Истинный

Пять лет спустя, база в Сеуле.

– Могуи эволюционировали. Адаптировались. Стали сильнее, – строго говорит мужчина на одном из множеств экранов, смотря на маршала, – мы теряем Женде быстрее, чем успеваем их строить. Америка, Корея, Китай, Россия, все эти страны в скором времени могут быть уничтожены, а сейчас из Разлома уже появляются Могуи четвёртой категории. Думаю, даже Вам, маршал, тоже понятно, что стратегию пора менять, – Намджун молча смотрит и слушает, стискивая зубы и прикусывая свой язык, – частота нападений возросла. Ваши же роботы растеряли всю свою былую оборонную эффективность. – Я в курсе, – еле выдавливает из себя Ким, сжимая свои ладони в кулаки, которые находились за спиной, – это ведь мои люди гибнут каждый раз, как только Женде терпит неудачу, – позади стоят Тэхён, который так же хотел что-то сказать, но его останавливал рядом стоящий Мин Унджи, – ещё один пилот, один из самых старших, – выставляя руку перед ним. Здесь им нельзя вмешиваться, – дайте нам один шанс. – Простите, маршал, – хотел было сказать один из представителей, но ему на дали продолжить: – Последний шанс, – Намджун сам не замечает, как невольно повысил голос, нахмурив брови и боковым зрением наблюдая за остальными представителями, – последний шанс, дабы объединить все силы и добиться успеха. – Простите, маршал, – повторяется мужчина, – но Ваша программа "Женде" мертва, – маршал опускает руки вместе со своим взглядом, а брови чуть приподнялись. Дальше он даже слышать ничего не хотел, – а вот программа "Береговая стена" показалась нам многообещающей альтернативой, – говорит седоволосый мужчина в очках, а на его экране было написано, что он представитель Великобритании, – мир благодарен Вам за то, что Вы совершили, но всё кончено, – Ким поднимает свой взгляд и старается скрыть всё своё недовольство. – Вы можете перенести оставшихся Женде на последний боевой пост. Мы готовы Вас финансировать последующие восемь месяцев, до совершения строительства Стены. Но, после этого, поддержки от нас не ждите, – уверенно добивает представитель Соединённых Штатов. – Извините, но таков наш ответ, маршал, – говорит женщина средних лет напоследок, после чего все экраны постепенно отключаются. – Но это неправильно, – тихо говорит куда-то в пустоту разозлённый Тэхён, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек, – это ведь не конец? – младший переводит взгляд на развернувшегося к ним маршала и наблюдает за тем, как тот достаёт из жестяной коробочки две таблетки. – Клятые политиканы, – Джун некоторое время просто смотрит на таблетки в руке, – никаких принципов. – Все они такие, Тэ, – обращается к Тэхёну Мин, не отводя взгляда от маршала, который уже успел проглотить те самые таблетки. – Они нам не нужны, – уверенно говорит Ким старший и чуть приподнимает уголки губ, имитируя подобие ухмылки.

***

"Стена Жизни". Сеул, Южная Корея.

Огромная станция, такого же размеры краны и рядом проходящие люди в формах и специальных касках, все грязные и не ухоженные, носящие в руках тяжеленные железные пластины. Рабочие, которым было велено построить и воплотить в жизнь проект "Стена Жизни". Мимо проезжает поезд с ещё большим количеством нужных вещей. Девушка двадцати пяти лет, в грязной курточке с мешковатыми штанами, перчатками и огромным рюкзаком смотрит на несколько уже заржавевших табличек и вчитывается в написанное. Самая большая табличка, которая была выше остальных, гласила о том, что на станции требуются новые работники, а таблички ниже информировали о том, какая же будет плата за работу. Работающие над верхней частью стены получают триста долларов, чуть пониже, средний ярус будет платится как сто пятьдесят долларов, а люди, которые строят нижнюю часть получают и вовсе пятнадцать. Соён хмыкает с таких данных, из-за которых и вовсе смеяться хочется. Уж лучше она будет работать на самом нижнем ярусе за копейки, вместо того, чтобы рисковать своей жизнью, но понимает, что так она умрёт долго и мучительно или из-за голода, или из-за холода. Чхве заходит в огромное здание, сразу слыша, как какой-то мужчина, запрыгнувший на большую стойку, подзывает к себе остальных работающих: – Ребята, подтягиваемся, у меня для вас объявление! – все потихоньку начали собираться вокруг мужчины, что сама Соён не обошла это всё стороной, – Давайте-давайте! – как только нужное количество людей собралось, он начал, – У меня есть для вас хорошая и плохая новость, парни. Какую в первую очередь говорить? – Плохую давай! – прикрикнул рядом стоящий с Чхве подозрительный мужчина. Девушка как-то недовольно косится на него, после чего снова возвращает взгляд на ведущего данного сборища. – Хорошо, плохая новость, – наигранно-грустно информирует мужчина, – вчера погибло трое рабочих, с верхнего уровня, – бывший пилот замечает, что никто даже не загрустил и не сожалел об утрате, из-за чего невольно опускает взгляд. Насколько же люди в наше время прогнили. – А хорошая новость? – А хорошая, – Чхве поднимает взгляд и в ожидании смотрит на мужчину, который вытаскивает из кармана три красных трудовых книжки, – у меня появились три вакансии на верхний ярус, парни, – тот ухмыляется и смотрит на то, как большинство работников затаили дыхание и с вылупленными глазами уставились на те клятые трудовые, – верхний уровень! Кто хочет поработать? Кто хочет нормально поесть? Соён замечает, что многие лишь опустили свои головы и молчали. За свою шкуру боятся, но жалуются на то, что мало денег. Трусы. Впрочем, она такая же, но кто не рискует – тот не ест. Была не была.

***

Примерно месяц – может, даже меньше, – Соён работала на верхнем уровне и получала достаточное количество денег, чтобы прожить. Она видела, как её некоторые коллеги чуть ли не погибали, были на волоске от смерти, но сама ещё не попадала в такие ситуации, да и, стоит признать, не хотелось бы. Не сказать, что девушка успела к кому-то привязаться, ибо у неё было лишь несколько знакомых, на более близкий контакт она не желала идти, хоть и видела отдачу от некоторых парней. Чхве не хотела тяжело переносить чью-то потерю. Снова. Закончив свою работу, Соён снимает специальные очки и остальные принадлежности кладёт в ящик и закрывает на ключ. Она уже было собиралась домой, как слышит женский голос из экрана, вокруг которого собралось несколько мужчин и смотрели, судя по всему, новости. Мы ведём репортаж из Пусана, где сегодня произошло очередное нападение Могуи, – монотонно говорит женщина, а картинки чуть ли не разрушенного Пусана менялись одна за другой, – этот громадный монстр четвёртой категории проломил Береговую Стену менее чем за час, – после чего появляется видео, где правда огромный Могуи своей головой с лёгкостью проломил одну из построенных ранее Стен, что по коже Соён невольно пробежались мурашки. Неужели такие старания и всё насмарку? Неужели их уже ничего не остановит? – строители Стены Жизни заявляли о том, что её невозможно пробить... – Нахрена мы тогда вообще строим эту стену?! – недовольно вскрикивает из уже собравшейся толпы один из мужчин. – Эта тварь прошла так, словно Стены вообще не было, – с открытым ртом говорит второй работник, который стоял совсем рядом с Чхве. Она точно с таким же выражением лица наблюдала за данной картиной. Это ужасно. ... Уничтожили чудовище недавнее списанный маршал Ким Намджун и его пилоты, – следующее видео показало двух пилотов в серой форме, одним из которых был уже давно знакомый Мин Унджи для Соён, а второй – неизвестный молодой человек с выбеленными волосами и хмурым выражением лица, – Женде пятой серии ноль-ноль-семь "Джушу", пилотируемый Мин Унджи и его сыном – Мин Юнги, – последующее видео было недавнее сражение вышеупомянутых пилотов с Могуи четвёртой категории, с которым они справились достаточно быстро, но утрат в лице нескольких огромных зданий просто невозможно не заметить, но без жертв тут бы не обошлось, думала Чхве, – Программу "Женде" закрыли только потому, что у нас слишком много дерьмовых пилотов и всё. Но у "Джушу" на счету десять приконченных тварей. Это новый рекорд! – самоуверенно говорит названный Мин Юнги, зачёсывая волосы рукой, – И Вы всё-равно, после всего этого, отправляетесь в Гонконг? – спрашивает репортёр, которая брала интервью у молодого человека, который сразу же незамедлительно ответил, – Приказ есть приказ и мы должны его выполнять. Дальше Соён и слушать не желала. Очередной напыщенный индюк, который не понимает, на что подписался. Соён была такой же. Бывший пилот выходит из здания, так как по праву её рабочий день окончился, как на входе слышит громкие звуки с верху, из-за чего поднимает взгляд и видит вертолёт, который стремительно приближается к станции. Девушка замечает знакомый знак, нахмурив брови, и недовольно наблюдая за тем, как вертолёт опускается прямо на входе. И снова толпа. И снова вопросительные и любопытные взгляды. Чхве закидывает на плечо свой рюкзак и уверенно приближается к вертолёту, дверца которого поднялась вверх и из него вышел мужчина в чёрном пальто и с таким же хмурым взглядом. Ким Намджун, собственной персоной. – Чхве Соён, – маршал оглядывается и чуть прикрывает глаза, так как начиналась метель, но всё же не отводит взгляд от девушки, которая неотрывно смотрела в ответ. – Маршал, – тянет девушка, засунув руки в карманы и подойдя ещё ближе к мужчине, – отлично выглядите, совсем не изменились. – Давно не виделись, – Намджун осматривает потрёпанный вид пилота, после чего возвращается к её лицу. – Пять лет и четыре месяца, – хмыкает тёмноволосая, пружинясь на своих ногах и приподняв одну бровь. – Есть разговор.

***

– Идёмте в мой кабинет, маршал, – Соён, зайдя в здание, повела за собой маршала, даже наплевав на то, что все рабочие второй смены уже разошлись по домам. Вы что, тут же сам Ким Намджун в гости приехал! Точнее, прилетел. – Непросто было Вас найти, – начинает Джун, смотря на то, как Чхве бросает свой рюкзак рядом с какой-то развалюхой и садится на её край, – Тэгу, Пусан, Ильсан. Мы даже в Чикаго были, думая, что Вы вернулись в свой родной дом. – У меня там больше нет дома, маршал. На моё сожаление, мне приходится идти вслед за Стеной, чтобы хоть как-то заработать на жизнь и не сдохнуть где-нибудь в подворотне. Чтобы жить нужно работать, Вы и сами это прекрасно понимаете, – и вправду, на слова девушки Ким лишь молча кивает и так же молча наблюдает, – так вот, что Вам нужно? Некоторый промежуток времени мужчина лишь молчит и смотрит в сторону, но после возвращается к Чхве и говорит: – За пол-года я вернул всех Женде, которых смог найти. И одного старичка. Третьей серии, – Соён почему-то сжимает руку в кулак, но всё ещё ожидает полного ответа старшего, – вы знакомы. И ему нужен пилот, – девушка отводит взгляд и грустно улыбается, постукивая рукой по ржавой железяке. – Я для Вас не лучший кандидат. – Лучше Вас никого нет. Все пилоты третьей серии мертвы, – маршал уже разворачивается, чтобы уйти, но всё ещё вопросительно смотрит на Чхве, где-то глубоко в душе надеясь, что она согласится вернутся. Соён встаёт и медленно подходит к мужчине, становясь рядом и смотря в пустоту, но лишь не на своего старого знакомого. – Слушайте, – вдруг начинает Соён, после того короткого молчания, – я не хочу, чтобы кто-то лез мне в голову, – она машет головой и опускает её, – хватит. Я была в связке с братом, когда он погиб, – бывший пилот отходит от Кима, который всё ещё стоял на месте и так же больше не смотрел на девушку, – я ещё раз такое не перенесу, простите. – Разве Вы не слышали, Чхве Соён, – но, к сожалению, или, может, даже к счастью, маршал так просто не собирается опускать руки и разворачивается, сверля взглядом спину и затылок Чхве, которая соизволила остановится, – что миру скоро придёт конец? Так где же Вы предпочтёте умереть: здесь, или в Женде? – сдерживает свою ярость Намджун, но его тон голоса явно повысился. Соён поворачивается к нему и задумчиво смотрит, смотрит и не отводит взгляд. Если не она, то никто, а если никто, то это будет концом. – В Женде, сэр. Я готова к работе.