Resistance

– Это искусство, оно должно быть мгновенным! Неповторимым в каждом своем миге. Дейдайра от нетерпения кружил по съемной квартире, не отрывая взгляда от окна. Это был довольно высокий человек, на вид лет двадцати пяти, с европейской внешностью, длинными золотистыми волосами, собранными в хвост и голубыми глазами – типичная арийская внешность, слишком яркая для Японии, чтобы он мог позволить себе быть незаметным, да он этого и не хотел, наоборот всячески выделяясь из толпы. Одни только пирсинги в носу и ушах чего стоили, к ним добавлялась весьма вызывающая одежда, которую не всякий осмелится надеть даже в ночной клуб, но больше всего отличалась его улыбка – нечто среднее между улыбкой безумного ученого и университетского гения, который нашел себе новую задачу. – Вы только представьте себе панику, каждый момент ее неповторим. Людишки, жалкие мелкие людишки бегут навстречу своей смерти, убивая по пути таких же ничтожеств, как и они сами, не замечая, что на их руках море крови. Эти неповторимые моменты я готов создавать вечно! Управлять паникой, усиливать ее, направлять в нужную мне сторону – вот настоящее искусство, создавать такие мгновения, которые потом никто не повторит, – он в очередной раз с нетерпением покрутил в руке небольшой пульт. – Скоро уже, Сасори-сама? Его собеседник сидел в кресле, в самой темной части комнаты: парень был немного младше блондина и гораздо мрачнее. Абсолютно серьезный юноша двадцати трех лет, с ярко красными, словно кукольными, волосами и неподвижными карими глазами. Он был одет во все черное, словно хотел слиться с тенями угла, в котором сидел. – Ты опять слишком торопишься, Дейдайра. И опять не выделяешь главного. – Главного? Опять вы о приземленных нуждах? – О настоящем искусстве, о том, что вечно. Контролировать лишь одну эмоцию – страх, это слишком мелочно, бессмысленно. Управлять умами людей – вот что ценно, контролировать их действия, мысли, заставлять даже думать так, как ты хочешь, вот это искусство, а не твои игрушки. – Не могу с вами согласиться, Сасори-сама. И все же, скоро? – Не спеши. Им еще надо найти нескольких детей для опытов, ведь в такой суматохе их исчезновение никто не заметит. Нам позвонят, когда все будет готово. Дейдайра недовольно вздохнул, но решил пока не продолжать спор. Ему хотелось скорее показать всем свое искусство, наглядно продемонстрировать, что он прав. Такие вещи влекли его сильнее любого наркотика, были желаннее самого необузданного секса. Взрывы, беспомощные крики людей, страх, витавший над обезумевшей толпой – все это было его страстью. Из окна комнаты, в которой они находились, был панорамный вид на большой закрытый спортивный стадион, где сейчас проходила игра двух баскетбольных команд, поэтому вокруг царила атмосфера веселья и азарта, ожидания победы. *** Над развалинами стадиона как коршуны кружили журналисты, их не смущали ни люди, которые не могли найти своих родных в толпе, ни искалеченные трупы и кровь на обломках, ни спасатели, выбивающиеся из сил в попытки спасти еще хотя бы одну жизнь, ни оглушительные сирены то отъезжающих, то подъезжающих скорых. Это был их миг, миг репортеров, ведь лучшее интервью, самые откровенные кадры, будут показываться на канале чуть ли не неделю. Парень повел плечами, ему было противно это зрелище, но заказ – есть заказ, и раз заказчик уверен, что нужный человек появится, то у него попросту не было выбора. Он зашел в обычный жилой дом – на противоположном конце перекрестка как раз весьма открыто располагалось то, что еще совсем недавно было стадионом, в лифте нажал на кнопку последнего, двадцать седьмого, этажа. Двери лифта закрылись с тихим шипением, и он стал плавно подниматься вверх. Открыть дверь, ведущую на крышу, для парня не составило труда, поэтому через несколько секунд он уже смог оглядеть свое рабочее пространство. Крыша была самой обыкновенной, ровное покрытие серого бетона, невысокие перила и несколько антенн. Хотя отличительной особенностью этого здания было то, что оно в округе было самым высоким, это давало гарантию, что его никто не заметит. Подойдя к краю крыши, парень осмотрелся, а затем устроился возле одной из антенн, прямо на бетоне, перед этим сняв рюкзак. Он аккуратно достал и разложил вокруг себя из этого рюкзака коробочки и чехольчики, затем стал собирать свой «инструмент». Начал он с того, что тщательно надел новые перчатки из мягкой микрофибры и проверил патрон, тот был всего один, ведь права на ошибку ему никто не давал. Сборка инструмента проводилась легко и достаточно быстро, плавными, умелыми движениями, уже без перчаток, ему надо было почувствовать пальцами готовность всего механизма к слаженной работе, настроить на него свое дыхание. То, что времени было еще очень много, ничуть не смущало парня, привыкшего ждать свою цель. Он лег на живот у самого края крыши, благодаря серым джинсам, джинсовой куртке и кепке того же цвета, практически сливаясь с цветом асфальта, так что с вертолета его заметить не было ни одного шанса. Установив инструмент в удобное для себя положение, он прикрыл его серой тряпочкой, как для маскировки, так и для защиты от солнца. Цель появилась через два часа. Мужчина был сухим, поджатым, серьезным, но с красивым, вызывающим доверие лицом. Сейчас была его очередь привлекать к себе внимание, выступать перед журналистами. Он первый из политиков, кто приехал на место происшествия, что уже существенно поднимало его и без того высокий рейтинг. Парень снял защиту и прицелился, теперь оставалось ждать удобного момента, всего нескольких секунд. Политик легко забрался на камень, чтобы его всем было видно и слышно, ведь проникновенная речь была заготовлена за несколько дней, он успел выучить ее наизусть, отрепетировать, так что теперь точно знал, как себя преподнести. Парень плавно нажал на спусковой механизм и, не глядя вниз, быстро начал собираться, ведь у него было всего несколько минут. Он закрыл дверь, словно никто и не проникал на крышу, и зашел в лифт, но на этот раз просто спустился на три этажа ниже. Стеклянный переход в соседнее здание на уровне двадцать пятого этажа, а там удобная парковка, занимающая как раз этот этаж и три этажа ниже. Он быстро нашел неприметную старую Микру серого цвета, стоящую как бы в стороне, вдали от камер, и положил в ее багажник рюкзак, а затем пошел к лифтам уже в этом доме, ведь никогда нельзя уходить по тому же пути, по которому пришел, а машину можно забрать и в другой день, когда снимут оцепление. В лифте он отряхнулся, затем прислонился к стенке и прикрыл глаза, наконец расслабляясь. Он знал, что пуля попала точно в сердце. *** – Пойдёшь танцевать, Наруто? – симпатичная девушка с коротко-стриженным ярко-розовыми волосами потянула за руку парня, радостно улыбаясь. – Не, не хочу, – тот тоже улыбнулся, но подниматься не стал. – Ну, пошли, пошли. – Я устал, позже подойду. – Как хочешь, – та расстроено отпустила его руку, убегая обратно на танцпол с предупреждением, чтобы «он их не терял». Странно было бы «не потерять» кого-то здесь. Слишком много народу, а громкая музыка лишь ухудшала всё впечатление. Так обычно было только в определённые дни, как сегодня. И единственным утешением для глаз, была темнота. Редкие вспыхивания неоновых лап и прожекторов, прыгающие круги по полу – клубная жизнь лишь казалась лёгкой и весёлой. Она быстро надоедала… «Ещё час максимум и пойду.» – уйти бы хотелось и сейчас, но Узумаки был тем человеком, которые знал нормы приличия и понимал, что двум людям иногда хочется побыть наедине, без его присутствия. К тому же, тут было не так уж и плохо. Компания друзей – хорошая. Никто не лезет с претензиями и выяснениями «пойдём на улицу, поговорим». Да и настроение вполне лиричное. Наверное, от усталости? В любом случае, ничего плохого нет точно. Чего же ещё тогда хочется? Барменша весело подмигнула ему, ставя очередной разноцветный коктейль. Она была уже не так молода, как танцующие тут, на вид лет тридцати, и не так пьяна, профессия не позволяла пить ни капли спиртного. За то она словно впитывала в себя атмосферу в клубе, заряжалась ей. Она была достаточно красива – черные волосы до плеч, темные глаза, подобающая фигура. Вскоре ее сменил какой-то парень, так что женщина, ничуть не смущаясь, пошла танцевать, да не куда-нибудь, а на небольшое возвышение у сцены, где танцевали специально нанятые танцовщицы, которые приветствовали ее радостными жестами и возгласами, последние, впрочем, были не слышны. Ее откровенное ярко-красное платье прекрасно вписывалось в общий вид девушек, так что противников подобного не было. Наруто чуть заметно улыбнулся, приникая губами к краю стакана, пробуя коктейль. По вкусовым ассоциациям он напоминал эту женщину – дикость и необузданная страсть. Определённо, ей шёл красный цвет. Поэтому парень и не был удивлён, что внимание многих приковалось к новой фигуре на возвышенности. Ему же тоже нравилось смотреть на странную, но настолько откровенную в своих желаниях женщину. Не сказать, что сам парень сильно интересовался теми, кто старше его, но общаться с любыми людьми ему нравилось. Узнавать другого человека, всегда приятно. И от этого никак не зависит его возраст или внешность. Впрочем, иногда выбор всё же зависит от внешности… но крайне редко. Не как сейчас. – Ну как тебе, нравится тут, придирчивый ты наш? – к нему подсел Киба, заказывая что-то у бармена. Неопределённо пожав плечами, Наруто обхватил трубочку указательным и средним пальцем, размешивая свой коктейль, отвлекаясь. – Неплохо. Но я уже устал и мне скучновато, – добавил он, хмыкнув. – Знаю, сам виноват. Просто вспомнил, что завтра вставать рано и теперь думаю, как бы сбежать побыстрее. – Ну и зря... ох нифига себе! – Киба заметил что-то у сцены и расхохотался. – Вот облом у Сакуры и Ино будет! – А? Ты о чём? – парень тоже поднял голову, смотря в сторону сцены. У сцены стоял парень, который сразу выделялся – на нем были простая белая рубашка и черные брюки, но и этого хватало, чтобы просто обратить внимание в такой пестрой толпе, а дальше уже было просто не оторвать взгляда: черные волосы, уложенные в стильной, но не слишком сложной стрижке, резкие, четкие контуры бровей, глубокий, черный цвет глаз, белоснежный оттенок кожи – все это было заметно даже в не слишком ярком освещении клуба. Парень протянул руку к сцене и женщина приняла ее, с видом, что все вокруг зануды. Но тот ее не слушал, уводя со сцены к выходу, держа хоть и крепко, но осторожно, даже бережно, что-то шепча ей на ушко. – Хм… а это кто? – Наруто с любопытством перевёл следом за ними взгляд. Странных людей прибавилось на одну штуку, и желание познакомиться, теперь уже с обоими, стало лишь больше. – Не знаешь разве? – этот вопрос немного озадачил Инудзуку. – Знаменитость исторического факультета нашей параллели, лучший студент и все такое прочее. Девчонки, да и не только они, за ним табуном носятся, переводя еженедельно тонны бумаги на любовные записки, хотя он их все равно выкидывает не читая. Мы уж думали, что он вообще фригидный, а оказывается-то ему нравятся дамы постарше, кто бы мог подумать. – Первый раз вижу, – задумчиво протянул Узумаки, а затем усмехнулся вставая. – Значит, есть повод познакомиться. Видимо, его никто из вас не знает. А вдруг, неплохой парень? Ладно, я ушёл, – махнув Кибе, он быстро направился вслед за странной парочкой. – Вот глупый, пошел знакомиться, даже имени не спросив, – фыркнул Инудзука и пошел обратно на танцпол, к девчонкам. Наруто нагнал парочку уже у выхода. Самое удобное место, где музыка не так давит на уши и света больше, чем в середине клуба. – Хэй, спасибо за коктейль. Он был вкусным, мне понравилось, – как-то вот так, без перехода и знакомства, мог только он. При этом наглость, как это обычно называли лекторы, была у Узумаки большой. Обычно он ко всем обращался на «ты», не делая разницу в возрасте, за что прославился хамом. Но, на это он тоже не обращал внимания. Это казалось глупым, а привычка со всеми общаться, как с равными, достаточно въедливой. От неё было трудно избавиться. – Да, да, всегда пожалуйста, – женщина улыбнулась ему, но парень не дал ей и слова больше сказать, вытаскивая на улицу. – А как тебя зовут? – но Узумаки отставать не стал, радуясь, что появился прекрасный повод сбежать из клуба и уйти домой. – Анко, а тебя как, пацан? – Наруто, – улыбка у «пацана» была очаровательной и прекрасно располагающей к себе, доверительной. – Приятно познакомиться... В этот момент парень как раз запихнул женщину на переднее сиденье серой Микры и повернулся к Узумаки. – Отвали. Теперь, при свете фонарей, его лицо можно было разглядеть гораздо лучше – умеренное сочетание плавных и резких линий, прямой, даже немного изящный нос, плотно сжатые губы и тени от нетипично длинных ресниц. Но всем своим видом он показывал, что серьезен и неприступен. Наруто посмотрел на него насмешливо, но улыбаться не перестал, а лишь пожал плечами. – Я к тебе и не лез. Впрочем, слепота не лечится, – хмыкнув, он помахал Анко, продолжая свою издёвку на брюнетом. – Видимо, понятие вежливости, тебе незнакомо. Хех. Не думал, что умные мальчики могут быть такими грубиянами. – Я и говорю тебе отвалить от нее, – он спокойно обошел машину. – Можешь говорить и дальше, мне то что. Я упрямый и своих намерений никогда не меняю. А раз решил познакомиться, то назад поворачиваться уже не буду. Тот открыл водительскую дверь и внимательно посмотрел на Узумаки. – Не лезь к моей матери, – с этими словами он сел за руль, резко захлопнул дверь и повернул ключ зажигания. Наруто звонко рассмеялся, машинально проведя рукой по затылку, растрепав волосы. – Что ж ты привязался к этому слову? Я ведь просто хотел пообщаться. Не думаю, что в этом есть что-то плохое, – мнительность этого незнакомого парня была действительно смешной. Брюнет нахмурился и нажал на педаль газа, увозя весело болтающую о чем-то Анко. Узумаки лишь хмыкнул, помахав им рукой. «А Киба то ещё более несведущ теперь, чем я.» – то, что Анко оказалась матерью того парня было ещё более странным. Но, скорее всего она так же была приёмной или опекуном, как в случае с самим Наруто. «Что ж, зато, теперь я могу возвращаться домой. Ещё бы встать утром…» – единственный минус вечера, это мысль о следующем дне. А вот плюс – что этого странного парня всё же знают и, причём, знают многие. Значит, с ним можно будет пообщаться и даже возможно подружиться. Новые знакомства, это никогда не плохо. *** Какаши встал и лично открыл дверь пришедшей посетительнице. То, что она успела явиться лишь за пять минут до закрытия их детективного агентства, не имело никакого значения, ведь клиентка позвонила и предупредила заранее. Женщина была довольно необычная, среднего возраста, но невероятно ухоженная, один маникюр чего стоил, уж Хатаке в таких вещах разбирался. Одета она была в элегантный брючный костюм песочного цвета, но глаза скрывала под широкими солнцезащитными очками. Интуитивно, детектив сразу понял почему – у нее было свое горе, а как же, ведь иначе сюда не приходят, но демонстрировать это горе она не имела права, или ей не позволяла этого гордость. – Добрый вечер, – встречена женщина была мягкой улыбкой и лёгким поклоном. – Проходите. Ирука считал своим долгом проводить будущую клиентку и предоставить ей комфортные условия, чтобы удобнее было заключать сделку, вести разговор и получать прочую информацию. – Благодарю, – она уверенно прошла в их кабинет и устроилась в кресло для клиентов, дожидаясь пока оба детектива тоже сядут и будут готовы к диалогу. Присев, Ирука перевёл взгляд на Хатаке, дожидаясь, когда тот тоже займёт место, и они смогут начать разговор. Какаши плотно закрыл дверь, сел в кресло за столом, кивком показывая женщине, что она может начинать. – Я не могу сказать вам свое имя, но вы можете называть меня Тайя, – голос у женщины был низким, но довольно приятным. – Не переживайте, – успокоил её Ирука. – Вы переходите сразу к делу. Ваше инкогнито было бы сохранено, даже если бы вы не упоминали. – Конечно, – понимающе кивнула женщина и достала из сумочки бумажную папку средних размеров. Она развязала скрепляющую ленту и достала оттуда фотографию, на секунду бросила на нее взгляд и протянула Ируке. – Вот этого человека вчера убили, но наверняка вы об этом знаете и без меня. Тот глянул на фотографию и лишь согласно кивнул. Политика, с улыбкой смотрящего с фотографии, знали многие. – Вы хотите, чтобы мы нашли убийцу? – логично предположил он. – Я прекрасно понимаю, что полиция с этим не справится, это же двадцатое убийство такого типа. Мне нужно, чтобы вы нашли и заказчика и исполнителя, мне не нужны доказательства, но очень надо знать, за что его убили, причину этого убийства. – Мы поняли. У вас нет определённых сроков? Это трудное дело… – Нет, сроков у меня нет. Вот сумма вашего аванса, о дополнительных расходах не беспокойтесь, я все оплачу. – Женщина достала чек из чековой книжки и протянула его Ируке. – Этот человек был очень дорог мне, поэтому, пожалуйста, постарайтесь исполнить мою просьбу. Цифра на чеке говорила сама за себя – два миллиона йен. – Хорошо, мы всё поняли. Как с вами связаться? Или вы предпочтёте сами звонить нам? – Вот мой контактный телефон, звоните в любое время, – Тайя быстро записала цифры на бумажном пакете в руках. – Да, и вот тут все, что есть у полиции на данный момент. Ирука кивнул. – Мы просмотрим, не переживайте. – Спасибо, – она поднялась и почему-то внимательно посмотрела на сидящего в сторонке Какаши, все же от нее не укрылось, что главным тут был именно этот человек в маске. – До свидания. – Всего доброго. – Умино тоже поднялся, и ушёл за ней, чтобы закрыть дверь. – Ну, что ты думаешь? – спросил у него Хатаке по возвращению. – Будет не просто. Двадцатое убийство, это не шутка. Киллеры, особенно такие, всегда работают чётко и осторожно, ты и сам знаешь. – Ирука устало провёл рукой по лицу, убирая одни из выбившихся из хвоста прядок за ухо. – Но это интересное дело. В нём есть что-то цепляющее. – Мне тоже так кажется. Но два миллиона – аванс за всего одного человека... видимо перспектив у полиции и впрямь никаких. – С такими убийствами всегда трудно. Хатаке открыл пакет и зашуршал бумагами. – Так, психологический портрет они составили, чушь полная, но почитаем, убитые... однако не все политики, тут и культурные и общественные деятели. О, даже пара ученых. Странный, весьма странный выбор. Все с расстояния больше чем тысяча метров, – он поднял взгляд. – Снайпер, однако, хорош. Каждый убит выстрелом прямо в сердце. Умино улыбнулся, снимая с волос резинку, а затем снова их подбирая, пока они ещё не успели рассыпаться по плечам. – Романтично… это всё? – Романтично? – Какаши удивленно изогнул одну бровь, а под его маской угадывалась ехидная ухмылка. – Ага… согласись, выстрел в сердце, романтичнее, чем в голову? – Ирука игриво посмотрел на него. – Иди ко мне, посмотрим что в психологическом портрете намудрили, – Хатаке похлопал по своим коленям. Отклонять предложение Ирука не стал, подошёл ближе и привычно устроился на чужих коленях, беря в руки папку. – Странно они всегда этот портрет делают. Неправильно как-то… – Возраст...от двадцати пяти – двадцати семи, до шестидесяти – шестидесяти пяти. Обосновано... – Какаши зашуршал листами. – Обосновано тем, что снайпер всегда точен, сдержан, приходится долго ждать, более молодые на это не способны, более старые уже не могут. Умино не сдержал смешка. – Определённо, странные психологи. Выработать в себе такие качества как сдержанность и точность, может каждый, кто не отступится и будет упорен. Ну, или упрям, как наш Наруто… правда, он то как раз не подходит ни под один эпитет. – Да уж, представить нашего парня ждущим хоть пять минут... страшное зрелище. – Весь изведётся и окружающих изведёт. А оставшееся время будет гипер-активным, лишь бы на месте больше не стоять. – Ну так какой мы назначим возраст? Его сверстника, если честно, я не представляю. Для таких выстрелов нужен опыт, тренировки, проводившиеся годами, мастерство, наконец. – Ммм… даже не знаю. Проще, набрать ещё материала и исходить уже из своих данных, чем вот, из чужих. – Ирука кивнул на папку. – Мало ли, что они упустили. – Тогда завтра смотаемся на место? Кстати, надо бы утром посмотреть экспертизу вскрытия... – Согласен. Может, эксперты скажут чего дельного. – Как думаешь, Наруто скоро вернется? – Нет, не скоро. Он задержится ещё на… – Ирука кинул взгляд на настенные часы, чуть хмурясь. – Надолго. Обычно Узумаки приходил за полночь, если не позже, когда уходил с друзьями в клуб, как в этот раз. Какаши протянул руку и выключил свет. – Тогда у нас определенно есть время... *** Собрание закончилось поздно и результатами его Сасори, был откровенно говоря не доволен. Еще один их человек, на этот раз находящийся на высоком посту в правительстве, был ликвидирован. – Сасори-сама, уж больно вы хмурый, – Дейдара, как всегда беспечный, шел рядом с ним. – Ведь главное мы получили – базу по производству перевели в другое, более надежное, место, подопытных крысят тоже получили, никто этих деток еще долго не хватится. Зецу же сказал, что ничего страшного в том, что мы потеряли этого напыщенного хмыря нет, он ведь не состоит в Круге. Найдем другого такого же, как раз сможем использовать на нем вашу последнюю разработку. – Неужели ты не понимаешь, что по сути это вызов для нас? Бесполезно тратить время на человека, которого потом тоже убьют. – Тогда надо просто найти их и… БУМ. И проблем больше нет. – Мы не знаем, кто нам противостоит, но каждый раз они берут себе все более и более высокую цель. Мне это не нравится. – Да, подумаешь, какие-то энтузиасты, которым банально везет! Список Круга все равно никому не известен. – Ты беспечен, ведь с каждым днем они все ближе к нам, – Сасори недовольно посмотрел на идущего рядом парня. – Но и мы к ним! Все, что нам остается – подождать и убить первыми! – Дейдара с энтузиазмом взмахнул руками, пытаясь показать что-то типа большого взрыва. – А для организации никаких проблем не будет! Тем более, вспомните, что на этом собрании была еще одна неплохая новость. Сасори хмыкнул, в чем-то мальчишка действительно был прав, ведь Зецу, наконец, нашел элегантный и простой способ доставки наркотика по всему миру. Остались только последние испытания на максимальную дозировку, исследование эффекта от него, и их долгосрочный проект наконец станет приносить прибыль. *** Зевнув, Узумаки потянулся, но вставать не стал, а лишь уперся подбородком в руки, лениво косясь в сторону окна. Пары уже подошли к концу, а сидеть в библиотеке и дожидаться, когда освободятся девчонки, было скучновато. Тем более, в одиночестве. «Странно… я ведь действительно не видел этого парня ни разу. Хм. Он так хорошо скрывается?» – фраза казалась глупой, но ничего более подходящего на ум не приходилось. Вчерашний парень чем-то зацепил. Внешность? Поведение? «Какой-то он… одинокий. – Наруто нахмурился, вспоминая упрямый и холодный взгляд. – И взрослый слишком для своего возраста. Ровесники ведь.» – Опять скучаешь? – Киба бухнул на стол рядом с ним стопку книг. – Неужели в этот раз успел переписать все конспекты? – Неа… – тот хмыкнул, снова лужицей растягиваясь по столу и довольно щурясь. – Просто влом… хочу спать. – Ты завалишь сессию, – Инудзука открыл первую книгу, чтобы найти нужный ему материал. – Да? – Наруто перевёл на него удивлённый взгляд, а затем согласно изрёк. – Завалю… И только через несколько секунд встрепенулся, ошарашено смотря на друга. – Как, завалю? В смысле? Сколько осталось уже? – Месяц. Ты, на сколько я знаю, за весь семестр, не был еще ни на одной лекции по истории или психологии, да и на остальных не часто появлялся. – История, это нудно, а психология, непонятно. – Таким образом, тебя исключат. – Чёрт… а нельзя что-нибудь придумать? – Заниматься и все сдать за месяц, оба преподавателя – просто звери. Даже платно их никак не обойти, вылетишь раньше, чем заикнешься. – А может как-нибудь натурой? – задумчиво протянул Наруто. – Ну, диплом долгосрочный написать и выступить где-нибудь на площади… – В постель, еще скажи, лечь... Парень поморщился, смотря на друга с недовольством. – У тебя странные мысли, знаешь ли. И глупое предложение. Лучше бы, чего умного посоветовал. – Никак тут не выкрутиться, видишь, даже я учу... – Вижу. Но я даже если сам возьмусь, половину понять не смогу. Или не захочу… – Найди кого-нибудь, кто объяснит. По психологии у нас старая жаба – кто не ходил более пятидесяти процентов занятий получает три углубленных дополнительных вопроса по всему курсу. По истории – принципиальный мужик – раз не ходил, то должен знать все – гонять будет по всем темам. – Ебать… я попал, да? – сокрушённо спросил Узумаки. – Какой идиот согласится объяснять мне материал? Таких нет. – Ну я могу, но вряд ли ты поймешь. Там вообще мало кто понимает, да и на всех абсолютно лекциях присутствовали единицы. – О, ты согласен работать со мной? – парень растянулся в довольной улыбке. – С какой радости и за какие заслуги? – Без тебя тут будет очень пресно. Кстати, а ты со вчерашним парнем-то познакомился? Подружились? – Не. – Узумаки беззаботно пожал плечами. – Он сказал, чтоб не приставали к его матери и быстренько укатил. Параноик несчастный. – Матери? Шутишь? Да ей лет тридцать! Она его в двенадцать родила? – Почему ты сразу решил, что она родная? По ним видно, что они даже не родственники. Скорее всего, приёмная или ещё как-то там. – Хм... Хоть имя его узнал? – Неа, не успел, – парень широко улыбнулся. – Зато знаю, что его мать зовут Анко. Всё же не зря вчера сбежал, верно? – Саске, Митараши Саске. У нас с его потоком лекции как раз той самой пресловутой истории, да и психологии тоже. – Пипец… – Узумаки замер, задумавшись. – Постой, так получается, что он знает всё? – в следующее мгновение он уже вскочил на ноги. – Круто! Я могу попросить его объяснять материал мне! Яху! Меня не выкинут из универа! – Он сам и выкинет, пошлет куда подальше. – Хехе. Посмотрим ещё, кто кого и куда пошлёт в таком случае, – Наруто уже загорелся идей. – Предел, что он сделает – даст тебе свои конспекты, в этом смысле он не жадный. Вот только просят его не часто... боятся. – Ну, значит, пусть даст конспекты. А если что, я потом попрошу его объяснить, что он там написал. – Узумаки загорался идеей всё больше. – Ахаха! Я гений! Я выбью из этого ублюдка все знания, которые у него только есть! И сдам эти чертовы экзамены! – Он не станет с тобой разговаривать, к тому же почерк у него понятный – объяснять нечего. А конспекты, да, стоящая штука. Они у него лучше университетских методичек. – Не суть. Я если не пойму что-то по самому материалу, припрусь на дом. – Ты не знаешь, где он живет. – Узнаю. – Как? Приди в себя, это реальность, а не твои мечты. – Знаешь, если бы я о чём-то и мечтал, то точно не об этом, – Наруто поморщился, собирая вещи. – Как его зовут, говоришь? – Саске. Киба покачал головой, считая, что Узумаки точно рехнулся. – У него уже все лекции закончились? – не дожидаясь ответа, парень быстро вышел из библиотеки, направившись к выходу, решив подождать Митараши там. – Он... заходит после лекций в библиотеку, – сообщил Киба закрытой двери. Удобно устроившись у выхода, Узумаки достал один из учебников, внимательно осмотрел его и запихнул обратно, решив подождать Митараши без каких-либо нагрузок на головной мозг. Ещё же разговор нужно поддерживать, а в «таком» состоянии, он бы долго его поддерживать уже не смог. Слишком… загружающе и тяжело. *** Саске зашел в читальный зал библиотеки и устроился за столом возле окна с большой книгой и блокнотом, куда делал записи из нее. Он был уже где-то на середине сего фолианта, хотя читал его только неделю. Изредка он отрывался от книги и смотрел в окно, на скамейки перед университетом, где студенты дожидались своих друзей. Не заметить вчерашнего блондина было невозможным. Яркий и выделяющийся, сейчас он почему-то сидел в одиночестве, а не как должен был бы среди друзей. Наруто не шла грусть и задумчивость – это делало его старше на несколько лет и серьёзнее. Поэтому подбежавшие девчонки ещё долго стояли и трещали, стараясь понять, что с ним. Открытая улыбка и звонкий смех объяснил всё как нельзя лучше – «всё нормально». Но как только друзья исчезли из виду, парень снова загрустил, погружаясь в себя. А затем всё же достал книгу по истории, принимаясь вчитываться в то, что придётся позже учить. "Два часа... И кого он так упорно ждет?" Саске закрыл книгу и отнес ее на место, поблагодарив библиотекаря. "Теперь можно домой, нужно успеть отдать машину Анко." Парень быстро спустился по ступенькам и направился к стоянке. – Хэй! Саске! – только завидев его, Узумаки тут же вскочил и кинулся к нему. "Ну и откуда он узнал мое имя? Может и не меня вовсе зовет?" Тот сделал вид, что ничего не слышал. – Да, стой же ты! – но упрямый парень догонял именно его, уже почти добежав. – Саске! "Еще чего." Брюнет намеренно ускорил шаг. – Чёрт, Са-аске! – голос у Узумаки был громким, крепким, въедливым и запоминающимся. "Главное – не обращать внимания, у него глюки." Митараши щелкнул брелком сигнализации, подходя к своей машине. Но его уже через несколько секунд дёрнул за плечо Наруто, резко разворачивая к себе. Правда, потом он тут же отпустил Митараши, стараясь отдышаться до того, как брюнет начнёт возмущаться. – Хехе… догнал таки… ну ты даешь, драть от других… совсем глухой. – Чего тебе? – А? – кажется, Узумаки уже и забыл про него, но затем выпрямился, приветливо улыбаясь. – Мне помощь твоя нужна. – С какой стати мне тебе помогать? – Как? А разве друзья не помогают друг другу? – искренне удивился парень. – Ты с какого этажа выпал? – Саске открыл дверь и забросил рюкзак на пассажирское место. – Выпал? Нет, я не падаю. Я обычно спрыгиваю. Но в этот раз я просто спустился по лестнице. – улыбка не исчезла, не смотря на очередные недовольства от Митараши. – Ну, так как? Поможешь? – Нет. – Почему нет? Тебе трудно разве? – Что конкретно тебе надо? Узумаки нахмурился, снова становясь серьёзным. – Мне нужно подготовиться к истории и психологии. Но я в это ни черта не понимаю. Саске нагнулся, раскрыл рюкзак, достал две толстые тетради и всучил их Наруто. – Теперь отвяжись от меня. Тот посмотрел на них как-то растеряно и даже с некоторым расстройством. – А почему не хочешь сам помочь? Это ведь намного лучше, чем так. – Я же сказал, не лезь ко мне, – Митараши сел в машину и уехал. *** Хатаке вышел из машины, дочитывая последний лист заключения патологоанатома. – По крайней мере, мы теперь можем быть уверены, что это один человек – оружие использовалось одно и тоже, баллистическая экспертиза это подтвердила. Пуля вошла так, что стрелять должны были с большой высоты, последние этажи зданий. – Ну, здесь только одно подходящее здание, – оглядевшись, Ирука указал на то здание, с которого было совершено убийство. – Там? Действительно большое расстояние. Профессионал… – Квартиры все полиция проверила, никого подозрительного. Значит или лестничные пролеты, или крыша. – Удобно и то, и другое. Но на лестничных пролётах было бы больше вероятности, что кто-то что-нибудь видел или слышал. Значит, крыша? – Тогда выходит уж слишком какое-то невероятное расстояние, я думал, что где-то пятнадцатый этаж. Но, наверное, и полиция так думала, так что идем проверять. Умино кивнул, направившись к высотному зданию. Ему тоже казалась просто нереальной такая высота и расстояние для попадания точно в цель. – Ну, отпечатки, думаю, тоже бесполезно искать – в лифте каждый день сотни людей, а уж на месте он точно работал в перчатках. Так что мы ищем, как думаешь? – спросил Какаши, нажимая на кнопку двадцать седьмого этажа. – Всё, что нам поможет на указание личности. Неважно, что это будет. – Идеальных преступников все равно не бывает, так ведь? Эх, жаль камер наблюдения тут нету, не то, что в соседнем здании. – Постой… – Ирука нахмурился. – У соседнего здания есть наружное наблюдение направленное в эту сторону? Может, на их записи будет человек, который в это время зашёл сюда? – Нет, наружного нету. Но на последних этажах у них автостоянка, а вот там вполне могут быть камеры. – Её мы тоже проверим. – Но сначала, крыша, – Хатаке шутливо предложил Ируке выйти первому из лифта. Тот нахмурился, раздражённо пихнув напарника в бок, но первым вышел. На работе он старался быть серьёзным и не отвлекаться. За то Какаши вышел так и не разгибаясь, все его внимание теперь было уделено дверной ручке. – Стой, не цапай пока ничего. – Хорошо. – Ведь крышу не чаще раза в месяц открывают? Верно? – Да, так. Редко. – Посмотри на замочную скважину, пыль только местами. Мне кажется, что место преступления мы уже точно нашли. – Ну, хорошо, нашли. Только, много нам этого пока не дало. – Наш снайпер умеет хорошо пользоваться отмычками, еще одна крупинка в общее досье. – Таких людей много. Но да, согласен, хоть что-то даёт… Хатаке осторожно открыл дверь и первым вышел на крышу. – Как думаешь, а есть связь между взрывом стадиона и этим убийством? – Ничего не бывает случайно. Даже случайностей. – Ирука внимательно огляделся. – Асфальт... ну следов никаких точно нет, – Какаши подошел к краю крыши. – А вот вид просто идеальный. – Согласен. Потрясающий вид… – Умино на несколько секунд отвлёкся, но затем нахмурился. – И действительно идеальное место для убийства. – Да, и замаскироваться легко, с близлежащих домов не видно, а вертолет так низко не опустится. – Определённо, это то место, где находился киллер. – Найти бы еще куда ушел... хотя переход на стоянку на двадцать пятом этаже просто чересчур удобен. – Пройдёмся? – Конечно. На стоянке они и впрямь обнаружили несколько видеокамер. – Пошли, поговорим с охраной. – Не стоит, другу позвоню, завтра у нас будут все записи. Я знаю это охранное агентство. – Тогда, пошли домой? – Рано еще, но идем к машине... У меня тут назрел один вопрос – все убийства совершены именно в Японии, больше трети из них в Токио, выбор места, судя по записям, всегда был точен и идеален. Как думаешь, может наш стрелок рос тут? – Возможно. Точно утверждать не можем, но пока больше похоже на «да», чем «нет». – Может попробуем подступиться с другой стороны? – Твои предложения? – Много у нас в городе клубов и спортивных школ, которые могут так подготовить стрелка? Ну или не в городе, а в стране. – Не очень. Хочешь, все проверить? – За последние лет сорок. – Так много? Мне кажется, стоит взять меньше срок… – И упустить кого-нибудь? – Но сорок… тебе не кажется, что это многовато? – Ему вполне может быть лет пятьдесят пять, а тренироваться он начал в десять. – В пятьдесят пять нормальные люди живут, а не по крышам прыгают и из снайперки стреляют. – Ирука покачал головой. – Ты думаешь, что снайпер вообще может быть нормальным человеком? – Почему бы нет? Снайпер и маньяк разные люди. Он не психопат, этого не было установлено. – Не об этом я, нарушение психики могло быть и в другую сторону. Снайперы – одиночки, так что ему мешает и в шестьдесят лет стрелять? Чем больше лет, тем больше опыт. – Может и так, но со временем зрение ухудшается. Каким бы опытным не был человек, но возраст сильно влияет и на здоровье. – Есть случаи, когда со старостью зрение только обостряется. – Мы же не бросаемся в крайности? Не будем спорить. Хочешь брать сорок, берём сорок. Проверим всех. – Иногда наша работа очень муторная... – Да, я помню. Но ничего не поделаешь, верно? – Угу, поэтому этим займешься ты... Ирука прищурился, косо смотря на Хатаке. – Хочешь свалить на меня всю нудную и долгую работу, а? – голос не предвещал ничего хорошего. – У нас еще вторая часть, кроме исполнителя имеется заказчик, – тот хитро ухмыльнулся. – Без умных знаю, – ещё один недовольный прищур в ответ. – Неужели думаешь, забрать эту часть себе? – Уже забрал, утром мне прислали список его ближайшего окружения... – Какаши! У тебя совсем нет совести! – Есть, есть, я же отдал тебе ее на хранение. – Видимо, ты отдал её всю… – Конечно, я никогда не отдаю тебе что-то наполовину. – Верно. – Умино снова недовольно на него покосился. – Именно поэтому всю домашнюю работу делаю я. Какаши приспустил маску и примиряюще поцеловал его в щеку. – Зато я делаю кое-что другое... Ирука закатил глаза, демонстративно чуть качнув головой. – Боже, не опошляй хотя бы то время, когда мы работаем. – Работа без этого станет совсем рутинной. – Она и должна быть такой. Это же работа. – На работе можно и веселиться... О, вот и министерство спорта, запрос я отправил еще вчера, так что пустят тебя без проблем. Вечером заберу, – Какаши посмотрел на него обезоруживающим взглядом. – Ка-ка-ши… – Умино прикрыл глаза, с силой сжимая одну из рук. – Я тебя удушу дома. – Верю... – Ещё б ты мне не верил… *** Тёплый день обещал не менее тёплый вечер. Домой так рано идти не следовало – там было нечего делать. К тому же, теперь у Наруто были на руках нужные ему конспекты. Поэтому он просто отправился в парк, сев в тень на траву и достав из сумки одну из тетрадей, впихнутых тем парнем. «Да… тяжело теперь придётся.» – впрочем, жаловаться или жалеть себя Узумаки просто не привык. Это не для него и не про него. Неважно, сколько придётся учить и как трудно будет от этого. Он обязательно сдаст экзамены. «Что ж, приступим!» – уверенность придала сил, и чужую тетрадь парень открывал уже не со страхом, а с неким любопытством и нетерпением. Ровные, красивые, а главное – понятные записи, четкие схемы, рисунки и чертежи, такие и на миллиметровой бумаги не каждый сделает. Почерк Саске был особенным, чистым, немного стремительным, но все равно достаточно ровным, каждый иероглиф был прописан четко и аккуратно, целостно, просто до единого штриха. Там, где встречались записи на английском и латыни тоже был виден характер человека, только с другой стороны – записи были выведены уверенно настолько, словно это его родной язык, ни единого сомнения, даже нажим на ручку был везде одинаковый, а буквы каллиграфически четкими, словно он долго учился писать их правильно по отдельности, это говорило о его большом терпении и усидчивости. «Потрясающе… первый раз такое вижу.» – при воспоминании о своём почерке, Узумаки стало стыдно. Да… с такой тетрадью никакие объяснения были не нужны. Но с другой стороны, общение парень ценил гораздо больше. И что делать в таком случае? «Может, потом просто расспросить про что-то подробнее, чтобы объяснил лучше?» – конечно, он не был уверен, что Саске его послушает и поможет, но попробовать всё же стоило бы. Не оставлять же его таким одиноким и дальше, в самом деле. Но, пролистав пару лекций, он понял – Митараши просто не оставил никаких лазеек. После конспекта каждой лекции все, о чем можно было знать подробнее, он писал в сносках, всевозможные интересные заметки, выписки из толковых словарей и из интернета, цитаты из известных статей в журнале, Саске не пропускал ничего, оформляя свою работу очень тщательно. – Чёрт… неужели, придётся всё это вызубрить? – становилось тошно только при одной мысли, что придётся учить всё то, что написано здесь. И желательно, со всеми сносками и прочим…Настроение стремительно падало и не повышало работоспособность этим. Но выбора для Наруто, собственно никто не оставлял. *** Саске пришел как обычно после лекций в библиотеку, посидел с книгой, но совсем немного, а потом отвлекся, доставая из рюкзака зачетку. Он взял карандаш отметил в ней то, что у него уже сдано и то, что ему проставляли автоматом. Результат его порадовал – был всего один единственный зачет, который как раз можно сдать завтра, а потом идти и писать заявление на досрочную сдачу экзаменов, все равно все было автоматом. Месяц свободы – это же просто чудесно, особенно в его случае. Узумаки зашёл в библиотеку минут через пятнадцать, не отрываясь от тетради Митараши, что-то проговаривая про себя. И, не обращая внимания на окружающих, прошёл в дальний угол, где ему никто не будет мешать. А затем машинально плюхнулся на место, решив, что на такое даже отвлекаться от учёбы не стоило. Под ним что-то хрустнуло, так жалобно, что обернулись все, кроме Саске, который обреченно закрыл глаза и попрощался со своим телефоном. – Э? – Наруто удивлённо моргнул, а затем всё же догадался подняться, с любопытством смотря, на что же он сел. «Чёрт… надеюсь, хозяин его меня не прибьёт…» Красивая бело-серебристая сверхтонкая раскладушка была безнадежно испорчена – на внешнем экране красовалась хорошая трещина, а сам телефон жалобно мигал, умирая прямо на глазах у Узумаки. – А! Чёрт-чёрт! Не думай даже отключаться! – Наруто, ещё надеясь на то, что сможет «воскресить» сотовый, кинулся к нему, с сожалением и расстройством смотря на поломанную вещь. – Сдох… кажется. Саске поднялся и забрал у него из рук свой мобильный. – Э? Это твой? – парень поднял на него удивлённый взгляд. – Да. – Извини… не заметил. – Я уже понял. "Анко, универ, конспекты, сломанный телефон, что дальше?" – Правда? – Наруто поднялся, извиняюще улыбаясь и беззаботно проводя рукой по волосам. – Ты действительно хороший парень. Хоть и странный немного. Хочешь, я помогу тебе его исправить? Я неплохо разбираюсь с техникой, но больше конечно предпочитаю компьютерную. – Куплю новый, – Митараши предпочел попросту убрать сломанный телефон в карман. – Будешь дуться на меня? – Наруто склонил голову на бок, заглядывая ему в глаза. – Нет, – Саске банально отвернулся, он не любил подобные взгляды. – Тогда, я хочу помочь. Что тебе стоит? Ты ведь мне помог, теперь я хочу отплатить тебе тем же. – упертость парня не знала границ. Митараши начал быстро собирать вещи, чтобы избежать дальнейшего общения. – Саске, ну что ты прям как ребёнок, а? – Наруто осторожно взял его за запястье. – Убери свою руку, – в голосе парня, впервые изменившем тональность со времени их знакомства, были предупреждающие нотки. – Да, что ты в самом деле? Я ведь не заразный, почему так шарахаешься постоянно и сбегаешь? – Ты мне надоел. – Разве? Я с тобой и не общался столько, чтобы надоесть. – Двух минут мне хватило, уйди с дороги, – Саске надел рюкзак и повернулся, чтобы уйти. – Почему? Я сказал что-то не то? То, что я хочу помочь, плохо? – Наруто его совершенно не понимал. – Мне не нужна помощь. – Тебе нужен друг. – уверенно заявил парень, улыбнувшись. – Хочешь, я буду твоим другом? – Нет, не хочу. Мне с тобой общения хватило на ближайший год. – Уже? Ну, мы совсем не общались… – Наруто нахмурился, а затем снова просветлел. – Точно, я знаю! Тебе просто непривычно моё общество. Ничего, скоро привыкнешь, – улыбка вновь стала лёгкой и счастливой. – Не хочу привыкать, не собираюсь больше тебя видеть. Тебе нужны были конспекты? Я их тебе дал, теперь отстань от меня. – Мне нужна была твоя помощь, – поправил его парень, не убирая улыбки. – А что плохого в том, что ты меня видишь? Я страшный такой? Саске попросту отодвинул его со своей дороги, этот разговор ему надоел. – А ты куда направляешься? – Наруто отставать пока явно не собирался. – Не твое дело. «Упрямый.» – нахмурившись, парень хмыкнул, демонстративно отворачиваясь. – Не люблю грубых типов, – обида была детской и спонтанной, но больше к Саске он привязываться не стал, сев обратно на своё место и, как ни в чём ни бывало, уткнулся в конспекты. А на библиотечном столе одиноко осталась лежать маленькая синяя книжечка – зачетка Митараши, которую Наруто заметил лишь тогда, когда собирался уходить из библиотеки. «Вот придурок… а ещё меня рассеянным называют.» – фыркнув, он взял чужую зачётку и, недолго думаю, отправился в деканат, выяснять адрес парня и идти к нему, чтобы отдавать его вещь. Проблем лишь прибавилось с их встречи. Что ж, пока проблемы не были настолько серьёзными или надоедливыми, как могли быть. В деканате, узнав про потерянную зачетку, без вопросов дали Узумаки домашний адрес Саске. «Ладно, теперь самое трудное, вернуть потерянную вещь.» *** Как оказалось жил Саске в самом обычном спальном районе, в ничем не отличавшемся от своих соседей доме, на пятнадцатом этаже. «Надеюсь, хоть лифт тут работает.» –подумал Узумаки, заходя в здание. Лифт, точнее оба лифта, исправно работали, поэтому проблем никаких не возникло.Доехав до нужного этажа, Наруто дошёл до двери Митараши, нажав на звонок и став дожидаться, когда ему откроют. Ждать пришлось недолго, всего пара минут и дверь была открыта на распашку, а перед ним предстала Анко с завязанными в высоких хвост волосами и в спортивном костюме. – О, привет! – Привет, Анко! – парень широко улыбнулся, радуясь, что Саске нет дома. – Надеюсь, Саске нет дома? – всё же осторожно поинтересовался он. – Боишься, что прогонит? Нет, нету... проходи, а Саске не такой уж и бука, каким кажется. – Не, боюсь, что опять злиться будет. – Узумаки беззаботно растрепал рукой волосы на затылке, но вперёд всё же прошёл. Общая комната, соединявшая в себе функции гостиной и столовой была небольшой, но уютной и очень чистой. В углу стояла пара диванчиков светло кофейного цвета, а посередине – низкий обеденный стол, с традиционными подушками вокруг него, противоположная от входа стенка была представлена в виде больших раздвижных дверей, сейчас открытых, так что было видно, что в соседнем помещении маленькая кухне, тоже удивительно чистая, даже краны сверкали от света, попадающего на них через окно. В углу кухни была дверь, по всей вероятности ведущая в коридор, к спальням. – А мне куда? – вежливо поинтересовался парень, не зная, в какую комнату проходить и куда садиться. – Кушать хочешь? – Кушать? – тот смущённо улыбнулся, не ожидая такого вопроса. – Хочу. Я голодный. – Тогда садись за стол, сейчас посмотрю что на обед, – она выключила небольшой плоский телевизор в углу, который показывал какую-то спортивную передачу, и прошла на кухню. – Ага, – тот сел за стол и стал оглядываться, поддерживая начатый разговор. – Верю, что Саске не бука. Сам так думаю. Одинокий он просто, друзей ему нужно. Ну, или одного. А то ему много, без надобности. – Одинокий? – удивленно переспросила Анко. – А разве у него нет друзей в университете? Перед Наруто появилась глубокая тарелка с потрясающе пахнущем мисо-супом, приятного желто-зеленого цвета, с кусочками нежно-розового мяса краба. – Ммм… пахнет, потрясающе. – Узумаки снова заулыбался. – Я его не видел общающимся с кем-то. Может, просто считает, что ему это не нужно? Или не в университете есть друзья? У всех ведь свои вкусы и интересы. – Не знаю, может он со школьными приятелями общается... – женщина села рядом с ним и с любопытством попробовала суп. – Ммм... здорово. – А что? Не ты готовила разве? – парень был удивлён. – Нет, конечно... у меня даже хлеб в тостере пригорает, готовит все Саске. – Что, правда?! – Наруто уставился на тарелку с супом. – Это он приготовил? – Конечно... я готовила в последний раз лет пять назад и чуть не сожгла кухню, – ехидно ухмыльнулась она. – Мда… это чем-то напоминает меня. Анко довольно потянулась. – Эх, жаль вредно есть много после гимнастики. – Зато мне можно много после учёбы. –Наруто улыбнулся, с удовольствием принимаясь за еду. – Это хорошо, там еще второе есть и что-то сладкое. – Ну, я не настолько наглый, – тот рассмеялся. – Зато я настолько настойчивая. – Эээ… думаю, если ты в меня всё это впихнёшь, выйти из-за стола будет проблематичнее. Она лишь легкомысленно отмахнулась. Наруто, вспомнив про зачётку, порылась в сумке и выложил на стол. – Саске забыл в библиотеке. – Спасибо, – Анко встала и сразу положила зачетку на подоконник, рядом с рамкой для фотографии, на которой были запечатлены они с Саске, только гораздо моложе, парню там было лет четырнадцать, она обнимала его за шею, притягивая к себе, а он задорно улыбался. – Почему-то, не могу представить Саске улыбающимся… теперь. – Узумаки смотрел на фотографию. – Да, он почти перестал улыбаться, с тех пор как ему исполнилось шестнадцать. – Почему? – Не знаю, я думала, что переходный возраст... – Какой-то странный переходный возраст. Анко отвернулась от него к окну. – Я тогда много работала, поговорить нормально так и не смогли, а потом он отвертелся... – Значит, сейчас нужно навёрстывать упущённое. – Он самостоятельный и очень упрямый, но я не знала, что у него нет друзей. Раньше он был очень общительным. – Ну… многие меняются. Я вот наоборот, сначала был необщительным. – Ты? Невероятно... Узумаки улыбнулся. Улыбка вышла светлой, лёгкой, но какой-то грустной. – У меня нет родителей. И к своим опекунам я долго привыкал, хотя они и хорошие. Да и вообще… ну, другой немного, поэтому и не хотел ни с кем общаться. – Это хорошо, что ты сейчас такой... – Никто пока не жаловался, – тот пожал плечами. – Почему так решила? – Тебе идет веселиться и улыбаться, я буду рада, если вы с Саске подружитесь... Но не пытайся изменить его, я знаю, что если надо, то он сам изменится. – Ага… только не хочет он со мной «дружиться». Странная у него всегда реакция. Анко пожала плечами и пошла опять к кухне, ведь тарелка Наруто уже опустела. На второе оказался рис с приправами, пикантными, но положенными туда в меру, и мягкие, словно воздушные, мясные шарики в хрустящей сырной корочке. – Ммм… у Саске талант. Он потрясающе готовит. – Я ему это уже много раз говорила. – И что в ответ? – Он говорил, что у него не было выбора, иначе я бы нас обоих отравила и не заметила. – А не думал поступать на кулинарный? Раз талант такой. – Нет, он не считает это талантом... – Ну, у всех своё мнение. Анко выставила на стол заварочный чайник и две чашки. – Надеюсь, чай получился неплохой... – Попробуем. – оптимистично согласился парень. – Садись рядом. – Погоди, я сладкое еще не достала... – Ага, давай. На столе появилась большая тарелка с вагаси, выполненных в виде цветков сливы и бело-зеленых шариков, обозначающих лепестки. – Вау… красота. – оценил Узумаки. – Ага... вообще не понимаю, как у него это получается... у меня выходят не шарики, а овалы, про цветы вообще молчу. – Да… наверное, вкусно. – Лучше попробуй, а не рассуждай. Наруто и попробовал, послушавшись совета. Бобовая паста оказалась нежной, достаточно сладкой к чаю, но опять таки не приторной. – Ммм… вкуснотища. – Хочешь с собой дам? Саске их сделал очень много... – Ворчать будет. – недовольно отозвался блондин, но с интересом смотрел на сладости. – Почему? Он не жадный... – Ворчать будет, что я был. – Да он и не придаст этому значения... – Ну… тогда возьму. Женщина, после чая, собрала ему целую картонную коробку сладостей. – Ладно, я пойду. Саске привет передавай. – Конечно, передам, вместе с зачеткой. – Угу. Увидимся, тогда ещё. – Узумаки широко улыбнулся. – Спасибо за сладкое.