Him & I

- Сука... - выдыхает Паша, запуская руку в свои вьющиеся волосы.    Да. Ему нравятся мужчины. Он понял это совсем недавно, но не эта новость пугала его так сильно. В своей гомосексуальности он убедился, поняв, что влюбился в лучшего друга, который ещё и делил с ним квартиру, они же группа, всё-таки...      Дверь в комнату осторожно открылась. Светлая макушка Васи показалась в проёме. Он опять засиделся с Женей на кухне, Паша даже не сомневался. - Извини, я тебя не разбудил? - шепчет Ефремов. - Нет, я даже не ложился ещё... - бормочет басист.    Увидев друга, сидящего на диване и нервно теребящего краешек одеяла, зажатого в руке, Вася понял, что что-то случилось и Паша взволнован из-за этого "чего-то." - Паш, всё в порядке? - спрашивает блондин, сбрасывая с себя кофту. - Да, всё хорошо. Я в норме. Спокойной ночи. - резко отвечает Паша и ложится на бок, лицом к спинке самого неудобного в мире дивана, закутываясь в одеяло с головой. " Только не поворачивайся, идиот! Не смотри, как он раздевается! Не смотри..." - он повторял это как мантру, почти каждую ночь. А так хотелось смотреть на Васю без этого волнения, не пряча взгляд, как раньше, но ещё больше было желание прикасаться к его худому телу, целовать его руки, каждый прекрасный длинный пальчик гитариста был достоин отдельного поцелуя, как и его ключицы, шея, губы! О! Этот список он мог бы продолжать бесконечно! Но все ласки оставались лишь в его снах, где они с Васей были счастливы, а в реальности басисту оставалось только стараться изо всех сил не потонуть в море Васиных глаз...       Запись песни шла плохо. На всё, про всё был всего один день. Женя постоянно раздражала Васю, провоцировала на ссору. Наконец, Паша тоже не выдержал. - Ты можешь петь нормально?! - крикнул он на девушку. - Чего?! На гитариста лучше своего кричи! - Солистка толкнула Ефремова руками в грудь так, что тот уронил стойку микрофона. - Так, заебало... - Паша бросил гитару на пол и ушёл со сцены в уборную.    Неловкое молчание воцарилось в помещении на несколько минут. - И что делать будем? - спрашивает Боб, крутя в руках барабанные палочки. - Сейчас, я его приведу. А это он, между прочим, из-за тебя, дура! - Вася уходит за другом.    Шемякина хочет крикнуть ему что-то обидное вслед, но в последний момент закрывает рот...    Паша брызгает в лицо холодной водой, смотрит в зеркало. Какие же у него румяные щеки в тот момент.    Раздался стук в дверь. - Не помешаю? - Помешаешь.    Вася всё равно входит в помещение и подходит ближе к басисту. - А Женя думала, наверняка, что я единственный, кто может на неё кричать. А ты, Паш, оказывается, не хуже меня... - Вася почему-то улыбается, ему почему-то смешно. - Не хуже... - Паша с ужасом смотрит на своё отражение в зеркале. Он краснел ещё больше, в животе порхали стаи бабочек, которых он ненавидел. - Слушай, да ты весь красный! Ты как себя чувствуешь? - Вася кладёт ладони на щеки Паши, они горячие.    Паша перехватывает руки гитариста, убирает их подальше от своего лица, отворачивает голову и смотрит куда-то в сторону. - Ну, в глаза мне хоть посмотри... "Только не в глаза" - думал басист. - Я же, блять, сказал, что всё нормально! Отстань!    Ефремов машинально убирает руки от лица друга. Смотрит то ли испуганно, то ли обиженно. Затем блондин развернулся и направился к выходу. - Мы все тебя ждём. Выходи из своего шкафа, пожалуйста... - Да, Вась, я сейчас.   Но Вася не услышал этого, он громко хлопнул дверью и ушёл. Обиделся, значит...    Было где-то около десяти вечера, за окном барабанил дождь.    Они тогда сидели в комнате вдвоём. Женя решила сама отправиться в аптеку за аспирином, который в доме закончился как раз тогда, когда у девушки началась мигрень. За стенкой периодически раздавалось похрапывание Боба.     Вася перебирал струны гитары, сидя на диване, откинув голову на спинку. На столе стояла его кружка с дымящимся чаем.      Паша вдруг понял, что это самая подходящая обстановка для извинения. Песню они всё-таки записали тогда, но Вася перестал с ним разговаривать. Паша чувствовал себя виноватым, ведь Вася действительно хотел помочь, а он на него накричал.      Басист поставил свою пустую кружку на стол и сел рядом с блондином. - Слушай, Вась, ты извини меня, пожалуйста. Я тогда, наверное, тебя обидел... В общем, мне очень хочется...ну... чтобы ты со мной разговаривал, как раньше.     Ефремов улыбнулся и отложил гитару в сторону. - Прощаю, конечно... А хотя, не ты должен извиняться. Я же нашу Женьку на ссору постоянно провоцировал... В любом случае, я рад, что мы помирились!    Оба рассмеялись. Вася откинулся на спинку дивана и блаженно прикрыл глаза.     Паша вновь старался не смотреть на губы и шею гитариста. Опять желание съедало его. Но что делать, если Вася действительно очень красивый и, к тому же, сам об этом не догадывается. - А ты знаешь, у тебя очень красивые черты лица. Любая девушка позавидовала бы...    Ефремов открыл глаза и уставился на друга. Да уж, с девушкой его никто ещё не сравнивал. Он, конечно, понимал, что его любой старшеклассник может в подворотне избить, так как Вася никогда не умел драться, но...услышать такое от Паши было верхом неожиданности. - Что? - Я имел в виду, что это...ну...ты...милый, что ли...    Паша понял какую фигню сморозил и отвернулся. Сердце билось сто восемьдесят ударов в минуту, руки вдруг похолодели. - Спасибо, конечно...    Басист обернулся. На его плечо легла рука блондина. - Не ожидал от тебя. - Вася вновь улыбается.   Он был так близко в тот момент, улыбался. Его улыбка, светлые волосы, он же как солнышко! Вот только трогать его нельзя-можешь обжечься и потерять его навсегда.     Паша понимал, что о взаимности можно забыть, но твою ж мать! Если не сейчас, когда так спокойно, уютно, то когда?     Парень подался вперёд и притянул Васю для поцелуя. Одну руку Паша запустил в его мягкие волосы, вторую положил на шею, нащупав пульсирующую венку.      Вася не шевелился, не отвечал, но и не отталкивал. Пашино сердце отбивало чечётку от непонимания ситуации. Он нехотя разорвал поцелуй. - Блять...- выдохнул Ефремов.   Снова молчание, оно было невыносимым! - Мне нужен свежий воздух! - выпалил Паша. Он схватил свою куртку и направился в прихожую, уже в дверях он столкнулся с Женей, вернувшейся из аптеки.    Обеспокоенная девушка вошла в комнату. - А куда это он так поздно?    Вася не ответил. Он встал с дивана и подошёл к окну. Парень провёл рукой по стеклу, смотря как знакомый силуэт удалялся от их дома...     Паша с тех пор старался не появляться дома. Задерживался где-то до поздна, приходил только ночью, спал теперь на кухне. С ребятами из группы почти перестал общаться, когда все после обычного вечера в ресторане "Бомбей" шли домой, он уходил куда-то в противоположном направлении. С Васей же он старался не пересекаться, всегда уходил от разговора, ссылаясь на важные дела, мог перекинуться лишь парой фраз сугубо по работе...и Ефремову это не нравилось.      С Пашей нужно было поговорить. Он постоянно делал всё сгоряча! Вот и в тот раз он не так всё понял.     Васе было стыдно, что он раньше ему всё не рассказал. Пашин поцелуй был неожиданным, но ему понравилось!         С остальными Вася в тот день домой не ушёл, а остался ждать друга. ( или уже не друга?) Паша вскоре вышел на крыльцо ресторана. Столкнувшись там с Васей, он привычно отвёл взгляд и начал спускаться по ступенькам. Гитарист отправился за ним. - Паш, ты домой? - Нет, у меня ещё дела. - Какие? Я с тобой. - Нет, Вась, тебе нельзя.   Ефремов наконец догнал друга и встал впереди него, положив руки ему на плечи. - Почему ты не хочешь поговорить? - А нужно? - Да, Паш, нужно! Зачем ты изводишь себя, домой не приходишь?    Басисту удалось вырваться из довольно крепкой хватки Васи. Он прислонился спиной к шершавой стенке здания и закрыл глаза. - Ну, что же ты молчишь, придурок?! - голос у Васи в какой-то момент срывается из-за нахлынувших слёз.    Паша молчал. - Паш, тот поцелуй...ты тогда был искренен? - Ну какая теперь уже разница... - Большая! Мне нужно это знать, Паш, понимаешь? Вася встал рядом с другом. Паша открыл глаза и повернулся к блондину. - Да, Вась, я тебя люблю...   Он видит как по щеке гитариста пробежала слеза. Ефремов улыбался и плакал одновременно. Наконец, парень вытер слезинку рукавом куртки и выдохнул. - Придурок, за это и люблю! - Вася прижался к Паше, тот обнял его в ответ.    Васина рука потянулась к шее Паши. Стоит ли говорить, что,  на этот раз, Вася стал инициатором поцелуя. Они бы так ещё долго стояли на улице и целовались, если бы не дождь, нарушивший всю идиллию. - Пойдём домой... - Вася берёт Пашу за руку и тянет за собой. Паша молча кивает головой и идёт вслед за своим...парнем? Он не знал, как теперь ему называть Васю. Друг? Любовник? Парень? Какая разница! Они теперь вместе, они теперь счастливы...

He's out his head, I'm out my mind We got that love, the crazy kind I am his and he is mine In the end, it's him and I, him and I...