Один из вечеров

Тони проснулся оттого, что ему захотелось пить. Мерное сонное сопение рядом баюкало уставший мозг, но жжение в горле уже достигло той стадии, когда терпения снова заснуть уже не хватит. Тони вздохнул и заёрзал, выпутываясь из объятий горячих сильных рук. — Не уходи. — Я на минутку. Тони встал, улыбаясь, как дурак — или как самый счастливый в мире человек. Пол под босыми ногами был приятно прохладным. Тони прошлёпал к столику в середине комнаты, взял кувшин. Журчание воды идеально слилось с шуршанием одеяла. Шлёпанье ещё одной пары ног закончилось у него за спиной, и горячее обнажённое тело прижалось к Тони сзади. Ласковые руки бережно обхватили поперёк живота. — Горло болит? — участливо поинтересовался Питер, как будто не он несколько часов назад со стонами вгонял член Тони в глотку. — Слегка. Питер поцеловал его в шею, обнимая крепче. Его мягкий член лёг между ягодиц Тони, будто ему там было самое место. Тони усмехнулся — оно и есть. Взяв стакан, Тони накрыл ладонью руки Питера на своём животе и жадно выпил воду, чувствуя на себе пристальный взгляд. И не только взгляд. — Чёрт, хоть двадцать четыре на семь маску носи, — пожаловался Питер, притираясь уже полутвёрдым членом между ягодиц Тони, — ты слишком прекрасный, чтобы смотреть на тебя паучьим зрением. Я ж с ума сойду. — Скорее, от спермотоксикоза свихнёшься, — усмехнулся Тони, поставив стакан, и откинул голову Питеру на плечо. Питер наклонился вбок и посмотрел на Тони; глаза у него слегка поблескивали в полутьме спальни. — Я серьёзно, — Питер перешёл на шёпот, сползая взглядом на губы Тони, — это уже ни в какие ворота. Я с тобой только и могу, что трахаться, отсыпаюсь дома. Мэй пилит меня, что я шумлю по ночам, и вообще уже слишком взрослый и должен переехать к тебе… — И переехал бы, — промурлыкал Тони, медленно потираясь о член Питера в ответ, — в самом деле, сколько можно… — Ага. — Питер фыркнул и лизнул Тони в шею — форменный щенок. — Здрасьте, я Питер Паркер, Человек-Паук и любовник Железного Человека. Столько лет конспирации насмарку. А если не раскрываться, все решат, что я просто стажёр, который строит карьеру через твою постель. Ну мы же тысячу раз это обсуждали. — Но сейчас-то ты спал, — заметил Тони, — и встало у тебя только… — Стоило тебе пошевелиться, — Питер вздохнул, отнял одну руку от живота Тони и облизнул два пальца. — Питер… — Ну пожалуйста. Тони вздохнул и наклонился, опираясь на стол локтями. Питер громко вздохнул и чуть отступил назад, а потом подхватил Тони под живот и поцеловал в поясницу. — Я быстренько. Тони фыркнул. — Ещё бы. Мокрые пальцы мягко надавили на вход, и Тони выдохнул, чувствуя, как податливо открывается разработанный этим вечером как следует анус. Питер не дразнился — деловито проверил, не нужна ли растяжка, и тут же ткнулся головкой члена. Мазнуло влажным — Питер прямо тёк по нему, как влюблённая школьница, — и Тони слегка выгнул спину, чтобы Питеру было удобнее. — М-м-м, — Питер накрыл его собой, неспешно двигая бёдрами, — люблю тебя. Тони смог выдавить только согласное «Угу», так как сосредоточился на ощущении скользящего внутри члена. Лёгкий дискомфорт мягко перетекал в нарастающую теплоту удовольствия, волнами электричества разбегающегося по телу. Ладонь Питера накрыла его член, сжалась на полутвердом стволе. — Какой же ты… Питер любил говорить во время секса, Тони — не особенно, но болтовня Питера никогда его не раздражала. Наоборот — не с каждым партнёром можно почувствовать себя любимым. Тони не понимал, что люди находят в этом чувстве, пока не искупался в настоящем океане обожания Питера. Умелая рука сделала свое дело, ритм стал резче и жёстче, скольжение члена по простате наконец начало пробирать как следует, и Тони застонал, уронив голову в ладони. Питер чмокнул его в плечо, перехватил за бедра и ускорился, безошибочно меняя угол так, что у Тони колени подгибались от каждого толчка. Они успели выучить друг друга наизусть — за пять-то лет после возвращения Питера из камня Души. Тони не мог представить себе вселенную, где отпустил бы Питера после всего, что сделал, чтобы его вернуть. — Ох, Тони… Питер был уже на грани — наверняка пялился во все глаза и дышал полной грудью, с его паучьей чувствительностью это зрелище всегда превращало его в легковозбудимого подростка, хотя, как ни крути, Питеру было уже под тридцатник. Еще несколько мощных, пробирающих до костей толчков, и Питер выскользнул, кончая. Тони не любил вытекающую из задницы сперму, а Питер не любил доставлять ему неудобства. Тони не успел разогнуться — Питер рухнул на колени и ввинтился языком во всё ещё раскрытый анус прямо поверх скользнувших внутрь пальцев, безжалостно надавивших на простату. С глухим рычащим стоном Тони излился в подставленную ладонь. Перед глазами у него плясали чёрно-белые пятна. — Ты там живой? — спросил Питер через минуту. Тони осознал себя и более или менее собрал в кучу мысли. — Да, — язык еле ворочался, — ты меня до полусмерти заездил. Мягкие прикосновения влажного полотенца к члену, потом к заднице. — Отнести тебя на кровать? — Валяй. Питер подхватил его на руки, как пушинку, и Тони в сотый раз подумал, что проект «Самсон» пора заканчивать. Иначе он станет слишком старым, чтобы обратить это вспять. — И не думай, — пожурил его Питер, укладывая на постель и устраиваясь рядом, — я же слышу, как у тебя шестерёнки крутятся в голове. — У меня там всё по последнему слову техники, — возразил Тони, прижимаясь спиной к его груди, — какие шестерёнки? — Ага, ты же Железный Человек, — прошептал Питер ему на ухо, обнимая, и задышал ровно, засыпая буквально за считанные мгновения. Тони улыбнулся через силу. Пока не Железный в том смысле, который подразумевался. Но в ближайшее время будет.