Углекислый газ

Я не сомневаюсь, что в каждом классе был учитель, которого все дружно ненавидели. Нам с этим тоже «повезло». Все презрение было направлено на химичку. Наверняка, вы сталкивались с преподом, который ничего толком не объясняет, а требует так, будто вы прошли курс высшего образования. Виктория Валериевна была именно такой. Когда она злилась, потому что ученик не мог написать нужную формулу, то мел в ее руке исчезал за несколько секунд, нещадно уничтоженный о доску. Порой она могла кинуть этот кусок в класс, а нам оставалось лишь надеяться, что он не угодит никому в глаз. Директор и его замы были в курсе странных методов ВВ, но не собирались с этим ничего делать. По иронии судьбы, меня интересовала именно химия, и будущую профессию я собирался связать с ней. Потому от ВВ я получал больше всех и попыток вбить в меня знания, и ненависти. Когда в начале сентября одиннадцатого класса химия долго не появлялась в расписании, мы немного занервничали, ожидая ее бесконечный поток во второй четверти, но скоро все разрешилось. ВВ попала в больницу с чем-то тяжелым. Мы не особо огорчились, но и не позволили себе проявить радость. Она была пожилой, одинокой и несчастной женщиной, обиженной жизнью. Неудивительно, что со временем характер ее стал вовсе не сахарным. Во второй неделе октября химия появилась в расписании. Значит, нашли замену. Я обрадовался в надежде на адекватного преподавателя. Родители в последнее время начали говорить о репетиторе. Мне нравилось решать задачи, но, когда их давали в классе. Сам же я часто ленился заниматься этим дома. Оставалось ведь целый год до экзамена, зачем забивать себе голову этим сейчас? Мои мысли были заняты другим, а точнее другой — Сашей. Саша, рыжеволосая худая девочка, проучилась в нашем классе уже два года, прежде чем я обратил на нее внимание. Это случилось прошлой весной. Сначала я свалил все на гормоны: шестнадцатилетний парень, которому уже пора стать мужчиной, жаждущий любви и секса. До этого я постоянно находился в отношениях. Меня словно передавали из рук в руки, от одной девушки к другой. Первое время к каждой я чувствовал интерес, который сходил на нет через несколько недель. С ними не было ничего серьезного: дальше петтинга дело не доходило. Не то, чтобы я не хотел. Мой организм требовал разрядки, да и некоторые из них были не против. Однако в голове стоял какой-то блок, говорящий мне дождаться, чтобы с девушкой был не только стояк, но и крепкие отношения. Прошлой зимой в школе открыли театральную студию. Случилось так, что нам с Сашей достались главные роли в пьесе. Конечно же, возлюбленных. В конце спектакля мы должны были замереть в объятиях друг друга, пока вокруг нас исполнялся танец, а другая девушка читала монолог автора, стоя за кулисами. Мы были накрыты тканью, которая была задействована в постановке: танцоры постоянно касались ее, то приподнимая, то пытаясь стянуть. То есть, нам приходилось довольно часто так стоять, наедине друг с другом. Сначала я хотел было предложить стоять там одному во время репетиций, чтобы не смущать Сашу, но девушка не показывала ни недовольства, ни стеснения. Первое время мы просто стояли, смотря сквозь друг друга, затем в один из дней я начал рассматривать девушку. Раньше я не замечал, как она красива. Многие одноклассницы выливали на лицо чересчур большое количество тонального крема, посыпая это щедрым слоем пудры. От этого их лица становились похожими на маски мумий. Кожа Саши была девственно чистой и бледной даже с такого близкого расстояния. Тонкий нос и пухлая нижняя губа делали ее лицо невинным, но в то же время притягательным. Голубые глаза под тяжелыми веками смотрели равнодушно. В одну из репетиций я поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть огонек в этих глазах. И я дал себе слово разжечь его. Мы поцеловались на моем дне рождения летом, и таких эмоций я не испытывал прежде. Ее удивительно мягкие губы сами потянулись к моим. Я обхватил девушку за талию и притянул к себе. К моему удивлению, я не ощутил пошлого возбуждения. По всему телу пробежала легкая дрожь, но в штанах ничего не произошло. Я даже подумал, что мой мужской индикатор сломался, но скоро все пришло в норму. Наверное, в тот момент я растерялся и не отреагировал в привычной для себя манере. Остаток вечера мы просидели в обнимку. Наша новая учительница выделилась уже тем, что опоздала на первый урок. Первые минуты в классе стояла предвкушающая тишина, а потом все начали переговариваться. Но затем появилась фигура. Не видя лица, я бы дал телу лет двадцать пять: идеальная форма песочных часов, обтянутая платьем, чуть прикрывающим колени. Она повесила сумку на стул, положила огромную папку на стол и подошла к длинному невысокому шкафу, на который ставили колбы и пробирки, протянутому вдоль доски. Она скрестила руки на груди и осмотрела класс. — Меня зовут Наталья Николаевна Гончарова, — начала преподавательница. — Как жену Пушкина что ли? — раздалось с задних парт, и по классу пробежал смешок. — Как жену Пушкина, — улыбнулась женщина. — Только моему мужу 42, и он еще жив. Весь этот год я буду вести у вас химию. Также меня пригласили на должность завуча, поэтому и расписание составлять буду я. — Только давайте без каждодневной химии, — усмехнулся мой друг Паша, сидящий рядом. — Если будете плохо себя вести, придется предпринять такие меры. Она только что заигрывала с ним? Было странно видеть учителя, говорящего с нами так. — Сразу хочу узнать, собирается ли кто-то сдавать химию на ЕГЭ? Я протянул руку и получил дополнительный взгляд зеленых глаз. — Подойди после урока, — попросила Наталья Николаевна. — Но мы идем в столовую на перерыве! — воскликнул Паша. — Хорошо, тогда пусть он подойдет после уроков. Так можно? — с иронией спросила учительница. — Без проблем, — пробурчал одноклассник. Нам, правда, надо было пополнить свой организм. Только это был дым для легких, а не еда желудка. Я попросил Сашу купить себе булочку в столовой, а сам побежал в раздевалку, чтобы перехватить куртку и успеть добежать до ближайшего ларька. Девушка недовольно посмотрела на меня, но все равно поцеловала в щеку и выполнила обещание. С девятого класса я начал усиленно заниматься в зале. До этого я лишь делал бесконечные упражнения на руки и плечи, отчего верхняя часть тела казалась привлекательно большой и сильной, а ноги непропорционально хилыми. Сейчас, тренируясь по программе, я стал заметно выносливее и ближе к телу мечты. Но прошлой зимой друзья подбили меня попробовать сигареты, и эта плохая привычка записалась в мой арсенал. За счет того, что курил я не так часто, как Егор или Паша, это не особо негативно сказывалось на физических занятиях. Только вот Саша отказывалась целовать меня после сигарет. Приходилось постоянно использовать жвачку, от которой в животе становится неприятно. — А новая училка ничего такая, — усмехнулся Паша, затягиваясь и выпуская дым в сторону. — Была бы на пару лет моложе… — На твоем месте, я не стал бы обсуждать такое, учитывая, что вы с Виолеттой снова сошлись, — сказал Егор, недовольно покачав головой, отчего его идеально прилизанные волосы потрепались ветром. — Откуда ты?.. — Она снова облизывала карандаш, смотря в твою сторону. Надеюсь, никому, кроме меня, не посчастливилось наблюдать за этим. — Ты пялился на мою девушку? — разозлился Паша, откинув окурок в сторону. — Если человек делает что-то у всех на виду, не боясь быть пойманным, мой интерес вряд ли можно назвать чем-то недопустимым, — констатировал Егор, отправив окурок в урну. — Пора возвращаться. Я молчал, погруженный в мысли. Сегодня Саша позвала меня к себе, сказав, что родителей не будет дома. Обычно мы встречались на моей территории, и дальше поцелуев дело не заходило. Ее приглашение было необычным, и я предвкушал возможное развитие событий. После занятий я направился в кабинет химии. Дверь была полуоткрыта, поэтому я слегка постучал и распахнул ее. Наталья Николаевна сидела у стола боком, не заметив, как я вошел. Она вытянула одну ногу вперед, рассмотрев туфлю, затем сняла ее. Не знаю, почему я не сказал о своем приходе, а продолжил наблюдать за действиями женщины. Меня что-то в них заворожило. Учительница натянула сапог, проведя ладонями по коже. То же проделала со вторым. Затем она встала и, приподняв платье, подтянула колготки. Я смог увидеть ее ноги во всей длине и слегка ягодицы. Мне стало не по себе, но я уже не мог издать звук. Она бы поняла, что я все видел. Мне было неловко. Я так и замер в оцепенении, не способный отвести взгляда от Натальи Николаевны. Я сделала шаг назад, надеясь выйти незамеченным. Именно в этот момент половица (будь она проклята!) заскрипела, а на меня направился взгляд зеленых глаз. Должно быть, я весь покраснел, потому что почувствовал жар на лице. — Я чуть не забыла о нашей встрече, — улыбнулась Наталья Николаевна. — Проходи. Она ничего не поняла? Быть такого не может! Наверное, просто сохраняла спокойствие, понимая, в какую неловкую ситуацию мы оба попали. Я сел за парту напротив ее стола и постарался не сталкиваться взглядом с женщиной. Но фраза, произнесенная ей после, заставила меня широко раскрыть глаза: — Миша, пожалуйста, не спи сегодня с моей дочерью.