Это все твоя вина

1919 год       Маленький Рейх прогуливался по довольно просторному дому. На стенах висело множество картин. На одних была изображена природа, на других - битвы, а значения некоторых маленький нацист ещё попросту не понимал. Его взгляд остановился на одном изображении.        На картине находился сам Рейх и его отец. Вторая Германская империя стоял в своем парадном костюме, положив руку на плечо сына. Его взгляд, всегда холодный, сейчас был просто ледяной, отчего у любого пробежали бы мурашки по коже, и всякий, кто увидел бы эту картину, поспешил бы отвернуться. Но Рейх привык. Привык к тому, что отец не проявляет к нему теплых эмоций. Привык к этому холодному взгляду, всегда впивающемуся в тебя, разрывая изнутри. Рейх привык к тому, что его не любят. Хотя он и сам никого не любил, в особенности собственного отца. Уважал - да, ведь иначе нельзя, боялся - бывало, но редко, ведь даже крайне стойкому Рейху порой становилось не по себе от его взгляда. Но не любил.        Нет, к Рейху не относились плохо: его не обзывали и, тем более, не избивали, но его никогда не успокаивали, когда он плакал, с ним не играли, ему практически не уделяли внимания. Тот холод во взгляде отца передался Рейху, оставив отпечаток на его душе. Поэтому картины с кровавой бойней не вызывают у него никаких эмоций. Поэтому видя трупы животных на охоте он не чувствует жалости. Но это не значит, что он совсем бессердечен. Ни в коем случае. У него все ещё есть способность к рефлексии и эмпатии, но гораздо менее выраженная, чем у других стран. Но это не заботит Рейха, ведь эмоции зачастую не дают трезво оценить ситуацию и взглянуть правде в глаза.        За свою холодность Рейх в какой-то степени благодарен отцу. Теперь его не обмануть. Но так ли это на самом деле?

***

      - Пап?! Почему ты не открываешь дверь?! Ещё немного, и я ее выломаю, слышишь?! Открой!! - По щекам Рейха катились слезы волнения.        Его отец не открывал дверь уже на протяжении часа. Сначала Рейх просто стучал и просил открыть, потом в ход пошли угрозы, но за стенкой его будто не слышали. Теперь же он почти отчаянно колотит несчастную дверь, которая сама вот-вот слетит с петель, и зовёт отца, уже не надеясь, что ему откроют. Час назад, услышав выстрел, разрушивший всегда царившую тишину в доме нацистов, Рейх сначала просто удивился. "Зачем отец стрелял? Нужно сходить и проверить." - В голове Рейха прокручивались сотни вариантов, но все они казались бредовыми. Но постучав в дверь, в ответ получив лишь тишину, нацист стал готовить себя к самому худшему.        И вот, неожиданно даже для самого Рейха, дверь не выдержала и слетела с петель. Нацист по инерции влетел в проем и, чуть не упав, но успев сохранить равновесие, все же осел на пол. Его взгляду открылась не лучшая картина: за столом развалился его отец с простреленным левым виском, а на правой стенке красовалось темно-красное пятно с ошметками мозгов, ещё не успевшими сползти на пол.       - П-папа..? Н-нет... П-почем-му..? Почему?! ПОЧЕМУ ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ ОДНОГО?! СТРУСИЛ?! НАТВОРИЛ ДЕЛ, А МНЕ ТЕПЕРЬ ЗА ТОБОЙ РАЗГРЕБАТЬ?! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ ВЫСТРЕЛИТЬ В СЕБЯ?! ТРУС! ЖАЛКИЙ ТРУС!!! ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ РАЗБИРАТЬСЯ С ПРОБЛЕМАМИ, ЛЕГЧЕ ПРОСТО СВАЛИТЬ ИЗ ЭТОЙ ЖИЗНИ, ДА, ПАПОЧКА?! Ха... Ха! Ха-ха-ха!!! ХА-ХА-ХА!!! ЧЕЛОВЕК, ГОВОРИВШИЙ МНЕ ВСЕГДА СРАЖАТЬСЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО, СЕЙЧАС СИДИТ ПЕРЕДО МНОЙ С ПРОСТРЕЛЕННЫМ ВИСКОМ? Ну не смешно ли, а, папочка!? Черт.. Черт. Черт!! - По щекам маленького нациста текли слезы, но уже не волнения и безысходности, а гнева и боли, а также ненависти. Ненависти к отцу, за то, что он просто сбежал. И не меньшей ненависти к себе, ведь Рейх до последнего отказывался верить в происходящее.       Он видел, что его отец проигрывает войну, он видел его подавленное состояние, он видел заряженный револьвер в верхнем ящике стола в его рабочем кабинете. ОН ВИДЕЛ!! Но не считал нужным поговорить с отцом, попытаться хоть чем-то помочь, поддержать. Только теперь Рейх понял, что нужно было уделить этому больше внимания. Но сейчас уже поздно. Вторая Германская империя находится напротив маленького нациста с простреленным виском. Теперь Рейх точно остался совсем один.       - Хах, значит вот как ты решил впустить меня во взрослую жизнь..? Хорошо, папочка, надеюсь, я тебя не разочарую.. - Рейх вытер слезы. Нет смысла переживать об этой ситуации теперь. Уже поздно. Сейчас нужно подумать о кое-чем более важном: о своей стране. Другие не оставят Германию в покое, они не простят ей этой войны просто так. Все последствия придется принять Рейху на себя, ведь отца больше нет в живых. И он примет. Он не сломится. Он не уподобится отцу. Он все выдержит.

***

      На послевоенном собрании стран Рейх был совершенно один. Он не мог не прийти сюда, хотя ему не очень-то хотелось отвечать за ошибки своего отца. Но что поделать, придется, сейчас у него не было выбора. Во время собрания стояла крайне гнетущая для нациста атмосфера. Воздух казался сжатым, было тяжело дышать. Напряжение не думало уходить, оно наоборот с течением времени только увеличивалось.        Для Рейха все складывалось просто ужасно. Он крайне волновался, но не подавал виду ни когда были зачитаны условия Версальского договора, ни когда нацист ставил под этим самым договором роспись. Германскую империю сделали главным виновником войны. Все будто забыли про Австро-Венгерскую империю - реального зачинщика всех бед. Хотя это и логично, ведь самые активные военные действия проводила, всё-таки, Германская империя. Условия договора унижали Рейха, уколов его гордость, но уже ничего изменить было нельзя.        Когда нацист подписал бумаги, все страны спокойно выдохнули. Они смотрели на него с уже неприкрытым презрением. Если до этого все лишь тихо перешептывались между собой, то сейчас они в открытую оскорбляли Рейха. Однако, их хищные, победные взгляды не вызывали у нациста страха. Его так просто не сломить. Он выдержит все издевательства. Он восстановится, переживет все эти последствия ошибок его отца. Когда-нибудь он отомстит.       Холодный взгляд нациста заставил всех присутствующих заткнуться. Они думали, что победили, ведь Вторая Германская империя был мертв. Они думали, что его убитый горем сын не даст им никакого отпора. Они ещё много чего думали... Но поняли, что ошибались, когда по телу пробежали мурашки от взгляда нациста. Того взгляда, который они надеялись больше не увидеть. Того взгляда, которого они на самом деле боялись.        Довольный реакцией стран, Рейх вышел из помещения, выглядя абсолютным победителем. Никто даже не догадывался, что внутри, за этой маской полной уверенности в себе, скрывалась насквозь провонявшая мертвечиной искалеченная душа. Но Рейх никому не покажет свою слабость. Никто никогда не узнает того, что творится в душе нациста. Так думал Рейх. Но у судьбы, видимо, были совсем другие планы.