Щенки

      До точки ехали молча. Его ребята, да и сам Брок, только и могли, что проверять боекомплекты да играть желваками. Была бы их воля, этот филиал Освенцима прикрыли бы еще полгода назад, но это было не так. Необходимость собрать доказательства и проследить все ниточки, ведущие от детдома далеко наверх и еще дальше вниз, вынуждала тянуть месяц за месяцем, и это сводило с ума. Мрачнее всех был Роллинз — единственный в отделе, у кого уже были дети. С их работенкой не исключено было, что его славные девчонки могут оказаться в подобном месте. — Заходим с главного, Мэй, Ларсен, Роллинз и я проверяем второй этаж, остальные в кабинет заведующей, не дайте этой суке уничтожить документацию, ее надо прижать по полной. Ясно? — Так точно, — хищно щерясь ответил Рэй. — Смотрите не пристрелите, ее еще допросить надо и посадить. В идеале на электрический стул. — Так точно, — без прежнего энтузиазма отозвался Рэй. По-хорошему стоило отправиться в кабинет директрисы самому; на худой конец послать Роллинза, как следующего по званию. Но Брок слишком хорошо понимал, что любой из тех, кого он отправил на второй этаж, пристрелит эту тварь не задумываясь, стоит ей только сделать лишнее движение.

***

      Зашли тихо. Похоже, охранники дрыхли на посту, а может просто зассали связываться с полицией. Тем лучше для них.       Брок сделал знак группе разделиться и пошёл наверх, не слыша шагов за спиной, но точно зная, что не один. Ни с чем не сравнимое чувство. Наверное, за это он и любил свою работу и свою группу. Любить кого-то ещё ни сил, ни времени, ни желания не оставалось.       Коридор на втором этаже разветвлялся надвое. Мэй с Ларсеном он отправил налево, сам, крадучись, пошел направо, мимо одинаковых дверей, прислушиваясь к тому, что происходит за ними. За первыми пятью стояла гробовая тишина, но подойдя к шестой он услышал… Голос был хриплый и, несмотря на скромную громкость, явно кричал на пределе возможного. -Ингалятор! Он задохнется! Пожалуйста! Ингалятор! Стив! Дыши! Только дыши, Стиви! Что угодно, только дайте ему ингалятор! Умоляю! — В груди заклокотала глухая ярость.       Сделав знак Джеку, он вышиб берцем хлипкий замок. Первым, что увидел Брок, когда дверь повисла на одной петле, было тощее тело, подвешенное за руки на торчащем из потолка крюке, и немолодая сухопарая женщина с плеткой в руках. — На пол! Лежать, сука! — заорал Брок.       Тетка издала какой-то странный звук и в мгновение ока распласталась по полу. Черный пеньюар задрался, обнажая изрытую складками спину, и Брок едва справился с желанием наступить на нее. — Придержи, — бросил он Роллинзу, прежде чем начать перерезать веревку, перетянувшую тонкие запястья до синевы.       Мальчишка надсадно пытался вдохнуть и испуганно пучил голубые глазенки, которые как не кстати начинали закатываться. Второй, привязанный к спинке кровати, снова завел свою шарманку про ингалятор. — Где?! — рявкнул Брок. — Подоконник.       Ингалятор действительно обнаружился на подоконнике вместе с другими предметами, больше напоминающими инструменты средневекового палача, чем секс-игрушки.       Стоило приложить ингалятор к мертвенно бледным губам, названный Стивом жадно втянул живительный воздух и изо всех сил вцепился в его руку, будто ее могли отдернуть. Парень на кровати затих, но как-то нехорошо… Брок обернулся через плечо и смачно выругался. Левая рука была перетянута жгутом посередине плеча, из сгиба локтя торчал шприц, а парнишка едва мог держать голову прямо. Только вымученно смотрел на их троицу из-за длинных волос, от пота слипшихся в тяжёлые сосульки. По-стариковски светлые глаза уже подернулись пеленой, будто их хозяин только и хотел перед смертью убедиться, что его Стиви спасен.       Не без усилия выдрав свою ладонь из руки астматика, Брок кинулся к патлатому: осторожно извлек шприц, снял жгут, перерезал веревки. Мальчишка повалился на бок. Рамлоу перехватил, похлопал по щекам: — Не спать, боец, не спать! Скорую! — последнее слово он рявкнул уже своим. — Позаботьтесь о Стиве, — негромко попросил парень и закрыл глаза. Несмотря на все попытки Брока растормошить, он обмяк и более ни на что не реагировал. Зато пришел в себя его приятель. — Баки? — позвал он, стирая кулаками выступившие слезы. — Дрыхнет твой Баки, успокойся, — грубовато ответил Роллинз, удерживая мальчишку. — Сейчас скорая приедет, обоих погрузим. Их бы завернуть во что, командир… — На подоконнике посмотри, — посоветовал Брок, вытягивая из-под матраса края посеревшей от стирок казенной простыни и пеленая ею того, что назвали Баки.       Джек осторожно уложил Стива в изножье кровати, впрочем, парень засиживаться не стал, подполз к другу, заглянул в лицо, боднул головой в плечо. — Где ваша комната? Одежду принесу. — По зданию только в белье и пижамах разрешают, — все еще хрипло сказал Стив. — Одежда в гардеробе, внизу. — Похуй, — решил Брок. — Не до того сейчас. — А где-то на окраине сознания мелькнула гаденькая мысль, что голые мальчишки, завернутые в простыни, на фотках будут смотреться жалостливее.       Роллинз неловко протянул Стиву простынь и уставился на распластавшуюся по полу тетку как цепной пёс, который только и ждёт команды, чтобы вцепиться в глотку. К сожалению, сегодня ему это не светило. Миссию курировал лично глава полиции Нью-Йорка, да и давать таким тварям, как эта, лишнюю лазейку для смягчения наказания не хотелось. И так в жопу без мыла влезут. Брок зло сплюнул.       Вдали, стремительно приближаясь, послышались сирены скорой. Пора. — Мэй, у вас есть кто? — Никого, командир. — Валите сюда.       Через мгновение его бравые бойцы влетели в комнату. — Ларсен, донесешь его до скорой, — качнув головой в сторону Стива, приказал Брок. — Только аккуратно, у него вся спина исполосована. Роллинз, конвоируешь эту падаль, красиво, как ты умеешь, — уточнил Рамлоу, недобрым прищуром оглядывая мелко трясущееся на полу тело. — Мэй, присмотри за комнатой, а то эти падальщики если налетят — ни одного чистого отпечатка не оставят. — Есть, — отозвались трое, как один.       Брок удобнее перехватил длинноволосого и поднялся. Парень был подозрительно лёгкий и тонкий для своего роста, а может, Броку только казалось, он в детях не разбирался.       Как он и ожидал, на улице их уже ждали журналисты. С десяток человек с камерами и микрофонами наперебой говорили что-то о доблестной полиции и продажной директрисе. Брок сделал морду кирпичом и проследовал к скорой, из которой медики спешно выкатывали носилки. — Что с ними? — спросил молодой врач, помогая уложить патлатого на каталку. — У этого передоз. У того, — он кивнул на задохлика, — рассечения разной степени тяжести и только что был приступ астмы.       Ларсен, за неимением альтернативы несущий пацана на плече, осторожно опустил его босыми ногами на собственные берцы и мягко поднял за подмышки, усаживая на каталку. Простынь у (кажется) Стива на спине была мокрая от крови, и стоило какой-то акуле пера это заметить, как в нее жадно вгрызлись вспышки камер. Парнишка вжал голову в плечи, пытаясь спрятаться. Ларсен, заметив это, закрыл его собой. Оказавшись в его тени Стив (?) заметно расслабился. Брок сделал себе мысленную зарубку спросить про камеры, если социальная служба вообще позволит ему говорить с несовершеннолетними. Впрочем, они сейчас в такой глубокой заднице, что притянуть их за препятствование следствию как два пальца об асфальт. Впрочем, проблемы надо решать по мере их поступления. Карета скорой сорвалась с места и умчалась прочь, разрезая полночь синими и красными всполохами мигалки. Одной головной болью меньше.       В данную минуту нужно было что-то решать с тремя сотнями детей, затихарившихся в комнатах на первом этаже. Если то, что парнишка сказал про верхнюю одежду, было правдой, распределение может затянуться до утра, а это вообще никому не улыбалось.       Комнаты напоминали бараки для заключённых концентрационных лагерей. Старые двухъярусные кровати стояли так близко друг к другу, что плечистые полицейские едва могли протиснуться бочком в оставленные проходы. В одной такой комнате жило по пятьдесят — шестьдесят человек. Окна были заперты, и духота стояла практически как в Ираке в жаркий сезон.       Детей комнатами выводили в гардероб, давали одеться и рассаживали по автобусам, отправляя в другие детдома. Закончили в час сорок по полуночи.       Брок так вымотался, обшаривая кабинеты и комнаты, что радовало его лишь то, что отчёт может подождать до утра.

***

— Рамлоу! Куда намылился? С тебя отчёт! — голос железной леди местного разлива дёрнул, как за поводок. — Роллинз пишет, — неохотно откликнулся Брок, — я в больницу к вчерашним мальчишкам. Один в себя пришёл.       Хилл поджала губы и устучала каблучками вглубь отдела. Что всегда поражало и бесило в нач участка, так это то, как она умела подкрасться на этих цокалках.       Утренние пробки благополучно закончились где-то с час назад, так что добрался Брок без проблем. Как и ожидалось, первым в себя пришёл астматик. — Пустите меня к нему! — упрямо повторил зажатый в дверях палаты мальчишка. Он был взлохмачен, бос и зол как черт. Если бы не комплекция, он бы даже мог выглядеть угрожающе. Брок ухмыльнулся. — В чем дело? — состряпав хмурую мину, спросил он у врача. — Господин полицейский! — подобострастно воскликнул мужчина средних лет, длинный и тощий, как палка. Брок поморщился. Не любил он таких типов. Благо малец избавил его от утомительных комментариев о его «героической» профессии и прочей ереси, которую обычно несли такие субъекты. — Они не пускают меня к Баки! — приготовившись к обороне, с вызовом сказал мальчишка. — Медицинские противопоказания есть? — Нет сэр! Но… — Так в чем проблема? — приподняв бровь, перебил врача Брок.  — Наркология в другом корпусе, а мистер Роджерс собрался идти туда босиком! — Они сами тапки забрали, — набычился мальчишка, сверля очкарика полным негодования взглядом. — Так, — протянул Брок, не без удовольствия наблюдая, как бледнеет холёная морда палки с глазами. — Это уже интересно. — Мы… мы… — выдавил докторишка, — просто не нашли подходящего размера, хотели заменить. Брок смерил его скептичным взглядом. — Сейчас будут, — врачонка как ветром сдуло. — Ты его слышал? Давай в палату, поговорить надо.       Парень на удивление послушно развернулся и запрыгнул на высокую больничную койку. — Вы вчерашний полицейский? — уточнил мальчишка, серьезно глядя Броку в глаза. — Да. Ты готов дать показания? — Да, — Стив (кажется его так звали?) тяжело вздохнул. — Прямо сейчас? — Можем сначала к твоему Баки сходить, — пожал плечами Брок. — Сначала Баки, — твердо сказал парнишка.       Брок кивнул, соглашаясь. Даже стало любопытно, какие отношения этих двоих связывают. Но личное любопытство стоило задвинуть на второй план. Ещё неясно, насколько разговорчивыми окажутся детдомовцы. А ему ой как были нужны их показания.       В палату влетел взмыленный врач, сунул под ноги Стиву (?) тапки и, жалобно глядя на Брока, попросил: — На два слова, господин полицейский, — Брок снова поморщился. — Давайте не сейчас? Я обещал парню, что он увидит своего Баки… — Большую его часть, — пробормотал докторёнок. -…Как только сможет дойти до его палаты, не застудив ноги. И намерен это обещание сдержать, — закончил Брок, не обращая внимания на невнятные попискивания медработника. Зря. Говорили ему слушать умных людей…       Баки лежал весь опутанный проводами, бледный как смерть и… без руки. На месте вчерашнего жгута сиял бинтами обрубок. Ладно хоть дышал сам. Стив, увидев эту картину, на пару минут завис в дверях, заставляя Брока резко остановиться, чтобы не налететь на него. — Баки, — выдохнул мальчишка, позорно давая петуха.       В следующее мгновение он уже сжимал безвольные пальцы правой руки и льнул ухом к мерно вздымающейся груди. — Баки, Баки, хороший мой, все будет хорошо, ты выкарабкаешься, обязательно! Мы выберемся! Ласковый мой! Баки, — горячечно шептал мальчишка.       Будь у Брока слух чуть слабее он бы ничего этого не услышал из-за писка приборов. Смотреть было больно, но он смотрел. Думал, что за годы работы привык и к слезам и к трупам, а вот оно как — не совсем ещё зачерствел. — Он твой… ? — решил всё-таки уточнить Рамлоу. — Он мой парень, — с вызовом ответил мальчишка, поднимая сияющие голубым огнем глаза. — Да успокойся ты, законом не запрещено, — примирительно поднял руки Брок.       Стив ещё пару секунд упрямо сверлил его взглядом обезумевшей медведицы и отвернулся, будто забыв, что в палате они не одни. — Выздоравливай, Бак.       Он говорил и говорил едва слышно. Гладил доверчиво раскрывшуюся в его руках ладонь и не переставая убеждал, что все наладится. Впервые за бог знает сколько лет Броку стало неловко слушать все эти излияния. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       Врач мялся в коридоре. Теребил шприц. Должно быть, с успокоительным. — Что произошло? — хмуро спросил Брок. — Рука слишком долго была стянута, начался некроз. Спасти не смогли. — Не смогли или не захотели? — Он несовершеннолетний. Сильно истощен. Мы не могли рисковать.       Рамлоу кивнул. Когда они грузили парня в скорую, все было в норме. По крайней мере зрительно, но кто он такой, чтобы спорить с профи, да и бесполезно это теперь. После драки кулаками не машут. — Есть еще что-то, что я должен знать? — У Роджерса признаки ПТСР. Специалист с ним ещё не говорил, но будьте аккуратнее. Он Вам, конечно, ничего сделать не сможет, но если у него появится хоть какая-нибудь причина считать Вас врагом, замкнется так, что и под пытками ничего не скажет. — Работали с такими? — Со взрослыми, не с детьми. Здесь надо множить на три. Юношеский максимализм. — Сможете перевести его в соседнюю палату? — Здесь интенсивная терапия, лучше дождаться, пока Барнс очнётся и перевести его в палату Роджерса. — Хорошо.       Брок развернулся на пятках и заглянул в палату. Стив сидел в той же позе. Плечи задеревенели, а на лице была написана вся скорбь мира. — Идём? — негромко позвал Рамлоу.       Стив вздрогнул и отмер. Дернулся, едва не опрокинув стул, закрыл парня собой. Увидев Брока чуть расслабился. — Это обязательно? — Нет, но сомневаюсь, что разговор будет приятным, а кошмары ему, — он кивнул на Барнса, — ни к чему. Особенно сейчас.       Стив глянул на спокойное лицо парня и, вдохнув поглубже, отпустил его руку. — Я вернусь, Бак. Брок кивнул.

***

— Начнем с того, как вы оказались в детдоме, — сказал Брок, включив диктофон, на который Стив смотрел, как на вражеский жучок. — Это чтобы не прерывать тебя лишний раз, — пояснил Рамлоу. Стив подозрительно сощурился, но заговорил. — Моя мать работала в туберкулезном диспансере. Заразилась. Спасти не смогли. — Отец? — Военный. Погиб в Ираке, когда мне было три. — Стив замолчал ненадолго, погрузившись в воспоминания, но вскоре продолжил. — Других родственников у меня нет. Семья Баки пятого ребенка не потянула бы. После похорон матери забрали в распределительный центр. — Не помнишь, были ли там какие-либо странности? — Мед осмотр и фотографирование. Кажется, это не должно быть нужно для детдома? — Обычно нет, но с твоей мед картой… Скорее всего определяли не отправить ли тебя к инвалидам, — задумчиво сказал Брок. — А вот фотографии действительно странно. Тебя заставляли как-то особенно позировать или раздеваться? — Нет. Сказали, это на сайт для потенциальных усыновителей. — Какие были врачи помнишь? — Узи, уролог, лор, кардиолог, окулист, вроде. Только тогда у меня и половины диагнозов не было. Небольшой дефицит веса, плоскостопие, слабый иммунитет. И все. — Остальное как заработал? — Дистрофию в первый год. Нас наказывали лишением пищи. Астму когда душили в одни из первых… — парень замялся, подбирая слово. — «Смотрин» — это так называли. — Что под «смотринами» подразумевалось на самом деле? — стараясь сохранить лицо и голос спросил Брок, в котором медленно, но верно закипала глухая разрушительная ярость. — Смотрины это то, что вы застали вчера. Приезжают люди, платят крупную сумму, им даётся альбом с фотографиями. Выбрав понравившегося или нескольких, они забирают их на второй этаж. Там с ними можно делать что угодно. Членовредительство за отдельную плату. Чаще всего там насилуют или избивают. Многие совмещают, — голос у парнишки оставался пугающе ровным, а от взгляда будто ледяной водой окатывало. — Мне повезло больше многих. Из-за того, что ко мне регулярно приходил Бак и его родители меня полгода держали в… типа карантина. Небольшое здание за основным, там содержали новеньких. Выходить можно было только на обед в основной корпус и если тебя забирали взрослые с «воли», — Стив криво ухмыльнулся. Это смотрелось до того неестественно, что Брока даже чуть передёрнуло. — Потом родители Баки погибли в автокатастрофе. Его сестер новая семья забрала сразу из центра, а он попросился ко мне, дурак. Стоило Им понять, что мы остались только вдвоём, нас, так сказать, взяли на вооружение. — Красивое, почти детское лицо, снова рассекла кривая ухмылка.       В палате повисла напряжённая звенящая тишина. Этого было чертовски мало. И как бы Брок не хотел забыть обо всей этой истории раз и навсегда, парня нужно было разговорить. — Ты смог бы опознать тех, кто… — Брок не смог сказать прямо. Наверное впервые (с армии уж точно) у него просто язык не повернулся назвать вещи своими именами. — Пользовался данной услугой? — Да. Вчерашняя Госпожа, например, Маргарет Роулз — помощник сенатора. — Еще имена знаешь? — Билли Рэй. Джулиан Доул. Микки Харпер. Это из тех, кого я знаю. Остальных смогу опознать по внешности, если вы их, конечно, найдёте. — Найдем, — с каким-то злым азартом предвкушая, как бросит каждого ублюдка за решетку, ответил Брок. В крови гуляли злость и кровожадное предвкушение.

***

      Стоило покинуть палату и все силы куда-то подевались. В общем и целом визит занял не больше двух часов, но вымотался Брок так, будто всю ночь после долгого рабочего дня допрашивал какого-нибудь наглого ушлёпка, возомнившего себя неприкосновенным. Возвращаться в участок отчаянно не хотелось. Хилл в последнее время сильно нервничала из-за информации о крышевании детдома копами и подозревала всех и каждого вплоть до самой себя, что никак не способствовало рабочей обстановке. Большинство сотрудников носились как курицы с отрубленными головами, не зная, за что схватиться, и Брок заебался ловить каждого за шкварник и учить уму-разуму. Единственное, чего он сейчас хотел, ожидало его в домашнем баре в бутылке с тремя звёздочками, но опускаться до того, чтобы пить в середине, дня он не собирался. — Слушаю. — Мэй, найди мне информацию на Билли Рэя, Джулиана Доула и Микки Харпер. Приводы, замятые дела — все. — Окей, командир. — Если кто-то из них наблюдается у психологов — адреса и телефоны скинь смс-кой. — Окей, командир. Подумав с полминуты, Брок набрал снова. — Лаки, документация приюта в участке? — Да. — Найди мне клиентскую базу или кандидатов на усыновление. — Кого-то конкретного или все, что есть? — Все. В первую очередь ищи Билли Рэя, Джулиана Доула и Микки Харпер. — Есть, сэр. Уже в машине Брок набрал Джека. — Вчерашняя «госпожа» рассказала чего? — Соловьем разливается. Поначалу пыталась выебывается, но мы с Джефом ее прижали. — Отлично. Имена есть? — О приюте ей рассказала Натали Уолш, пока больше никого. — Хорошо. Пусть Мэй пробьёт информацию по Уолш и скинет мне. — Окей. Ты приедешь сегодня ещё? — Не знаю. Если Мэй скинет психологов — сразу поеду туда. — Хорошо. Хилл так и скажу. — Окей.

***

— Мистер Рамлоу, вы же понимаете, что существует врачебная тайна? Я не могу разглашать информацию о своих пациентах. Это непрофессионально и неэтично. — А насиловать сирот этично?       Дамочка аж поперхнулась чаем, пару раз глухо кашлянула. Тонкая фарфоровая кружка едва удержалась в тонких окольцованных пальцах. Психолог воззрилась на полицейского с таким удивлённым ужасом в глазах, будто никогда и не слышала об учении Фрейда. — Что простите? — Вы смотрите новости? — уточнил Брок, чуть наклонившись к собеседнице. Та кивнула. — Тогда должны были слышать о том, что в одном из бруклинских детдомов был организован бордель. Детей использовали как проституток, подвергали телесным наказаниям, лишали пищи. У меня уже есть показания нескольких жертв, подтверждающие, что минимум двое ваших подопечных являлись клиентами этого заведения. Сами понимаете, это наводит на определённые мысли относительно Вас и вашей клиентуры… — Брок выдержал почти сценическую паузу, и, убедившись, что большего впечатления она уже не произведет, заговорил вновь. — Полиция будет обязана проверить Вас и всех ваших клиентов. Очень сомневаюсь, что это поспособствует сохранению и развитию вашей практики. — Вы совершеннейший шантажист, мистер Рамлоу! Но, как это не прискорбно, Вы правы. Отношение к таким делам, мягко говоря, не способствует, как Вы выразились, расширению и росту врачебной практики, — психолог глубоко вздохнула, по-видимому на что-то решаясь. — Я предоставлю Вам все материалы по этим двум клиенткам, и даже проверю кто обращался ко мне по их рекомендации, но с одним условием: до получения ордеров и прочих официальных бумаг, ничего из предоставленных мною материалов не будет фигурировать в деле. — Договорились.       Спустя полчаса Брок покидал красивое офисное здание в центре Нью-йорка со всей необходимой информацией.       Теперь в принципе можно было и налакаться с горя, сетуя на нелегкую жизнь Нью-Йоркского копа, но при одной мысли о старом добром скотче тянуло в объятия белого друга, и Брок решил всё-таки заскочить в участок. Железная леди, как всегда, была на месте. — Рамлоу, ко мне в кабинет! — крикнула она, распахнув дверь, стоило Броку переступить порог родного отдела. Хилл скрылась в глубине кабинета, оставив дверь открытой. Заходить придется немедленно. Второй раз за день свинчивать из-под носа непосредственного начальства не лучшая идея. Впрочем, он знал на что шёл. — Мисс Хилл? — Проходите, Рамлоу, — Брок закрыл за собой дверь и вытянулся у стола начальницы по стойке смирно. — Вольно, присаживайтесь, — чуть заметно потеплела голосом Хилл. — Да, мэм, — Брок опустился в довольно удобный стул справа от стола, так, чтобы видеть дверь. — Мальчики согласны дать показания? — без обиняков спросила Хилл. — Барнс пока без сознания после ампутации, но Роджерс уже начал. — Ампутации? — Его обкололи. Героином, скорее всего. Жгут держали слишком долго, началась гангрена. Организм сильно истощен, состояние стабильно тяжелое, пока его держат в медикаментозной коме. — Ясно, — Хилл поджала и без того тонкие губы. — Ситуация следующая. У нас есть большая часть их отчётности, но там все иносказательно, что даёт возможность ускользнуть от наказания очень многим. Дети боятся говорить. Психологи над этим работают, но… Сами понимаете, для многих из них это длилось годами, и за несколько месяцев такие проблемы не решаются. — Да, мэм. — Нам кровь из носу нужна хотя бы пара свидетелей. Делайте, что угодно, но Роджерс должен выступить в суде. — Есть, мэм. — Есть зацепки по другим «клиентам»? — Да. Две из названных Роджерсом «клиенток» ходили к одному психотерапевту. Оказалось они знакомы. Остальных, пришедших к ней по их рекомендациям мы проверяем. — Всегда поражалась, как быстро вы достаете ордера, — протянула Хилл, приподняв бровь. — Я обаятельный, — оскалился Брок, но тут же посерьёзнел. — Ордер так же в процессе. — Хорошо, — кивнула Железная леди, — все результаты мне лично. За пределы отдела информация выйти не должна — у них была хорошая крыша и я не хочу, чтобы она успела соскочить. — Есть, мэм. — Свободны.       Брок быстро прошел к своему столу и скинул полученные у психолога данные на комп. Так оно надёжнее.

***

      Дни проносились с безумной скоростью. Лица сменялись лицами, допросные комнаты больничными, крупный почерк Мэй безликим Таймс Нью Роман. А Брок все бежал и бежал с языком на плече и единственным желанием: выследить виновных и порвать холеные глотки. Потому, наверное, он не сильно удивился, когда проснулся в больнице от того, что Стив аккуратно тряс его за плечо. — Мистер Рамлоу! — Сколько тебе повторять, без диктофона можно Брок, — сонно проворчал Рамлоу и расправил чуть затекшую спину, стараясь не зевнуть. Будто кто-то поверит, что он просто задумался. Мысленно хмыкнув, он посмотрел на парнишку, — что-то случилось? — Баки… — Стив громко сглотнул, — пришел в себя.       Брок подскочил так, что едва не опрокинул ряд спаянных больничных стульев. — Как он? Ты позвал врача?!       Шарахнувшийся было мальчишка медленно выдохнул и выпрямился, перебарывая рефлекторный испуг. — Врач сказал, он почти в порядке. А когда он ушёл, я рассказал Баки о том, что мы больше не вернёмся в тот приют, что вы, — Роджерс никак не мог привыкнуть, что ко взрослому можно (нужно) обращаться на «ты» и по имени, так что периодически одергивал сам себя, — ты нас вытащил, — мальчишка заалел щеками, смотря на Брока как на принца из сказки, и тому сделалось ужасно не по себе. — В общем, он хотел тебя поблагодарить, и я решил, что пять часов сна достаточно, чтобы… Не уснуть за рулём. Да и ночевать в коридоре не очень удобно, — окончательно смутившись, закончил Стив. Н-да… Пять часов… Нехрен бодрствовать сутками, чай не мальчик.       За окнами было уже темно, и, похоже, он уже вряд-ли куда-то успеет сегодня, да и познакомиться с Барнсом стоит. Успокоившись, Брок пересёк широкий коридор и вошёл вслед за Стивом.