The Wolves

Десять лет назад Стайлз был совсем хилым и чрезвычайно ранимым. Марк со своей семьёй уехал на неделю к бабуле в Окланд, в тот самый дом, где сейчас живёт с женой. Хиляк Стайлз будто голодал без Хокса – становился таким бледным и грустным, что шериф нервничал и подумывал о том, чтобы отвести сына к врачу, но работа отвлекала его от этих мыслей. Работа вообще от всего отвлекала, старшему Стилински некогда было следить за сыном, так что Стайлз нередко оставался один. Иногда за ним присматривала Мелиса – мама нынешнего клавишника Скотта, потому что жила через дом от семьи шерифа. Но чаще всего бедняга оставался в гордом одиночестве, наедине с учебниками и кулинарными книгами мамы. В один из таких дней, а именно в один из каникулярных дней, парнишка обнаружил, что в его холодильнике мышь повесилась, и он позвонил отцу. Тот сообщил сыну, где взять деньги. Стайлз не первый раз ходил в магазин самостоятельно, да и идти до него меньше квартала. Он уже возвращался домой с двумя пакетами продуктов, когда один предательски порвался прямо перед переходом, напоминая знаменитую сцену с Кевином. Раздосадованный мальчик принялся собирать всё, что рассыпалось, но понял, что собирать-то некуда. Сзади подошёл парень, которого он раньше видел у школы, и предложил помочь. - Ты тот мальчик, что недавно потерял маму? – подбирая пачку растворимой каши спросил незнакомец. Не самое тактичное начало разговора – Стайлз смог только кивнуть. Он. Ненавидел. Эту. Тему. Каждый первый в городе знал об этом, а каждый второй постоянно расспрашивал. - А отец дома? Стилински помотал головой. - Ясно. Я помогу тебе донести это до твоего дома, - Стайлз кивнул, - ты говорить-то умеешь? – темноволосый парень не отводил взгляда от мальчика. Тот снова кивнул. - Ну, хорошо. – Ухмыльнулся брюнет. Парень помог Стайлзу с продуктами, держа самое тяжелое по обе руки, как будто парочку детишек выносил из родильного дома, а Стилински-младший взял пакет на руки, чтобы тот тоже не решил внезапно прохудиться где-нибудь в не очень удобном месте. Незнакомец всё ещё не отходил от Стайлза. - Тебе, наверное, очень тяжело вот так вот жить? – риторический вопрос. Стайлз только отвернулся к двери, открыл её и, так ничего и не сказав, направился на кухню. – Ты уже обедал? Мальчик отрицательно мотает головой. - Тогда я приготовлю тебе что-нибудь. - Не надо, спасибо, - тихонько возразил мальчик. Его учили не пускать в дом чужаков. - О, ты всё же разговариваешь, - уголки губ обоих мальчиков приподнялись в улыбке, Стайлз расслабился, - я всё-таки помогу. Я старше и обычно сам себе готовлю, - парень прошёл на кухню и протянул руку мальчику, - Дерек. А ты – Стайлз, сын шерифа, знаю, приятно познакомиться. - И мне. - Так… что тут у тебя? Макароны с чем будешь? Дальнейшее меню они обсуждали ещё пару минут, а после сын шерифа с интересом наблюдал за новым знакомым, сидя перед столом. Затем оба не без аппетита пообедали, и Дерек поспешил удалиться, а Стилински не забыл поблагодарить того, смущенно протягивая руку. Вечером, когда шериф вернулся с дежурства, Стайлз расспросил его о Дереке.

***

Сейчас юношу мучали разные вопросы. Куда делся тот доброжелательный Дерек? Забыл ли он тот случай или просто не подает вида, что помнит? Почему больше не приходил и в школе будто не замечал? Он стал противен? Но что от такого сделал? Стайлз и не отличался особой экстравагантностью, чтобы выделяться, он был скорее невидимкой. Даже рядом со своим другом – весельчаком Марком – он оставался таинственным образом незамеченным. Но… сейчас Хэйл специально не проявлял того же внимания? Или он действительно забыл? Имя же не такое популярное, чтобы затеряться в толпе. Утром он ждал всех в студии, чтобы сообщить touts les projets* на ближайшие дни. Их ждут два концерта, интервью и рекламная фотосессия для молодёжного журнала. Прошло столько лет, но Стайлз всё ещё не всегда уютно себя чувствовал в компании группы. Сегодня у него было очень нехорошее предчувствие, и не зря. По пути на общий сбор ему поступил один очень интересный звонок, но пока он никому не скажет об этом. Пора действовать? Тогда он, пожалуй, начнёт. Последним в студию пришёл, естественно, Хэйл, злой и выражающий на своём лице полное разочарование в земном существовании. - Стайлз! Ты принёс мне кофе?! - Да, но он уже давно остыл, - что-то поправляя на бумаге, ответил тот и отошёл к стене со стендом. - Так иди и купи новый! - Хэй, чувак, тебе что, вчера не дали? - Не твоё дело, Марк! И не называй меня "чувак"! Стайлз, иди и сделай мне кофе! - Я не собираюсь сейчас никуда идти, я тебе не секретарша. Нефиг опаздывать. Сядь и слушай вместе с остальными, - менеджер смотрел на всё больше и больше сердившегося гитариста из-под очков. Сейчас ему было немного страшно, но в то же время и безумно радостно – он никогда так дерзко себя не вёл. - Что ты сказал? – Дерек гневно закрыл глаза и, открыв их вновь, исподлобья смотрел на Стилински. - Я сказал тебе сесть и не выпендриваться, если кратко. У нас много дел, ты ведь хочешь получить свои деньги? – Господи, Боже, что он наделал? Ему точно кранты. Сверкнув рассвирепевшими глазами, Хэйл, стоявший только что у двери, кинулся на попятившегося от него Стилински и прижал его к махровой стене студийной комнаты рядом со стендом, держа того за новую рубашку в мелкую клетку. - Дерек, уймись! – кричали ему со стороны, и через пару секунд его оттаскивали от жутко перепуганного Стайлза Бойд и Марк. - Я с тобой позже разберусь! Выдохнув, парень старался не смотреть на всё ещё сверкающего в его сторону глазами гитариста и рассказывал план действий, сосредоточив внимание группы на их ближайшем будущем. Прошла стандартная репетиция, снова собрание, а после него менеджер попросил всех завтра встретиться здесь же, чтобы собрать аппаратуру на вечерний концерт. - Останься на минутку, - как же долго Стайлз боролся с выбором, остановить или не смотреть на Хэйла вообще. Марк выходил последним, если не считать гитариста и менеджера, так что у двери по-доброму усмехнулся и еле слышно присвистнул. - Чего тебе? Я смотрю, ты осмелел что-то. - Есть новости. - Это из-за них ты так? Никак – уходишь от нас? - Нет, можешь не надеяться, - парень не поднимал глаз на Дерека, он прижал планшет сильнее к груди, чтобы не чувствовать себя перед ним так, будто стоит нагишом. - Выкладывай. – Déjà vu**. В смысле déjà entendu. *** - Завтра. Твоя мать хочет встретиться с тобой завтра. Перед концертом, - неуверенно поднимая глаза, тихо сказал Стайлз. У гитариста поползли глаза на лоб. Злость переросла в ярость. - Ты больной? Вот скажи честно. Будто ты не в курсе, что я думаю о ней?! - Прости. - Эта старая шлюха! Чтоб я больше не слышал о ней ничего! - Не говори так о матери. - Тебе какое дело?! Я сказал, больше ни слова о ней! – Дерек снова вжимает Стилински в ту же стену, так и метая в него молниями из глаз. - Но… - Никаких «но»! Ты мне ещё за свои выходки ответить должен! - Да ты не понимаешь… - сердце молодого менеджера ускорило ритм, одновременно с этим на него давило невыносимое чувство обиды. - Я всё понимаю! Я… - У тебя хотя бы есть мама! – перебил его Стайлз и, вывернувшись из рук Хэйла, рванул к двери, скрывшись после поворота направо по коридору. По щеке скользнула слеза. Озадаченный и осмысливающий Дерек Хэйл остался стоять, глядя в тупик коридора, а ярость вместе с её младшей сестрой злостью сдавали позиции, оставив после себя только последний всплеск в виде мощного удара руки в махровую стену. - Чёрт! * все планы ** дежа вю (вы знаете, что это хд) - уже увидено (увидел) *** уже услышано (услышал)