Старший брат

После похорон, у меня началась депрессия. Я не могла встать с кровати и банально дойти до клетки птицы, чтобы покормить её. В итоге, я и сама перестала есть. Обо мне, казалось, печётся  только Натт. Она то и дело заставляла меня есть и пить. У неё это плохо получалось, но она не отступала. Несколько раз заходил Тони. Он пытался со мной поговорить, разговорить меня, но тщетно. В остальное время я спала. В тёплой постели под пологом. Или плакала, прижимая к себе фотографию отца со мной-младенцем  на руках. Резная рамка от времени поблекла, цветная картинка выцвела… Но это было памятью о моем отце. Камнем преткновения и моим последующим толчком за пределы комнаты, стал Тор. Он прилетел через две недели после описанных выше событий, и вытащил таки меня из комнаты. В день прилёта этого Божка, была гроза. Ливень хлестал в окно мешая спать, поэтому, Нат решила улучить момент моего бездействия и накормить меня. Русский захотел — Русский сделал. Она жила с этими словами всю жизнь и этот день не стал исключением. Она не баловала меня, но еду готовила сама. Сегодня опять была каша, по моему, манная, с бананом и наверное кучей питательных добавок и витаминов, поскольку кормить меня нужно, но не всегда получается. Она пришла с большим подносом, какой-то тряпочкой и кружкой крепкого сладкого чая. Я лежала укрывшись тёплым, пуховым одеялом на боку и смотрела в окно. На лице не было ни одной эмоции, как у статуи. Я лишь отличалась тем, что дышала, и иногда моргала. Она подошла ко мне, поставила поднос и сказала мягким голосом: — Слушай, я не в праве тебя заставлять, но поесть нужно, надеюсь ты это понимаешь. Она скинула с меня одеяло, и заставила сесть повыше и сосредоточиться на еде. Я хотела было взять ложку в руки, но она вдруг воскликнула: — Погоди, чуть не забыла, эта каша плохо отмывается, поэтому лучше одеть вот это. Она прикалывается? После этих слов, она завязал мне на шее ту самую тряпочку. — А тебе идёт. — давясь смехом сказала она. Это была не какая не тряпка, а самый настоящий детский слюнявчик. Я улыбнулась. Наташа просияла ещё больше, и взяла в руку ложку. Ведь заставить меня улыбаться, было почти невозможно и удавалось это только Эрри, Натт и Старку. Я видела как кормят маленьких детей и угорала с этого, но теперь, на месте ребёнка была я. Послушно открывая рот я поглощала сию прекрасную русскую пищу. Честно — было вкусно. Накормив меня, Нат убрала тарелку и протянула мне чай. Вкусно. Есть было непривычно, моя воля, я бы от этого вообще отказалась бы, но, человеческий организм так устроен и без этого дорога одна — в могилу. Я неизлечимый оптимист! Нат собралась уходить, уже протянула руку к двери, но я её окликнула: — А это издевательство ты мне оставляешь? — спросила я, пытаясь снять слюнявчик. — Прости прости, сейчас заберу. Теперь у меня есть любимая одежда, точнее аксессуар. *** Она ушла. Мне снова стало грустно, но спать не хотелось. Я встала. Ноги подгибались и дрожали. Идти было сложно. В зале я нашла весы и поняла, что за две недели полу голодания скинула 19 кг. «Неплохо» — подумалось мне. Но для меня, атлетичной девушки, ростом 1,68 это ни есть хорошо. Доплетясь до дивана в соседней комнате, я плюхнулась на него и включила телевизор. По нему крутили репортаж новостей: «Новоявленный бог грома Тор, разгромил английский Гринвич» — и все в таком роде. Мне было пофиг. Мне бы разобраться с тем, что у меня в голове происходит. Пощелкав каналы, я ничего хорошего не нашла и включив музыкальную волну-тв, там крутили всякие песни с клипами. На мое несчастье, там начался клип на песню «Happier», моего любимого исполнителя Marchmello, но так как я уже давно не выходила в интернет, я не знала что за дичь я смотрю. Весь клип я прорыдала, уткнувшись носом в мягкую обивку дивана. Вот им весело, а мне хреново. Я вспомнила собственного пса, его звали Дэймон. Его сбила машина когда мне было шестнадцать. Я вспомнила его увядающие глаза и ветеринаров, разводящих руками от бессилия… Его ошейник я до сих пор храню в отдельной, памятной шкатулке и как только смогла, набила себе тату с ним. Перенеся наконец последствия клипа, я направилась в ванную. Из зеркала на меня смотрело нечто. Красные глаза, синяки под ними, словно ногами били, бледное лицо, искусанные губы, выпирающие ключицы и полное истощение остального тела. Кости торчали так, что мне казалось, они сейчас порвут кожу. Спустя пару минут, до меня дошло, что скелет в зеркале — я. Умылась, причесалась и вернулась в зал. Ужасно хотелось есть, даже после каши Натт. Поковырявшись в холодильнике я изъяла оттуда контейнер с бутерами и холодный морс. Все было свежим, я не сомневалась. Так как накормить меня пытались все Мстители без исключения. Меня не заботило такое повышенное внимание. Ведь скорей всего их подрядил Старк. Закончив трапезу, я приняла душ. Вода обжигала. Я переоделась в джинсы и майку, которая подчеркивала мою худобу. Стуча тапочками я подошла к клетке Эрр и вытащила ее оттуда. Она благодарно прикусила мне ухо и взгромоздилась на плечо. Из комнаты я выходить не собиралась, если бы не молния, ударившая в башню. Все сотрясло громом и я выбежала из комнаты. Когда я оказалась наверху, то там была уже вся команда в боевой готовности. Все смеялись, из-за чего, пока непонятно. Подойдя ближе я поняла, что смеются они над тем, что вооруженно встречают бога грома. Я уже было хотела под шумок сбежать, но громовержец указал на меня и спросил: — А это еще кто? У нас в команде пополнение? Мстители обернулись и немало удивились моему приходу, а я в свою очередь тоже обернулась, мало ли Тор говорит не обо мне. Все засмеялись над моей «остроумностью». — А это, Тор, моя сестра Эшли.— разрядил обстановку Тони. — Твоя сестра? Мило. А чего такая худая? Ее ветром хоть не сдует? — усмехнулся бог. — Просто… — протянул замешкавшись Старк. — Говори по существу, — перебила его я, — У меня погиб отец, и я только что освободилась от депрессии. — Тор еще немного посмотрел на меня и сказал: — Сочувствую. — понурив голову сказал он. — Ничего страшного, проехали. — А это что за чуднАя птица? — изумился Тор. — Это красный ара, ее зовут Эрри. Тони, пользуясь случаем, решил спровадить всех в общую гостиную, или проще говоря комнату отдыха. Остаток дня, мы все вместе провели в гостиной. Болтали, ели, пили. Кто-то даже умудрился уснуть «внутреннее Я указывает на себя». Проснулась я от дикого ржача Мстюнов над какой-то комедией. За окном темнело, все также лил дождь. — Тор, — тихо позвала я, — Да? — отозвался громовержец подавляя смех и оборачиваясь ко мне. — Ты не мог бы дождь прекратить? — Конечно! В минуту за окном все стихло. — Я пойду прогуляюсь. — сообщила я и покинула общество. … Кожаная куртка не грела, но и замерзнуть не давала. Я брела по темной улице Нью-Йорка сама не знаю куда. Ноги по привычке занесли меня в любимую кофейню. Заняв любимое место у окна я заказала кофе. Его принесли очень быстро на мой взгляд. Мимо кофейни проносились машины и байки, проходили одинокие люди и подозрительные банды малолеток. Как мне это нравиться, сидеть в теплом и уютном кафе и наблюдать за жизнью города. Но вскоре кафе закрылось и меня попросили покинуть заведение. Вслепую, опираясь на свою память я добралась до башни. И разбитого напрочь сознания, хватило только на то, чтобы добраться до кровати и уснуть.