Мотылёк

— Ты мой маленький, иди ко мне! Джин сидит на земле, протягивая руки к облезлому котёнку. Тот робко подходит у парню и трется сухим носиком о его худую ладонь. — Ты подхватишь лишай и умрёшь. Рядом стоит мальчик с слегка вытянутыми ногами и круглым лицом. Его оттопыреные уши краснеют, когда Джин поднимает на него взгляд. — Что? Нет! — Да. Я не хочу, чтобы ты умирал. — Я не умру. Котёнок словно преображается: носик становится мокреньким, глазки начинают блестеть. — Как тебя зовут? — Намджун, а тебя? — Джин. Давай дружить! — Давай. Можно его погладить? — Конечно! Мальчики начали дружить, ходя вместе в школу и назад. Джун младше на два года, поэтому, несмотря на упрёки матери, он ждал своего лучшего друга. — Ты сидел здесь три часа?! — Да…я не хотел идти без тебя! Джин такой красивый, такой милый, от него всегда приятно пахнет, а слегка треугольная улыбка заставляет сердце трепетать. Намджун обнимает старшего, обхватив его за торс. Джун ниже Джина на полторы головы, но это его нисколько не смущает. Мальчик стоит, уткнувшись носом в мягкий голубой джемпер своего друга, которого безмерно любит. С каждым годом их дружба крепчает, Джин расцветает как алая роза, Намджун становится выше него. — Хочешь, я открою тебе свою самую большую тайну? Они сидят на крыше школы. Внизу проходит выпускной, играет музыка. Джин уже учится в колледже, Намджун заканчивает школу. — Если она такая большая и важная, то ты можешь не говорить. — Но я хочу тебе рассказать!!! — Тогда я тебя внимательно выслушаю. Джун тихонько шепчет ну ухо старшему: — Я могу слышать мысли других людей… Джин изумлённо приподнимает брови, но потом улыбается и кладёт голову Намджуну на плечо. — А меня животные любят. Я не знаю, с чем это связано. Может быть, это потому, что мой отец владел чем-то похожим. Я часто замечаю, как он что-то доверительно говорит нашей собаке. Джун смеётся. — Ты как Белоснежка. — Правда? Никогда не сравнивал себя с ней…а что у нас общего? — Ну…вы общаетесь с животными…и красивые оба…ну ты, конечно, красивей…ну я так считаю… Джин поднимает голову и заглядывает в глаза Намджуна. — Ты правда так считаешь? Глаза старшего блестят в лучах заходящего солнца. Дыхание Намджуна невольно становится резким, прерывистым. Пухлые губы Джина так и манят к себе прикоснуться. И Джун мягко накрывает их своими, но тут же отстраняется, густо краснея и опуская голову. — Я пойму, если ты уйдёшь и больше не будешь со мной общаться. — Почему я должен это сделать? Джин мягко улыбается, ласково беря Намджуна за подбородок и гладя его ладонью по щеке. — Дурачок, я люблю тебя. — Серьёзно?.. Джун не верит своему счастью. Он прижимает старшего к себе, уткнувшись носом в его шею. Джин обхватывает Намджуна за шею и прерывисто шепчет ему на ухо: — Джунни, давай сделаем это прямо сдесь… — Нас могу застать… — Плевать на все, я хочу стать к тебе ближе…хочу принадлежать лишь тебе…Джунни… Младший бережно поднимает Джина на руки, шепча ему в губы: — Я не позволю никому слышать твой сладкий голос, хён. Джун отвозит старшего к себе домой и кладёт на кровать. Снимает пиджак, расслабляет галстук, расстегивает рубашку. Джин прерывисто вздыхает, чувствуя его губы на своей шее. — Джунни…перестань меня дразнить… — Просто я хочу, чтобы это было нежно и романтично… Намджун задирает футболку Джина и ласково гладит по обнажённой груди, ведёт пальцем по соску и чуть вдавливает. Снимает ненужную ткань с него и начинает целовать такое желанное и нежное тело, от запаха которого окончательно сносит крышу. В голове лишь безудержная эйфория. Джин прерывисто дышит и улыбается, прикрыв глаза, от чего длинные ресницы подрагивают. Намджун целует его в губы более жадно, словно доказывая, что никто больше не может этого делать. Они избавляются от лишней одежды, прильнув друг к другу. Жар дыхания распространяется по комнате, заставляя Джина сильно вспотеть. Но это его не смущает, наоборот, больше заводит, позволяет прочувствовать этот момент: глаза Намджуна матово блестят в тусклом свете уличного фонаря, его обнажённые плечи так и манят, чтобы прикоснуться, провести по тёплой коже, укусить и тут же зализать маленькие ранки. — Может быть немного больно. Прости меня заранее, хорошо? — Ничего…я потерплю… Но такой сильной боли Джин определённо не ожидал. Джун пытается хоть как-то отвлечь старшего, продолжая растягивать его двумя пальцами. По щекам Джина текут горячие слезы. Он вскрикивает, жалобно стонет и скулит, умоляя: — Джунни…так больно…пожалуйста… — Потерпи ещё немного, скоро станет приятнее… Намджун раздвигает ноги старшего, медленно вводя ещё один палец. Он поглаживает по влажным стенкам, ловит губами слезы Джина, нежно выдыхая. Но потом по телу разливается вязкое, тягучее и такое желанное удовольствие. Джун мягко вытаскивает пальцы, нежно целуя старшего в щёки. — Я знаю, как сделать тебе ещё приятнее, хён. Но только если ты позволишь. — Давай уже…я на пределе…тело ноет… Намджун касается губами острой ключицы старшего и плавно отстраняется. Джин недовольно приподнимает голову и бурчит: — Ты куда?! — Блин, я смазку забыл… Джун роется в ящике, что-то там перебирая. Наконец он извлекает голубой тюбик и пачку презервативов. — Не хочу знать, как это у тебя оказалось. — Купил сегодня утром…если бы ты вдруг не оказал мне взаимности…ну я бы того… — Затащил меня в постель насильно? — Что-то вроде того. Без обид. — Да какой там уж… Намджун торопливо вскрывает презерватив, но Джин останавливает его. — Мы так давно знаем друг друга, что ты всё ещё думаешь о презиках? — Ты хочешь без…? — Какой же ты всё-таки глупый. Естественно. Джун покорно кивает и убирает ненужную резинку. Он мягко переворачивает старшего на живот и ставит в позу рака. Джин смущённо кряхтит, пододвигая к себе подушку и тут же обвивая её руками. Намджун наносит немного смазки на растянутый сфинктер Джина, затем на свой колом стоящий орган. Затем медленно входит, чувствуя, как это пошловатое хлюпанье ласкает его слух. Старший тут же выгибается. С его пухлых губ срывается протяжный сладкий стон. — Ещё…пожалуйста… Джун двигает бёдрами активнее мягко кладя руку на половой орган Джина. Он с некой завистью замечает, что у него больше… Старший прогибается сильнее, не зная, то ли ему толкаться в руку Намджуна, то ли насаживаться на его член. В итоге, он смачно изливается в руку Джуна и обмякает. Младший заботливо укладывает его на спину, накрывает одеялом и ложится рядышком, обняв Джина. — Ты как? — Спать хочу… — И даже не поцелуешь меня ещё разок? — Может быть, завтра. Если будешь хорошо себя вести. — Эй! Джин смеётся и нежно целует Джуна в шею. — Спи, медвежонок. — Меня не устраивает такое прозвище… Но старший уже сопит, слегка приоткрыв рот. Намджун целует его в лоб и тоже засыпает.