Принятие неизбежного

      Элиас сидел в своём кресле в гостиной и неспешно читал книгу, украдкой наблюдая, как Тисэ возится с приготовлением лекарства от простуды для старушки из деревни. Прошла уже неделя с того дня, как ученица преподнесла ему неожиданный подарок – парные кольца. Тисэ сказала, что этот «оберег» поможет узнать, если с кем-то из них случится беда, но только в этом ли дело? И почему именно кольца? Ещё и на левую руку. У людей, кажется, так принято делать, когда они женятся – Анджелика об этом упоминала когда-то. Ко всему прочему образ Тисэ в прекрасном белом платье с вуалью время от времени возникал в сознании Элиаса, будто напоминая о какой-то очень важной детали, которую чародей упустил или попросту не понял. Эти навязчивые мысли никак не давали покоя Эйнсворту, от чего иногда странно покалывало в груди. Особенно, когда он пытался объяснить Тисэ причину своего задумчивого состояния. К слову, сделать это получалось крайне плохо, неуклюже и бестолково. — Тисэ… — он снова решил попробовать сформулировать мысли в нечто дельное. Хатори отвлеклась от своего корпения над баночкой с травами и перевела сияющие глаза на учителя. — А? Элиас только открыл рот, чтобы задать вопрос, как мысли в голове вмиг разбежались, будто тараканы по углам на кухне, когда включаешь свет. Именно так и получалось каждый раз при разговоре о чувствах, стоило им с Тисэ встретиться взглядом. Тишина, что повисла в комнате, тянулась уже неприлично долго и стремилась побить их рекорд в шкале неловких пауз. Непонятные Элиасу ощущения сбивали с толку, но внутреннее чутьё подсказывало, что нужно хоть что-то сказать. — Не переутомись. Пожалуйста. — Всё хорошо. Я почти закончила. — Тисэ улыбнулась, возвращаясь к приготовлению лекарства. — Спасибо, что… беспокоишься. Обстановка разрядилась, и только лёгкий румянец на лице Хатори выдавал вновь так и не состоявшийся серьёзный разговор. Почему-то именно такой смущённый вид ученицы вызывал у Элиаса непонятное давящее тепло внутри. Оно не было болезненным или гнетущим, скорее наоборот – мягкое и приятно распирающее грудную клетку. Будто пылающий энергетический шар пульсировал между рёбер, разгоняя по телу бодрящее вещество. Эйнсворт неосознанно прикоснулся к груди, стараясь утихомирить странные ощущения. В дверь постучали, и Тисэ побежала открывать. В комнату доносились отголоски её мелодичного голоса, кажется, снова принесли почту. Рут последовал за хозяйкой, и Элиас остался один. Скрытый от посторонних взглядов, он отложил книгу и быстро стянул белую перчатку с левой руки. На тёмной, будто обуглившийся ладони блестело подаренное кольцо. Он поднял руку к свету, пристально рассматривая, как солнечные зайчики переливаются отблесками на металле. «Уже год прошёл с того дня, как я привёл её в этот дом… — Элиас коснулся кольца подушечкой большого пальца и медленно прокрутил его. — Многое изменилось за это время. И мы тоже изменились?» Эйнсворт на мгновение замер, словно лишнее движение сейчас могло вспугнуть правильный ответ, который так и вертится в голове. Кажется, он даже боялся вздохнуть. Разгадка его странного состояния была практически очевидной, но Элиас опасался, что ошибается. Сложно быть уверенным в том, о чём ничего толком не знаешь. — Я отдала лекарство, — прощебетала Тисэ, вбегая в гостиную, и удивлённо взглянула на чародея. — Элиас? Что-то не так? — Передай Силки, что я пропущу обед. — Он резко поднялся, натягивая перчатку обратно на ладонь. — Что? Ты куда-то уходишь? — Тисэ была сбита с толку, ведь заданий на сегодня не планировалось. — Мне нужно навестить Анджелику, надо кое-что уточнить. — Элиас направился к выходу, но возмущённый взгляд ученицы остановил его. — Я быстро справлюсь, а ты пока занимайся. Хорошо? Он наклонился, и Тисэ почувствовала нежное прикосновение холодной кости к своей щеке. Этот жест всегда её успокаивал, а иногда даже немного смущал. Дверь тихонько хлопнула, и Эйнсворт покинул дом, в мгновение ока переместившись в шумный Лондон. Быстрыми шагами он лавировал между людьми, пробираясь к нужным улочкам и поворотам, пока не достиг нужной двери магазина с потёртой вывеской. Скрипучая дверь открылась, впуская гостя внутрь пустой мастерской. — Ты без предупреждения. Случилось что-то? — Из темноты коридора показался силуэт Анджелики Барли. — Ничего особенного, просто хочу с тобой кое-что обсудить… — Ага, такое «ничего особенного», что ты даже человеческое обличье не потрудился принять. Так спешил? — Анджелика тихо рассмеялась и по-дружески похлопала чародея по плечу. — Идём, как раз пообедаешь с нами, раз пришёл. Тисэ с собой почему не взял? Элиас промолчал в ответ, следуя за подругой вглубь дома, на что Барли лишь хитро усмехнулась. Эйснворта она знала достаточно давно, чтобы заметить перемены в его поведении, и достаточно хорошо, чтобы догадываться, в чём кроется причина такой метаморфозы. — Так, о чём ты хотел поговорить? — Отпив ароматный чай из чашки, Анджелика любопытно взглянула на гостя. Элиас медлил. Перебирал вопросы в голове, стараясь найти более подходящий. — Когда Тисэ попросила тебя сделать кольца, что именно она сказала? — Вот значит в чём дело. — Анджелика усмехнулась и с хитрым прищуром уставилась на чародея. — Сам у неё почему не спросишь об этом? Элиас медленно стянул перчатку, демонстрируя сверкающее кольцо на безымянном пальце. — Несколько я помню, люди надевают их на левую руку при женитьбе. Но Тисэ преподнесла это как подарок на годовщину нашего знакомства. По крайней мере, так она это объяснила. — Тебя не устраивает этот ответ? — Анджелика вопросительно изогнула бровь. — И да, и нет… — Элиас вновь задумчиво опустил взгляд на кольцо. — Что-то изменилось, и я не могу уловить сути. Внутри странно. Хотел спросить об этом у Тисэ, но каждый раз слов подобрать не могу. Наверное, впервые за все годы дружбы Анджелика видела Эйнсворта таким растерянным. Будто перед ней сидел не могучий чародей, проживший сотню лет, а запутавшийся в чувствах двадцатилетний юноша. Ей-богу, прям как её муж в самом начале знакомства! Это зрелище заставило рассмеяться и удивиться одновременно. Неужели Колючка влюбился? Такое вообще возможно? — Когда я давала ей вуаль в пару к кольцам, то не думала, что всё настолько серьёзно! — Улыбка не сходила с лица Барли. — Мой муж пытался добиться меня очень долго, а я постоянно отгоняла его, боялась сблизиться. Теперь иногда жалею, что тянула так долго, ведь жизнь человека и чародея имеет разный срок. Поэтому советую тебе не затягивать и признаться ей поскорее. — Признаться в чём? — Элиас лишь непонимающе склонил голову на бок. — В любви, естественно! На пару секунд в комнате повисла тишина. Эйнсворт, кажется, пытался понять, не послышалось ли ему это страшное слово на букву Л, или же Анджелика просто решила пошутить таким глупим образом. — Это невозможно. Я не знаю, что такое любовь. Тисэ просто подарила эти кольца в знак благодарности, — он начал несвойственно себе отнекиваться. — Ага, и то, что вас тянет друг к другу здесь совсем не при чём, — Анджелика перебила чародея скептической усмешкой. — Любовь, дорогой мой друг, это в первую очередь принятие другого со всеми изъянами и достоинствами. Она ведь относится к тебе одинаково, вне зависимости от обличия, в котором видит. — Тисэ единственная, кто смотрит без страха на истинного меня… В памяти Элиаса отрывками всплывали образы прошедшего года. Вне зависимости от ситуации, Тисэ никогда не боялась его – даже когда он хотел съесть её. Она просила не стирать это воспоминание, потому что оно о том, кто очень дорог ей. Он… дорог ей? — Это любовь, Элиас. — Это невозможно. — Чародей продолжал быть категоричным. — Что же, отрицание – это первый шаг к принятию! — На лице Анджелики играла довольная улыбка.