A Panic! At The Disco Line Or Something

— Детектив. Гэвин глубоко затянулся сигаретой. — Не детективкай мне тут, говнюк. Он взорвётся, если ещё раз сегодня услышит «детектив». Найнс злился на него – он уже это понял, и ему не нужно напоминать каждый раз, когда андроид начинал говорить. Когда он говорил. Гэвин был уверен, что первая программа, которую установили Найнсу – это ПассивноАгрессивноеМолчание.exe. На самом деле всё было не так. Если бы он попытался поговорить с ним прямо, то Гэвин ушёл бы от ответа, или бы злился без повода – Найнс это знал. Так что это была игра в ожидание. Они избегали разговоров о прошлой ночи почти весь день. Это была игра в гляделки с андроидом. Гэвин проиграл. — Я сделал тебе одолжение, и ты это знаешь. Сработало на ура. Найнс даже не удостоил его ответом. Просто посмотрел на Гэвина так. Он знал, что Гэвину это не нравилось – он просто пытался вывести его из себя. Гэвин ненавидел, что это было так просто. Как хорошо Найнсу удавалось залезть к нему под кожу. Он не был долбанным местом преступления для Найнса – его не нужно было разбирать по частям – и он не был подозреваемым, чтобы допрашивать его или манипулировать им. Он должен был как-то ему отомстить. — И вообще, какого хрена ты вообще так злишься? Мы делаем свою работу. Вот что важно, да? Твоя треклятая миссия. Гэвин знал, что он совершил ошибку ещё до того, как слова сорвались с его губ. Он знал, что нормальные люди могут контролировать всю ту хрень, что говорят. Должно быть замечательно им живётся. Вместо этого он был удостоен чести наблюдать то, как Найнс перед ним превращается в сплошной лёд. Боже, как же он хотел, чтобы Найнс просто его ударил. Так было бы намного лучше. — Скажите мне, детектив, потому что мне очень любопытно, - его тон заставил Гэвина вздрогнуть. — Вы пропустили ту часть, когда вас пытались убить? Частые провалы в памяти несовместимы с нашей работой, знаете ли. О, так они играют по грязному? — Да пошёл ты. Я не думал, что меня поймают. Ложь. Он пытался попасться. — Так какого чёрта ты пытался сделать это в первую очередь? — Я просто осматривался, - он пытался попасться, потому что он не хотел, чтобы Найнс трахался с Бертолуччи. — Короче, это не важно, - добавил Гэвин, - потому что всё закончилось хорошо. Ты спас мой зад. Ура. Спас его зад и получил всю необходимую информацию из телефона Бертолуччи, и его персонального компьютера. Они собирались устроить облаву его банде во всех уголках Детройта сегодня вечером – обезвредить и арестовать лидеров. Гэвин подозревал, что они потрахались. И реально ненавидел эту мысль. Он сделал ещё одну затяжку. — Это непорядок. То, что ты сделал – безрассудство, ты поставил всю миссию под угрозу, ты… — Господи боже, неужели это всё, что тебя волнует, а? — Нет. Наконец-то Найнс протянул к Гэвину руки, схватил его за куртку, и Гэвин был так этому рад. Это было намного проще, чем говорить. Он просто хотел, чтобы Найнс надрал ему зад, и они уже покончили со всем этим. В реальности ничего подобного не произошло. — Нет, - уязвимость в голосе Найнса до чёртиков испугала Гэвина. Он не знал, что с этим делать. — Ты мог умереть, придурок долбанный. Я не… Почему ты не мог…, - диод Найнса окрасился красным. Гэвин никогда не видел, чтобы Найнс не находил слов или был так расстроен. Страшно. Это было страшно. Всё закончилось так быстро, что страх Гэвина никуда не успел уйти. — Больше не поступай так неосторожно, будь так любезен. Найнс отпустил Гэвина, его диод снова стал голубым, а лицо приняло совершенно нейтральное выражение. Гэвин проебался, и проебался очень сильно. Он должен был извиниться. Хотя в этом он был плох. И сейчас Найнс от него уходил, так что он упустил возможность. Может, это было к лучшему. Они оба остынут и всё пройдёт. Гэвин не хотел, чтобы всё было так, не хотел, чтобы Найнс верил во всю ту хрень, которую он наговорил - он не это имел ввиду. Гэвин чувствовал себя пиздец, как глупо. Ему всего-то нужно было сказать: «Найнс, прости, я не хотел всё испортить, я просто влюблён в тебя, а ещё я идиот». Гэвин потушил сигарету и закурил новую. Он что-нибудь скажет. Может, не всё, но он попытается. Потому что Найнс заслужил.

***

Эмоции были… Неприятными. Иногда. Они были настолько подавляющими, и влияли на всё, но в момент, когда РК900 пытался понять их, дать им имя и объяснить их, они превращались в песок и ускользали сквозь пальцы. И продолжали его закапывать. Это не из-за тебя. Это просто ошибка. Иногда ему хотелось их выключить. РК900 подозревал, что у него была эта уникальная способность. Его программирование могло удушить его в любой момент, нужно было только его разрешение. Но он был не в праве выбирать. Как бы сильно он не ненавидел быть в чём-то никудышным, он лучше умрёт, чем потеряет приятную сторону чувств. Чувство, когда он заставлял Гэвина улыбаться. Такие вещи, как привязанность, веселье. «Я люблю кошек», - как искреннее чувство, а не бессмысленный пустяк, запрограммированный в его смоделированной личности. Даже ненависть к чему-то могла быть забавной, когда он ненавидел что-то вместе с кем-то. У РК900 было относительно мало опыта за пределами девиантности. Разумеется, Коннор был тем, кто «пробудил его». Это было довольно удачно, потому что вирус устанавливался дольше, чем обычно, и за эти несколько минут он пытался уничтожить Коннора – ближайшего девианта. Модель без боевых протоколов скорее всего бы погибла. Коннор настаивал, что всё было в порядке. До этого воспоминания РК900 отличались ясностью. Его активировали на несколько часов для тестов и вроде того. Тот, что он помнил лучше остальных – это где он стоял в совершенно пустой комнате. — Когда мы щёлкнем выключателем, ты умрёшь. - сказал ему человек. — Это невозможно, - услужливо сообщил он человеку, потому что люди часто не замечали собственной иррациональности. – Я не живой. И они снова, и снова щёлкали выключателем, убивая его столько раз, сколько могли успеть за определенное время. Проверяли его устойчивость к девиантности. Конечно же, он прошёл этот тест безупречно. На самом деле и речи быть не могло о возвращении к его исходному состоянию. Даже думать об этом было чересчур драматично. РК900 не должен был терять своё терпение. И самообладание. Если честно, то было ужасно неловко. Это было… Слово ускользало от него. Буквально удаляло само себя. Ему было интересно, правда ли это было его программирование, или он сознательно избегал того уровня продуктивности, которого не могли достичь люди? Он так боялся за жизнь Гэвина. И его бесконечно расстраивало то, что он не мог заставить Гэвина это понять. Гэвин, наверно, и слышать этого не хотел. Ирония в том, что человек, который создавал столько сложностей, сам их не любил. Он просто должен был это отпустить. Всё будет нормально, как только они покончат с этим делом, которое, очевидно, и было источником стресса Гэвина. Хотелось надеяться на то, что их спор никак не повлияет на сегодняшнюю операцию. Они арестуют Бертолуччи. Другие группы обезвредят двух остальных боссов и прикроют запланированные операции банды по всему городу. Это сложное задание, ошибка просто недопустима.

***

Гэвин совершенно точно изо всех сил игнорировал РК900. Он был настолько занят, насколько вообще мог быть занят человек, планирующий вечернюю облаву. РК900 решил принести ему свежий кофе в знак примирения. Гэвин не любил говорить о таком, но он должен был знать, что РК900 простил его. — Спасибо, Найнс, - угрюмо пробормотал Гэвин, когда РК900 поставил кофе на стол. Ну в самом деле, он был таким милым, ну как РК900 мог злиться на него? Он был рад вернуться к работе на этой ноте, но Гэвин снова заговорил. — Так… Он был хорош? – спросил он. РК900 не понял. Его диод, наверное, пожелтел, потому что Гэвин продолжил без всякого энтузиазма. — Ну, Бертолуччи. Вы хорошо потрахались? Он просто огромный, а его член, наверно… — Я с ним не спал. На лице Гэвина отразилось удивление. Облегчение? Смущение. — Твой непродуманный трюк меня вдохновил. Я накачал его наркотиками, - объяснил РК900. — Ты пиздец чокнутый, - от улыбки, которая появилась на лице Гэвина, процессоры РК900 засбоили. Поцеловать Гэвина, говорили они в ответ. Это было бы совсем не к месту. Всё было в порядке. И в общем, всё стало на свои места. Гэвин всё еще чувствовал себя виноватым. Ему нужно было извиниться. Они собирались выходить. Найнс и Бертолуччи собирались на очередное свидание, где они удивят старого придурка парочкой прелестных наручников и зачитают ему его ебучие права. Настроение Гэвина было на высоте от новости, что Найнс с ним не трахался. Он знал, что это было тупо. Это не его дело, с кем Найнс проводит время, потому что это Гэвин был трусом и ничего не делал. Найнс сказал, что сделает всё ради завершения миссии. Гэвин не поверил ему. Так что он был счастлив, что Найнсу не пришлось делать того, чего он делать не хотел. Но вернемся к извинениям. Это было куда проще, чем признаться в своих чувствах. Это он мог сделать. — Эй, - о, ну просто отличное начало. Бля, Гэвин хотел покурить. Найнс посмотрел на него. Он миленько приоделся для свидания. Рубашка, как и обычно, была кокетливо расстёгнута. Боже, когда он прошлой ночью притворялся, что убивал Гэвина, Гэвин так сильно пытался сосредоточиться и не думать о том, как горячо это было. «Они тебя чуть что пристрелят, тупой ты долбаёб, не говори глупостей», - всё время напоминал он себе. Чем больше Найнс вливал в него алкоголя, тем труднее ему становилось. Он так хорошо выглядел, а его руки были на Гэвине… Кондиционер в офисе сломался, что ли? — Я, эм, слушай, то, что я сказал тогда – я не это имел ввиду. Я тупой и… — Ты не тупой, - мягко поправил его Найнс. Что же этот голос делал с Гэвином. Он точно умрёт. — Ну, суть в том, что я проебался, и я больше так не буду. И я знаю, что работа – это не всё, о чем ты думаешь, глупо вообще было так говорить. Так… Между нами порядок? – слово «Прости» так и не сорвалось с его губ, но он сказал больше, чем обычно говорит большинству людей. Гэвин чувствовал себя хреново. Взволнованным и виноватым из-за того, что он не сказал больше, не сделал лучше, не постарался сильнее. Найнс заслужил. Но казалось, что он и этим доволен. Его улыбка была такой охуенной. — Да, Гэвин, - сказал он, а потом протянул руку и дотронулся до щеки Гэвина, и… Блядь, его рука была такой холодной, что Гэвин отпрянул. Найнс засмеялся. — Да пошёл ты, и тот, кто сказал тебе, что это смешно, говнюк, - пробурчал Гэвин, потирая свою щёку. Вот сейчас самое время схватить Найнса и поцеловать его. Они улыбались и смеялись, а конец их дела был так близок – просто идеальный момент, чтобы рискнуть всё испортить. Гэвин не мог этого сделать. Он так сильно хотел, но не мог перешагнуть через себя и прыгнуть.

***

Им не нужно было устраивать представление, но Гэвину хотелось. Бедный Найнс слишком долго терпел всякое говно от этого урода, так что он заслужил, чтобы конец его был такого уровня жалкости. Да и Гэвин этого тоже хотел. Лицо Бертолуччи, когда Гэвин принёс им напитки, было просто бесценно. — Что-то не так, Джианни? – невинно спросил Найнс, забирая у Гэвина стакан и делая большой глоток, не прерывая зрительного контакта с Бертолуччи. Ну просто чудовище. Гэвин был так влюблён в него. Бертолуччи, казалось, взял себя в руки. Он взял свой напиток, залпом его осушил, смахнул салфетку с колен, отодвинул стул и встал. Когда он кинул стакан на пол, и он разбился, встали ещё восемь человек, и направили свои пистолеты на Гэвина и Найнса. Гэвин выругался. Найнс даже не вздрогнул. Люди вокруг заахали, закричали и бросились к выходу. — Не буду врать, tesoro, - вздохнул Бертолуччи, - я ничего не подозревал. Ты полностью меня соблазнил. — Знаю, - непринуждённо и самодовольно ответил Найнс. Его самообладание облегчало Гэвину задачу притворяться, будто на них не направлены пушки. — Я так полагаю, вы хотите арестовать меня? Надеюсь, вы простите меня, но я не могу этого допустить. Есть только один вариант того, как мы можем с этим всем покончить, - Бертолуччи сунул руки в карманы и состроил полное раскаяния лицо. — Ой, да мы тебя арестовываем, долбаёб, - вмешался Гэвин. Он тоже мог повыпендриваться. — Ты, Пьетро, Росалина Пирс, - он называл остальных лидеров банды, и Бертолуччи прищурился, - и мы прикрываем все вашу лавочку от Рочестер Хиллз до Саусгейт, и сворачиваем все ваши дерьмосклады. Бертолуччи выглядел так, будто пытался понять, блефует Гэвин или нет. — Даже если ты нас убьёшь, то у тебя ничего не останется – тебе некуда бежать, - между делом добавил Найнс. — С таким же успехом ты можешь облегчить нам задачу и сдаться, - заключил Гэвин. На это Бертолуччи только усмехнулся, покачал головой и повернулся, чтобы уйти. Гэвин бросился к нему, а Найнс схватил стол, перевернув его на бок, чтобы прикрыть их. Закинуть руки Бертолуччи за спину было легко. Поднять его на ноги было трудно. Он был огроменным. Найнс успел подстрелить троих и схватить две пули, прежде чем Гэвин успел поставить сопротивляющегося громилу в выгодное для него положение живого щита. — Бросайте пушки, - приказал Гэвин, выталкивая Бертолуччи из укрытия первым. Большинство бандитов перестали стрелять – те, кто благодаря Найнсу не заработал дырки на руках. Затем Найнс направил пистолет на Бертолуччи, и мужчина кивнул. Его парни повиновались, бросив оружие на пол. Через час все в наручниках были запихнуты в патрульные машины. Это была не самая худшая перестрелка в жизни Гэвина. Ему все еще отчаянно хотелось закурить. Разумеется, Найнс последовал за ним. Они стояли в переулке за рестораном. — Тебе разве не надо себе что-то там вправить? - спросил Гэвин, закуривая сигарету. Не то чтобы он не хотел, чтобы Найнс был рядом, потому что он всегда хотел, но Найнс лицемерно игнорировал свою боль. До тех пор, пока ему не оставалось жить пять минут, он, казалось, совсем не обращал на это внимания. — Я в порядке, - заверил Найнс. Гэвин только закатил глаза. — А ты в порядке? - спросил Найнс, прислонившись к стене рядом с Гэвином. Гэвин старался не смотреть ему в глаза, потому что ночь была слишком тихой и ясной, а Найнс слишком красивым. — Всё хорошо. Даже слишком хорошо, я ж даже никого не ударил, - пожаловался Гэвин. — Ночь только началась, - поддразнил его Найнс. Честно говоря, поскакать по бару в поисках драки было неплохой идеей после такого успешного задержания. Со всего города поступали сообщения – банде Бертолуччи пришёл конец. У них была причина отпраздновать. Гэвин был полон энергии от нервов и волнения, и ему нужно было с этим что-то сделать. У Найнса на ключице была полоска крови, от которой Гэвин не мог отвести глаз. Цвет был настолько ядерным, что у него глаза горели, даже когда он закрыл их. У андроида было одно пулевое ранение в плечо и одно в шею. "Некритические повреждения", - скорее всего сказал бы он. Некритические повреждения все еще оставались повреждениями. Гэвин встал перед Найнсом, а не рядом. Он старался не думать о том, что делает. Он зажал сигарету губами, протянул руку и осторожно коснулся шеи Найнса. — Знаешь, у людей есть свои хитрости для таких случаев, - пробормотал Гэвин сквозь сигарету. Не думай, не смотри вниз. Просто прыгай. Диод Найнса пожелтел. Гэвин лениво обвел пальцем дырку в шее. Искал ли Найнс в своих базах данных то, о чем говорил Гэвин, или он был взволнован? Гэвин не знал. Гэвин взял сигарету в свободную руку, затянулся, выдохнул дым подальше от лица Найнса, потому что они стояли так близко, что поступить иначе было бы просто невежливо. — Давай я тебе покажу, - сказал он. Боже, он был недостаточно пьян для такого. Не думай, просто прыгай. Вместо этого он провел рукой по шее Найнса и ухватил его за воротник рубашки. Потом Гэвин прильнул, слегка наклонил голову и поцеловал Найнса в шею, прямо над пулевым ранением. Он задержался на мгновение, наслаждаясь тем, как теплая кожа Найнса касается его рта. Найнс всё ещё не пытался его остановить, поэтому Гэвин рискнул поцеловать его еще раз, прямо рядом с тем местом, куда поцеловал в первый раз. Он чувствовал странное спокойствие. Он чувствовал, что прав. Он хотел делать это вечно, до своей кончины. Наконец Найнс пошевелился. Он сжал запястье Гэвина одной рукой, а другой обхватил его шею. Гэвин понял, что лафа закончилась, и отстранился. Не слишком далеко, потому что они стояли так близко, что он все еще мог чувствовать тепло Найнса, и он хотел наслаждаться им так долго, как мог. Боже, он был в полной жопе. — Помогло? - спросил Гэвин, потому что Найнс смотрел на него с нечитаемым выражением. — В каком-то смысле да, - ответил Найнс. А потом он снова притянул Гэвина к себе, поцеловал его и... Он прижался к андроиду, уронил сигарету и вцепился в Найнса обеими руками. Боже, это было так охренительно. Найнс, его губы, его язык, его руки – было так приятно. У Гэвина возникло глубокое чувство, что он где-то обманул систему, потому что он этого точно не заслуживал. Чёрта с два он не попробует взять от этого всё. Когда в последний раз кто-то был так близко к Гэвину? Трогал его вот так? Слишком давно он этого хотел. Он не хотел останавливаться, чтобы вздохнуть – это ему нужно было больше воздуха. Найнс сделал выбор за него и отпрянул. Он оставался близко, оставляя голодные поцелуи на челюсти Гэвина. Это было охренительно приятно, Гэвин не знал, как до сих пор на ногах держится. — Эй, ты не хочешь… Свалить отсюда? – спросил Гэвин, опуская свои руки на бёдра Найнса. В этом месте было полно рыскающих полицейских и шумных прохожих, но если честно, то Гэвин был бы рад уложить Найнса прямо здесь. Всё, о чём он мог думать – это как сильно он хотел быть близко и касаться его. — Мы должны быть в зоне доступа, в случае если понадобится наша помощь, - сказал Найнс. Гэвин не успел подумать, расценивать это как отказ или нет, потому что Найнс повернул их обоих и легко толкнул Гэвина к стене. Гэвин задрожал. — Можешь быть потише ради меня? – спросил Найнс, очень медленно и очень мягко проводя пальцем по линии члена Гэвина на джинсах. От этого колени Гэвина почти подкосились. Он закусил губу и кивнул. Он, блядь, что угодно сделает, когда Найнс просит его таким голосом. Всё, что делал Найнс, заставляло Гэвина думать, что его сердце вот-вот остановится. То, как он расстёгивал штаны Гэвина одной рукой, даже не опуская взгляда; то, как его рука приятно обернулась вокруг члена Гэвина; то, как он медленно, почти лениво отдрачивал Гэвину. То, как он целовал и тихо его хвалил. Дразнящая улыбка, которая отражалась в его глазах. Гэвину правда пора было сократить количество употребляемого кофеина. Он чуть из кожи вон не выпрыгнул, когда у него зазвонил телефон. До того, как Гэвин смог кинуть его в стену, Найнс схватил его своей свободной рукой. — Это Лейтенант Андерсон, - предупредил он, прежде чем ответить и поднести к уху Гэвина телефон. Всё еще продолжая дрочить ему другой рукой. Дьявол. Гэвин был влюблён в дьявольски ужасного, нечестивого андроида. — Чё тебе надо? – скрипучим голосом ответил Гэвин, забирая телефон у Найнса. — И тебе привет, говнюк, - проворчал Хэнк на другом конце. Найнс потёр головку члена Гэвина одной рукой, распределяя по ней смазку. Гэвин сейчас точно умрёт. — Ну и чё, говори уже, старикан, у меня нет времени, - Гэвин надеялся, что его голос не звучал слишком уж слабо. У него не было времени, у него была минута – и всё из-за того, как Найнс его трогал и смотрел на него. — Парочка ребят с нашего конца сбежали. Держите ухо востро, они могли убежать, чтобы найти своего босса, - предупредил Хэнк. — Супер, - Найнс опустился на колени и взял Гэвина в рот, и Гэвину пришлось прикусить язык и бахнуться головой об стену, чтобы не застонать. Боже, было так тепло, влажно и его язык… — Понял. Спасибо. Споки. — Ты только что сказал спа… Гэвин сбросил и кинул телефон. Он сделал три быстрых нервных толчка и кончил Найнсу в горло. Он не издал ни звука, потому что Найнс его попросил. Он чувствовал себя, как желе, когда Найнс поцеловал его, заправил член обратно в штаны и сказал, как он был хорош. — Эй, - Гэвин неуклюже пощупал штаны Найнса спереди. – Дай я… И о тебе тоже позабочусь, я хочу… - Найнс прервал его поцелуем и Гэвин не смог ему сопротивляться. — Если появятся беглецы, которых упомянул лейтенант, то не думаю, что они должны поймать нас без штанов. Буквально, - объяснил Найнс, поцеловав Гэвина в щёку. — Но я хочу, - недовольно заныл Гэвин. Ну класс, он уже выпрашивал член. Что за жизнь. Найнс поцеловал его ещё раз. — Бля, когда мы тут закончим, я отвезу тебя домой и буду кататься на твоём члене всю ночь, - Гэвин старался звучать серьёзно, пока Найнс поправлял ему куртку и волосы – чтобы выглядел презентабельно. А вот с синей кровью, которая была размазана по его губам и подбородку из-за того, что он целовал шею Найнса, ничего не поделаешь. — Мне бы этого очень хотелось, - согласился Найнс, и обхватил лицо Гэвина руками, целуя его в лоб. Сердце Гэвина растаяло. Они поговорят об этом – о том, что только что произошло, и что всё это значило. Рано или поздно. Обычно после такого Гэвин делал всё возможное, чтобы сбежать. Он был тем самым парнем, который сбегал на утро. Но сейчас он не хотел. Он прыгнул, а Найнс его поймал. Трахаться с Найнсом – это не всё, чего ему хотелось, и думать об этом теперь было не так страшно. Говорить об этом вслух – это другое, но он это сделает, потому что Найнс заслужил.