Дьявол пришел забрать тебя домой

      Лос-Анджелес – город сияющий в ночи. Он, как маяк притягивает к себе людей. И не только людей... Пусть его и называют городом Ангелов, обитают там далеко не пернатые воины небес. Морлоки, вампиры, ведьмы и оборотни, вендиго, банши, химеры и скворки – существа наводнившие улицы. Монстры поджидающие в темных переулках. Всегда голодные и готовые напасть.       Дерек Хейл перебравшийся в столицу киноиндустрии и телевидения, из маленького городка, все никак не мог привыкнуть к постоянному шуму и загрязненному воздуху, к вечным спутникам больших городов. Автомобили, нефтеперерабатывающие заводы и мусоросжигательные печи, особо не приносившие дискомфорта обычным людям, были основными раздражителями для оборотня. Но несмотря на экологию это место все еще оставалась по своему прекрасным. Этот город построен на мечтах. Мечтах искателей и авантюристов о несметных богатствах, мечтах иммигрантов о новой лучшей жизни, мечтах начинающих актеров о блеске и роскоши Голливуда. Даже просто прогуливаясь по улицам ты ощущаешь энергию этих грез, воплощенную в камне и бетоне, металле и стекле, в чудесных парках, старинных и авангардистских архитектурных сооружениях, фонтанах, фресках и скульптурах.       Семья Дерека не понимала его рвения покинуть родной городок. Вырваться за пределы изведанного. Увидеть мир и жизнь других людей и народов. Найти себя и понять чего он хочет от жизни. Так что окончив школу Дерек подал заявление во всевозможные университеты, надеясь получить стипендию и шанс самореализоваться.       Калифорнийский университет в Беркли принял молодого парня с распростертыми объятьями. А его эссе для участия в стипендиальной программе, позволило покрыть год обучения. Все лето Дерек провел на подработках, стараясь заработать денег на проживание в общежитии и остальные расходы. Молодой оборотень брался за любую работу. Чистил бассейны и стриг газоны, впахивал на стройках до седьмого пота, а по вечерам брал смены в библиотеке, благодаря которым смог не только не растерять все знания, а даже их приумножить.       Физический труд сделал свое дело и некогда нескладный подросток окреп, раздался в плечах и вымахал на полторы головы. Теперь, изначально несогласная с решением сына, Талия видела перед собой не запутавшегося ребенка, не глупого щенка, норовившего сорваться со скалы, следовавшего за бабочкой, а уверенного в себе молодого волка. Готового покинуть стаю, чтобы основать свою собственную. Через чур быстро повзрослевшего сына, знающего чего он хочет и идущего к своей цели, несмотря ни на что.       Образовательный процесс в лучшем университете Калифорнии был построен очень гибко: можно выбрать кампус, где удобно жить, классы, на которые удобно ходить, и преподавателей, которые тебе симпатичны. Дерек поступив на факультет геологии взял семинары по Земному магнетизму и теории литосферных плит. Каждый день у него проходил необычайно напряженно: сначала две-три лекции, потом обязательный семинар и перерыв на спорт. Вечером еще несколько лекций и самостоятельная работа в библиотеке. Семинары проходили в маленьких классах, где преподаватели блестяще раскладывали информацию по полочкам в головах студентов. Обычно Хейл тратил два-три часа, чтобы подготовить одно домашнее задание. У студентов было очень много самостоятельных работ, поэтому в библиотеках день и ночь горели лампы.       Самые лучшие тусовки на которых он был, пришлись на студенческие годы. На них можно было завязать дружбу с кем-нибудь из братства и влиться в новую компанию. Дерек вступил в «Зета Бета Тау» и до сих пор не жалел об этом. Его братья любили повторять, что Член «греческого дома» никогда не пропадёт. Ведь одним из основных правил было – «подтягивать» своих. Без этих ребят он бы просто загнулся. С самого момента вступления и по сей день они переживали и заботились друг о друге. Ведь «Бывших братьев» не бывает. И именно поэтому он уже, как год окончивший университет, получив звонок от одного из них, с просьбой приехать, спешит по названному адресу не задавая лишних вопросов.

***

— И что мне сказать Лидии? Она точно убьет меня. Нет. Сначала скажет, что предупреждала, а уже потом убьет, — не унимался Джексон, опрокидывая уже третий шот.       Рекламное агентство Уиттмора прогорело в первый же год. Конкуренция в этой сфере оказалась слишком жесткой, а Джексон был слишком самоуверен. Но загоревшись идеей, он не мог не попытаться ее реализовать. Именно поэтому вместо того, чтобы сидеть дома и ужинать перед телевизором, Дерек пытается оказать моральную поддержку стремительно напивающемуся другу. — Если продолжишь так налегать на текилу, то смерти от руки Лидии можешь не бояться, — сказал Хейл, утягивая дольку лайма у друга, — твоя печень откажет раньше, чем ты доберешься до дома.       Когда в ход пошла тяжелая артиллерия в виде горящего абсента, а Уиттмор подозрительно позеленел, Дерек жестом показал бармену больше не наливать. — Джексон, я все понимаю, но тебе надо выговориться, а не накидаться со мной до бессознательного состояния. — Черт, я просто... — парень делает глубокий вдох, — Просто в такой заднице. Я всю душу в это дело вложил. Да что там душу, все деньги. Ебанная «Альтера» переманила моего креативного директора. Но даже без него шанс продержаться, достаточно долго для поиска замены, был. Но вслед за ним разбежались и все дизайнеры, как крысы с тонущего корабля. Пришлось распродать все оборудование, только для того, чтобы выплатить всем клиентам неустойку. — Я могу как-то помочь? — спросил Дерек, уже зная ответ, но чувствуя необходимость задать этот глупый вопрос. — Разве что пустить перекантоваться. Уже поздно, не хочу будить Лидию. — То есть не хочешь получить за то, что разбудишь ее? — уточняет брюнет, ухмыляясь. — Лучше заткнись и помоги мне встать, умник, — договорив, Джексон подается вперед и почти впечатывается лицом в лакированную поверхность барной стойки, как рука Хейла перехватывает его поперек груди, предотвращая столкновение.       Было уже темно, когда Джексон и придерживающий его Дерек, покинули бар. Они преодолели половину пути до машины, как оборотень резко затормозил, а мгновением позже тишину разорвал истошный женский вопль. — Жди меня здесь, — тоном не терпящим возражений велел Хейл, облокачивая его на кирпичную стену здания. — Что? Куда ты... — не успел договорить парень. — Жди. Здесь. — скомандовал Дерек, для убедительности устремив палец на Уиттмора и получив в ответ слабый кивок головы, поспешил туда, откуда доносились крики о помощи.       У черного входа в паб, который он недавно покинул, оборотень нашел и девушку и причину ее криков. Еще пара минут и спасать было бы некого.       Мужчина с бритвенно-острыми клыками, залитыми кровью глазами и с воспаленной, черной сеточкой вен вокруг них, уверенно наступал, загоняя свою жертву в угол.       Может когда-то он и был хорошим человеком, но после обращения жажда пересилила мораль, сделав его безжалостным убийцей.       Дерек схватил вампира за плечо и развернул к себе лицом, ударяя по нему и дезориентируя. — БЕГИ! — закричал он девушке, уворачиваясь от нападок оклемавшегося упыря.       Хейл пропускает удар с разворота, пока оглядывается в поисках чего-нибудь деревянного. Он пошатывается и противник воспользовавшись этим, обхватывает его голову и наносит удары коленом в грудную клетку.       Когда ребра ломаются, Дерек чувствует острую боль, пронзающую все его тело. Тяжело дыша, он закрывает глаза, но когда вновь распахивает их, от былой зелени не остается и следа.       Расплавленное золото затопило радужку, а из груди доносится утробное рычание. — Ты вынуждаешь меня это сделать, — неразборчиво говорит оборотень, из-за вылезших клыков. И вот, считавший себя высшим хищником вампир, чувствует себя добычей. — Да мне сотня лет, что ты мне сделаешь, щенок?! — храбрится упырь, но медленно отступает назад.       Бежать бессмысленно. Дерек бросается вперед и вгрызается в шею вопящего мужчины. Оторвав кусок мертвой плоти, он тут же его сплевывает и ухватившись одной рукой за волосы, а другой удерживая на месте, отрывает кровососу голову.       Обезглавленное тело рухнуло и начало ссыхаться, постепенно превращаясь в серый прах, развеваемый по ветру.       Сзади раздаются звуки, напоминающие сочетание храпа и бульканья. Развернувшись, Хейл видит согнувшегося в три погибели Уиттмора, тот упирается руками в колени, пока его рвет. Когда спазмы отступают, Джексон поднимает голову и встретившись взглядом с другом, спрашивает: — Какого черта это было, мужик?!

***

      Дерек снимал небольшую, но уютную квартирку недалеко от центра. В ней была одна спальня, совмещенный санузел, гостиная с удобным диваном, на котором сейчас похрапывал Джексон и кухня с большим окном, подоконник которого был заставлен увядшими цветами.       Он любил растения, но из-за работы у него не было возможности за ними ухаживать, вероятно стоит задуматься о покупке кактуса. С его графиком – это лучший вариант.       Хейл всегда мечтал посмотреть мир и если цена – это пара увядших фиалок и диплом геолога, он готов ее заплатить. Экспедиции, в которых он участвовал, заносили в самые удивительные уголки планеты, давая возможность не только бесплатно путешествовать, но и получать за это деньги.       Так пробывший последние полгода в Антарктиде и вернувшийся пару дней назад Дерек, думает чем бы накормить проснувшегося, но неспешащего заходить на кухню друга. — Джексон, хватит там скрестись, проходи уже, — сказал Хейл, наблюдая, как в дверном проеме появляется половина его лица, а потом и он целиком.       Уиттмор не торопится задавать вопросы и вообще не выглядит уверенным, что вчерашние события не плод его затуманенного алкоголем воображения. Дерек решивший не давить на парня, жестом предлагает сесть за стол и ставит перед ним кружку с кофе.       В абсолютной тишине, прерываемой лишь гудением старенького холодильника, минуты тянутся невыносимо долго. В конце концов Джексон не выдерживает и Господи, лучше бы он продолжал молчать: — И так... Радиация, верно? — спрашивает он, но заметив стремительно взлетевшие брови брюнета напротив, уточняет: — Ну, а что ты так смотришь?! Я видел передачу на BBC. Или так или ты и вчерашний уродец сбежали из секретной лаборатории Пентагона. — Ну спасибо, что хоть рептилоидом не назвал. — Точно. А ведь ты всегда вел себя подозрительно. И много вас таких? Ну больших человекоподобных рептилий, я имею ввиду. — Уиттмор, завали. Если бы кто-то из нас и был ящерицей, то это ты, — отвечает Дерек, поощряя обмен колкостями. — Но, если серьезно, ты не хочешь знать, что было вчера? — Конечно хочу. Просто ждал, что ты первый об этом заговоришь, да и как бы я понял, что ты готов посвятить меня в правительственные тайны? — удивленно спрашивает Джексон. — Я ведь обещал вчера ответить на все твои вопросы. Что вообще последнее ты помнишь? — понял в чем дело Хейл.       То что они дружат столько лет, уже говорит об устойчивой психике Уиттмора, но отшучиваться после увиденного вчера? Даже самого Дерека немного потряхивало, все таки не каждый день лишаешь кого-то головы. — Ты сказал стоять на месте и куда-то ломанулся, я зачем-то поперся следом. А когда нагнал, ты уже дрался с тем странным парнем. И ваши лица... Они были такие... Я даже не знаю, как описать. — То есть, что было дальше ты не помнишь? — и получив в ответ уверенный кивок, Дерек продолжил: — Это был вампир, не совсем такой, каких ты видел в фильмах, но схожесть есть. Я разобрался с ним и только после заметил тебя. Ты блевал. А потом требовал объяснений. Обещание рассказать все, когда проспишься, помогло. Так что спрашивай все, что хочешь знать. — И ты вот так просто все расскажешь? Но почему? — спросил Джексон. — Потому что я тебе доверяю. Ты верил в меня больше, чем кто бы то ни было. Заботился обо мне, да даже чертовы продукты покупал, когда у меня не было денег. Ты ни разу не давал повода в тебе усомниться. Поэтому да, я так просто тебе все расскажу.       Джексона часто принимали за заносчивого ублюдка, но те кто узнавали его поближе, понимали, что это лишь защитная оболочка. За которой скрывается честный, прямолинейный и бескорыстный человек, который судя по всему, собирается пустить скупую мужскую слезу после речи Дерека. — Хорошо, тогда начни с самого начала. Кто ты, тоже вампир? А твоя семья? Я знаю, что вы не особо общаетесь, но из-за чего, ты не говорил. Причина в этом? Они не знают о тебе? — задал кучу вопросов Уиттмор, часто моргая, чтобы не прослезиться. — Все в моей семье – оборотни. Мы не общаемся, потому что я решил уехать из города, а так не принято. Члены стаи не покидают свою территорию надолго, тем более в одиночку. Быть омегой рискованно, если встретишь охотника и он поймет, что ты один, шансов выжить практически нет. Моя мать – альфа стаи, не хотела меня отпускать, но решив, что я собрался основать свою, согласилась. — Охотники? Они убивают вас только за то, кто вы есть? Попахивает геноцидом, — искренне возмутился Джексон. — Они охотятся на сверхъестественных существ. Но стаи оборотней, как и кланы вампиров заключают с ними сделку. Они не трогают людей, а охотники их. Одиночки же другое дело, у них нет семьи, которая защитит, поэтому их "убирают" на месте. Поэтому даже не стайные существа стали держаться вместе. — Какие еще существа? Если их так много, то почему они еще ничего не сделали с этой охотой на себя? Я просто не понимаю, с чего вдруг охотники взяли на себя смелость решать, кому стоит жить, а кому нет, не каждый ведь одинокий вампир, оборотень или кто-то еще будет жрать людей. Да, ведь? — Кицунэ, Наги, Ругару, Канимы, Ракшасы и еще парочка существ в канализации точно бы с тобой согласились. БОльшая часть их видов давно приспособились к мирному сосуществованию с людьми, многие даже создают с ними семьи. Так что мотивы охоты на них они не понимают. Думаю еще немного и смирению придет конец, — сказал Дерек. — У меня есть отличная идея. Я знаю, как нам улучшить ситуацию, — воскликнул Джексон.       Этот лихорадочный блеск в глазах Уиттмора еще никогда не предвещал ничего хорошего, поэтому поджилки у Хейла нет-нет да подрагивали. — Мы откроем агентство, в котором будем расследовать не только человеческие дела, но и сверхъестественные. Если на какого-нибудь оборотня или еще кого-то откроют охоту, обвиняя в угрозе обществу и приписывая левые убийства, мы найдем настоящего убийцу и убедим охотников оставить нашего клиента. — Господи, Джексон. Меня самого одна фамилия спасает, ты думаешь охотники послушают двоих парней? — удивился наивности Уиттмора Хейл. — Если у них есть мозг, то да, послушают. Они ведь должны понимать, что если долго ущемлять чьи-то права ничем хорошим это не закончится. А так они дадут людям какое-никакое правосудие, — стоял на своем Джексон. — Я еще раз тебе говорю: никто не воспримет нас всерьёз. — Что ты как целка ломаешься? Мы нужны этому миру, а твоя неуверенность все портит. — Ладно, — тихо согласился Дерек, спустя пару минут молчаливых раздумий. — Что ты там прошептал? — подначивал его друг. — Ладно, хорошо. Я в деле, — истерично посмеиваясь, повторил оборотень.

***

      Не сразу попадая ключом в замочную скважину, Джексон все же открывает дверь, пропуская вперед, зажимающего рану на боку, Дерека. Оборотень добирается до ближайшего кресла в приемной и опускается в него, резко выдыхая.       Милая старушка жившая в соседней с их клиенткой квартире, оказалось ругару, терроризировавшим спальный район последние пару месяцев. Но охотники же обвиняли в убийствах молодую девушку, считая, что она вдруг перешла на человечинку.       Крис - глава местного клана охотников, согласился предоставить сверхъестественному шанс доказать свою невиновность и теперь всех, кто отрицал свою вину отправлял в "Детектовное агентство Хейла", давая трое суток на сбор доказательств.       Эмма оказалась студенткой второго курса и омегой. Она мало знала, о том кем является. Женщина пообещавшая ей избавление от лейкемии, в случае обращения и становления первой бетой, пропала. Поэтому девушка училась контролю самостоятельно, а когда заявились охотники с угрозами и обвинениями, обратилась куда сказали.       Джексон получив доступ к Бестиарию перечитал его такое количество раз, что теперь знал всех записанных в нем существ, их внешний вид и особенности наизусть.       Услышав от Эммы об убийствах в ее районе, поискал в интернете подробную информацию. Отсутствие конечностей и пары литров крови наводили на мысли о ругару, но никак не об оборотне.       В течении двух ночей парни сидели в засаде недалеко от места убийства, но только сегодня старушенция изъявила проголодаться.       Уиттмор должен был отвлекать ее, а Дерек подкрасться сзади и ударить серебряным кинжалом. Но монстр оказался куда резвее, чем они ожидали.       Так что перед тем, как вырезать заледеневшее сердце из его груди и доставить Крису в качестве доказательства, оборотень получил от ругару три глубоких борозды на правом боку. — Тебе нужны бинты или что-то вроде того? — спросил Джексон друга, пачкающего кровью мебель.       Не то чтобы кресло волновало его больше, чем жизнь Хейла, но отмывать это кому-то все же придётся. — Нет, только время.