Adult

Чон Хосок взрослеет вообще?       Именно этот вопрос крутился в голове у Намджуна, в очередной раз наблюдающего, как извивающийся парень танцует под какую-то песню какой-то девчачьей группы. Он вечно ведёт себя так. Громко смеётся с нелепости шуточек Джина, улыбается во все тридцать два, когда слушает музыку, когда смотрит на что-то, когда говорит. Когда хочет. Всегда. И всё бы ничего, да только улыбка эта вечная, не сползающая с лица, на самом деле делает очень больно. Она яркая, она слепит глаза. Настолько, что само солнце нервно курит в сторонке. Солнце вообще может курить? Что за бред?..       Он ранимый. Ранимый настолько, что боишься сделать физически больно, сказав что-то не то. Поэтому Джун молчит. Молчит каждый раз, когда в его поле зрения Чон. Замолкает каждый раз, когда он прямой и вальяжной походкой проходит мимо. Он уверен, этот парень способен остановить его речь в любой момент, просто кинув на него взгляд пары улыбающихся глаз. Почему?..       Почему всё так? Чон Хосок не взрослеет. От слова совсем. Снова он с весёлыми криками бросается в объятия Чимина. А сам Чимин улыбается в ответ и кладёт ему руки на талию. И, знаете, что-то не так... Что-то пошло по пизде, заодно заставив Кима сжать кулаки до побеления костей. А лицо... Лицо было спокойным. Оно держалось, не давая трещин. Вроде.       Сегодня отвратительный день. Погода оставляет желать лучшего, как и настроение. Текст, который вчера начинал писаться с особым рвением, сейчас лежит забытый под грудой книг. Музыка не получается такой, какой её хочется услышать. Всё раздражает до звона в ушах. Ким будто наркоман, не получивший дозу вовремя. Массируя переносицу в попытке успокоиться, он не замечает лёгкий хлопок двери позади.       -- Ты в студии сидишь уже пятый час. Выйди, поешь. Юнги-хён приготовил такое вкусное печенье! -- Хосок мечтательно прикрыл глаза, словно показывая, насколько оно сладкое. Но когда он видит, как Ким старательно пытается унять дрожь в челюсти и руках, взгляд его моментально становится серьёзным.       -- Что стряслось? -- и сказать, что Джуна напугал такой Чон - ничего не сказать. Он подошёл к нему и посмотрел с немым вопросом прямо в глаза.       -- Кто знает, -- горько усмехнулся Ким. -- Может, нервы сдают. Может, просто вдохновения нет. Желания нет всё это, -- Он указал рукой на компьютер с открытым, совсем сырым треком, -- делать.       -- Просто вспомни, зачем ты здесь. Вспомни, что получается у тебя лучше всего. Я за всю свою жизнь не встречал более талантливого человека, чем ты, -- тихо говорил Хосок, смотря прямо в глаза всё тем же серьёзным, пробирающим до костей, взглядом. Но через мгновение он просто улыбнулся. Как обычно, словно ничего только что и не говорил. -- Выходи, тебе надо поесть. И ускакал за дверь. Честно говоря, эти слова очень помогли. Они будто посеяли теплоту где-то в груди. Левее. Неужели этот парень..?       Неделя проходит как обычно. Всё те же тренировки, музыка, фотосессии. Вот только Джун так и не смог выкинуть из головы тот взгляд. Те слова. Слова самого надёжного во всём мире человека. Неужели Чон Хосок взрослеет? От мысли об этом мозг замыкается, не желая принимать реальность. Зачем так быстро?.. Он не успел насладится его вечными дурачествами, эгьё, пошленькими шутками. Он не успел насладиться этим ребёнком.       Вернувшись домой, Джун устало снимает кроссовки, верхнюю одежду и волочит себя в свою комнату, не оглядываясь по сторонам и не обращая ни на что внимание. Дома никого, царит мёртвая тишина. Ким зашёл в комнату, и...Остановился.       Хосок лежал на его кровати, спустя штаны и плавно двигая рукой по своему члену, потирая головку, обводя каждую венку тонкими, изящными пальцами и оттягивая крайнюю плоть. При этом он прижимал к лицу что-то. Что-то, напоминающее рубашку Кима. Как только Джун зашёл, частое громкое дыхание, прерываемое всхлипами, прекратилось, а сам Чон открыл глаза и посмотрел на хозяина комнаты, гаденько ухмыляясь и произнося хриплое:       -- Я ждал.       И где-то в голове кричало умирающее, задыхающееся под тяжелым грузом возбуждения, сознание. Кричало, что Чон Хосок вообще-то всегда был взрослее самого Намджуна.