Судьба

      — Прошу прощения, это обеденная? — Чарльз медленно зашел в большую комнату, в центре которой стоял длинный стол, рядом с которым стоял рослый брюнет в одежде дворецкого.       — Да, это так, — ответил брюнет низким голосом с заметным русским акцентом.       — Благодарю. Я Чарльз, Чарльз Ксавьер, — сказал ученый, протягивая ему руку.       — Азазель, — ответил тот.       — Можно кое-что спросить? — сказал как всегда любопытный Чарльз. Когда дворецкий кивнул, он продолжил: — Вы ведь на самом деле русский?       — Да, это так, — вежливо улыбнулся Азазель.       — Поразительно! Простите за настойчивость, но как вы оказались в Англии? — улыбнулся Чарльз, полностью заинтригованный его предысторией.       — Приплыл на корабле с русскими монахами, решившими исследовать мир, — сообщил Азазель, расставляя тарелки.       — Невероятно! Значит, вы сын монаха?       — Приемный, — снисходительно улыбнулся дворецкий. Чарльз напоминал ему ребенка, оказавшегося в лавке, полной сладостей. Азазель уже был готов умилиться, когда в обеденную пришел Эрик Леншерр.       — Чарльз, смотрю, ты нашел обеденную и познакомился с Азазелем, — Эрик встал рядом с Чарльзом, и крайне наметанный взгляд дворецкого заметил, что Эрик держится к гостю куда ближе необходимого, но не настолько близко, чтобы дышать ему в затылок.       Интересно.       Азазель обязательно присмотрится к этому повнимательней.       — А, да. Ох, Азазель, простите. Я отвлек вас от работы, да? — пристыженно спросил Чарльз. Ему всегда было сложно поддерживать разговор: увлекшись темой, он совершенно забывал, с кем говорил.       Честно говоря, он забывал вообще обо всем, если увлекался темой.       — Прошу прощения, Эрик. Я заболтал Азазеля, — Чарльз неловко потер шею.       — Все в порядке. Может, мы пока что не будем отвлекать его, чтобы он, наконец, накрыл стол? — улыбаясь, спросил Эрик, но кое-что его беспокоило.       Во-первых, Чарльзу, похоже, было весьма интересно общаться с Азазелем. Во-вторых, его самого это задевало.       Эрик сказал себе, что должен прекратить цепляться за него и жить дальше. Видимо, в этот раз процесс займет больше времени, чем обычно.       — Разумеется. Извините, Азазель, — Чарльз виновато склонил голову.       — Все в порядке, Чарльз. Вы меня не отвлекли — наоборот, составили мне компанию, — поклонился в ответ дворецкий.       Чарльз очаровательно улыбнулся. Эрик — крайне натянуто.       — Чарльз, может, присядешь? — Эрик совсем слегка подвинулся, загораживая Чарльза; это было едва заметно, но у Азазеля был зоркий глаз.       — О, да, конечно, — после этого Эрик грациозно взял Чарльза под локоть и довел его до стула.       Излишние прикосновения, немного собственнические движения, нарушение личного пространства — Азазель подмечал все эти мелочи и пришел к нескольким выводам. Эрик Леншерр ясно симпатизирует Чарльзу Ксавьеру. Поскольку Чарльз не замечал жесты Эрика, казавшиеся Азазелю очевидными, можно было предположить два варианта: либо Чарльз — новый сексуальный партнер Эрика, либо скоро им станет.       Интересно.       — Благодарю, Азазель, — улыбнулся Чарльз, когда дворецкий поставил на стол огромное блюдо с едой.       — Да, благодарю, Азазель, — и он знал, что Эрик благодарит его за нечто совершенно иное. Эрик всегда ценил его проницательность.       Когда они только познакомились, Эрик был еще юношей с большими амбициями. Он хотел изменить мир, и Азазель видел, что ему это по силам.