на щеках, делая кожу неприятно сухой, но без разницы. Спустя минутя Лео уже сидел над могилой друга. -Привет, Кенни. Я же обещал, что приду. Молчание. Баттеркап улыбается, словно слышит ответ своего друга. -Как ты? Там. . Хорошо на том свете? С тобой всё хорошо? Тебя никто не обижает? Сточт придумывает в голове положительные ответы Кенни на свои вопросы. Он серьёзно сумашедший. -Я принёс тебе немного конфет. . Улыбнулся блондин, поспешно доставая из карманов джинс несколько любимых конфет Кенни и, отрыв под снегом, где была могилка Кенни, небольшую ямку, положил туда сладости, после чего закопал обратно. -Я же знаю, что ты любишь такие! Ха. . Повисает тишина. Лео сидит перед могилой своего друга, читает надпись на надгробье и улыбается, а из глаз уже текут солёные слёзы. -Тебе х-хорошо т-там, да-а? Задаёт в пустоту вопрос Баттерс, утирая слёзы, но лишь сильнее размазывая их по своему лицу, от чего в щёки бьёт холод. -Кенни. . Знал бы ты, как я люблю тебя. .

"And it hurts like hell. ." Улыбка пропадает с лица парня, он плачет всё сильнее, горячие слёзы стекают с подбородка на снег, растапливая его. Леопольд кладёт руку на надгробье, плача ещё сильнее. Он не может выдержать это. Он не будет выдерживать это.

"Yes, it hurts like hell. ."