Судьба

      Эрик обсуждал с тремя учёными реактивные свойства серебра, но, хоть это и было чрезвычайно увлекательно, никак не мог сосредоточиться на разговоре. И можно ли его за это винить, когда всего в футе от него сидит Чарльз, такой обворожительный и весёлый, в окружении новых и старых друзей? Под конец, не выдержав, он извинился и пошел к столу, слушая, как Чарльз смеётся над чем-то, что сказал Джонатан.       — Полагаю, все зависит от того, какую любовь вы ищете. У жизни без обязательств есть свои достоинства, но я считаю, что серьезные отношения неплохи, — заявил высокий мужчина в темно-синем фраке.       — Ты как всегда на нейтральной стороне, — улыбнулась Рейвен.       — В защиту Генри замечу, что в политике нейтралитета нет никаких разногласий, — сказал Чарльз.       — А ты, как обычно, видишь во всем лишь хорошее, — сказала его сестра.       — Чарльз, похоже, настал твой черед поделиться историей о своей первой любви, — Роберт отпил вина, поглядывая на друга.       — Первая любовь прекрасна, но мне нужна лишь последняя, — Чарльз посмотрел на Эрика, присевшего рядом с ним, и загадочно улыбнулся.       — И что же это за «последняя» любовь? — спросил Эрик.       — Та, что поглощает тебя целиком и пробирает до костей. Испытав такую, уже никогда не будешь прежним, — Чарльз не отрывал от него взгляда; его глаза потемнели.       — И что же тогда с ней делать? — Эрик понизил голос; атмосфера вокруг них изменилась.       — Мне говорили, что ее редко удается найти. Раз так, то за нее нужно держаться обеими руками, — почти прошептал Чарльз, слегка наклоняясь к Эрику. Но, не успел тот ответить, как сзади появился Азазель и похлопал хозяина по плечу.       — Сэр Леншерр, прибыла Эмма. Она хочет поговорить с вами, — виновато сообщил он.       — А, Эмма, да. Спасибо, Азазель, — ответил Эрик, чувствуя до странного тяжелое разочарование, возникшее в груди. — Прошу прощения, — сказал он всем собравшимся, но адресовал это только Чарльзу. В его взгляде было нечто такое, от чего Эрик замер, но спустя миг все уже исчезло. Чарльз опять улыбнулся, но как-то безрадостно.       Встреча с кузиной прошла быстро и гладко. Эмма обняла его и пошутила, что Эрик так не рад ее видеть, что спихивает на собственного дворецкого. Родственники посмеялись и разошлись, не держа друг на друга зла.       На обратном пути Эрик наткнулся на занятную картину: его слуга и один из гостей жарко обнимались, спрятавшись за портьерой.       — Александр, — хмыкнул он, отчего парень подпрыгнул. — Я бы порекомендовал заниматься этим где-нибудь в другом месте. Не все наши гости склонны к твоему обаянию, как доктор Маккой.       — Прошу прощения, сэр, — покраснел слуга и потащил за собой Генри — скорее всего, в сторону спальни.       Эрик лишь усмехнулся.       — Хорошие вести? — спросил Чарльз.       — Да, пожалуй, — с вызовом улыбнулся Эрик.       — В самом деле? — изогнул бровь Чарльз. — И какие же?       — Для начала моя кузина в добром здравии вернулась из долгого путешествия. Затем мой хороший друг нашел свое счастье, а я наконец-то встретил всех научных советников, которые теперь не будут доставать меня своими письмами, — Чарльз рассмеялся. — Но важнее всего, что я встретил невероятного человека. Уважаемого ученого и, пожалуй, самую умную личность из всех, что мне когда-либо попадались, — Эрик склонился и зашептал Чарльзу на ухо: — Мы какое-то время обменивались письмами, и вот он пришел на устроенный мной бал, — он говорил низким, соблазнительным голосом. — Можно сказать, я наслаждаюсь его обществом.       — Эрик, — прошептал Чарльз, схватил его за отвороты фрака и страстно поцеловал.