Слабый пол

— Хосок задерживается, — Чимин стучит ногой под столом и отпивает чай из своей чашки. — Не похоже на него, — Намджун откладывает телефон, где просмотрел все последние новости.       В кафе почти не бывает посетителей, поэтому Ким так любит ходить с Чимином и Хосоком в будние дни сюда. Помимо любимого капучино с фисташковым сиропом, он любит разговаривать. Много говорить, делиться новостями и слушать других.       Он обожает встречи с друзьями в это время, когда у всех учёба и только у них выходной в такой прекрасный день. — Ой, Хосок, — Чимин замечает друга ещё у входа, сначала растягивая улыбку, а затем она так же стремительно исчезает. — Ни слова, — Чон выставляет руку вперёд и со стоном садится на диван.       Его лицо бледное, каждое движение кричит о неимоверной боли, а сам он старается не шевелиться. Ему бы сейчас прилечь, вытянуть ноги и положить что-нибудь тёпленькое на живот. — Чем она больна? — скулит парень. — Неужели так сложно принять таблетки?       Двое других парней сразу понимают, о чём он. Теперь становится ясно, что не так с этим парнем. Соулмейт.       Неизвестно, проклятие или подарок, но Хосок живёт со своей парой в одном районе уже давно, чувствует чужую боль иногда отдалённо, а порой как свою, только вот поблизости пока никого не замечал.       Хосок ищет упорно, потому что нельзя упускать такой шанс. Не важно, будут они вместе или нет, главное поцеловать страстно свою пару со вкусом, чтобы чёртово проклятие перестало действовать. — Что на этот раз? — Я не знаю, у меня болит спина, крутит ноги, живот так странно болит, будто бы везде, но больше внизу. Это не боль, это просто выкручивание моих нервов. Я так устал, а мой таз будто сейчас отвалится, — Хосок говорит так, что сразу хочется пожалеть, Намджун тянется и аккуратно гладит его по плечу, не зная, что и сказать. — Ты сейчас сказал «таз»? — Чимин давится своим чаем и ржёт.       Хосок кивает, ему нихрена не весело. Он себе напоминает бочку, которая сгнила к низу и её вот-вот разорвёт на куски от давления воды.       Так у него часто болит. Хосок гуглил все симптомы, но не подходит ни гастрит, ни аппендицит, лишь один раз он наткнулся на боли в области таза при беременности, но это было совсем не то, а слово «таз» осталось.       Хосок никогда не знал, что это такое, но сейчас он отчётливо чувствует весь чёртов таз, который болит. Где-то ноет, где-то периодами впрыскивает такую сжимающую боль, что хочется скрючиться. Он чувствует всё, ему никакая энциклопедия теперь не нужна, чтобы описать эту часть тела.       Сегодня парень чувствует себя не очень, он ощущает себя при смерти, если сказать точнее. — Что будете заказывать? — подходит девушка, а у Хоби её вопрос отзывается пульсацией в голове. Он хочет отогнать посторонние звуки, как назойливую муху, свернуться в клубочек и лежать, пока боль не пройдёт. — Яду, — просит он, поднимая своё бледное, измученное лицо, и видит лёгкую улыбку. — Я уже весь яд выпила, к сожалению, — это была шутка, только у Хосока нет сил посмеяться, как это он делает обычно, поэтому он выдаёт улыбку и просит горячего чаю с бергамотом. — Ты что-то совсем раскис, друг, — Намджун качает головой, а Чимин пинает того под столом. — Позвонил бы, сказал, что не можешь прийти, — Паку больно смотреть на притихшего друга. Он даже не флиртовал с официанткой. — Я думал, что лучше уйти подальше от дома и будет полегче, но ничего не изменилось. — Ваш чай, — перед Хосоком появляется чашка, он сразу хочет прислонить её к животу, думая, что так будет легче, но лишь тянется и обжигает палец.       Воет, берёт палец в рот, остужая, заламывает брови, думая, что только этого не хватало. — Г-горячий, — говорит официантка, держа свой палец тоже во рту.       Хоби смотрит на свою руку, затем на тот же палец её руки и в голове мгновенно щёлкает. Это просто как дважды два, но не вяжется несколько фактов.       Она не может быть его соулмейтом, потому что должна чувствовать себя сейчас очень плохо.       Правда её взгляд сияет, она улыбается и не уходит. Ждёт, когда до парня уже дойдёт. — Вам же плохо, — первым округляет глаза Чимин. — Хоби порой переигрывает, но я не думаю, что он мог бы так натурально показывать боль, — всем за столом интересно, что это за феномен. Может, у Хоби само болит? Может, это его боль?       Девушка тоже хмурится, смотрит на парня, обводя того внимательным взглядом. Тишина затягивается, немного неловко, поскольку они почти одни здесь, кажется, нашли соулмейта, но слишком уж всё странно. — А, господи, я и забыла, — девушка неловко смеётся, краснеет, а у Хоби распахивается рот от удивления. У неё ещё есть силы смеяться? — Прости, я сегодня не взяла таблетки. — Так ты всё же чем-то больна? — Хоби вытягивает руки и сам не понимает, зачем цепляет чужую ладонь. Девушка всё сильнее краснеет и машет отрицательно головой. — Я просто привыкла, прости. Всё нормально со мной, всё хорошо, не переживай, это случается часто, — она кусает губу и уводит взгляд.       Хоби непонятно, почему она покраснела. Он вглядывается в её черты лица, видит неловкость и смущение, но ничего не понимает.       Как можно к такому привыкнуть? — Это часто с тобой происходит? — Хоби хочет встать, чтобы не смотреть снизу вверх, но ему всё ещё плохо, никто не отменял ноющую поясницу.       «Это всё из-за того, что она стоит, ты чувствуешь её боль, идиот» – кричит что-то в голове. — Прости, садись, — Хоби подскакивает и усаживает девушку на своё место. Он, наконец, замечает, какая очаровательная юбка на её милых ножках. Становится немного полегче, поясницу отпускает, но всё равно стоя это переносить – сплошная мука. — Это часто бывает, — официантка прочищает горло и неловко смотрит на Чимина и Намджуна, которые не хотят пропустить ни единого слова этой замечательной картины. — Точнее сказать, такое бывает каждый месяц. Не всегда так сильно, но к этому можно привыкнуть... В общем, всё нормально, девушки привыкают, — к концу голос совсем сдувается от смущения, она сжимает руками юбку, сводя колени вместе. Чимин кусает губу, а Намджун позволяет себе тихо посмеяться. — Получается, у нашего Хосока сейчас «эти дни»? — Чимин срывается на смех, смущая официантку ещё больше. — Скажи какие таблетки купить? Я сбегаю, — Чон не обращает на друзей внимания, опускается с бледным лицом к девушке, сам без сил, и слово «сбегаю» звучит совсем комично. — Простое обезболивающее, — пожимает та плечами.

* * *

      После аптеки всем стало полегче, а вечером парень пришёл к концу смены девушки. Его поразило то, с какой стойкостью она терпела и не подавала вида, выглядела как совсем здоровый человек.       Хоби она понравилась. Чертовски понравилась, поэтому он не хочет пока её целовать. Он хочет оставить это на поистине интимный момент и иметь повод для встреч. — Это действительно каждый раз так больно? — Только в первый день, — она поправляет волосы, а парень крутится рядом, но потом девушка оборачивается и, привстав на носочки, томно шепчет: — А ты представь, как в это время вместе с болью неконтролируемо вытекает кровь, от тебя пахнет ею, причём не очень приятно, и ты ничего не можешь с этим сделать.       Хосока передёргивает.       Девушкой быть он абсолютно точно не хочет.