Волчья верность

      Обычно все происходит как-то так: вы счастливо живете вместе, в отношениях царят любовь, гармония и доверие, потом кто-то немного остывает – быт убивает, и в этом нет ничего страшного – вы вроде как справляетесь с ситуацией и даете друг другу больше личного пространства, а затем вы становитесь сожителями и теряете интерес ко всему, что оставляет ваш брак. Хоп – измена. Это тоже закономерно. А потом у вас есть два пути: разойтись или путем титанических усилий с обеих сторон попытаться всё восстановить.       Стайлз просит Дерека больше не упоминать об этом, но предупреждает, что в следующий раз просто выставит за дверь. Хейл кивает головой и изо всех сил старается убрать виноватое выражение, которое так бесит Стайлза, с лица. Ему стыдно смотреть Стайлзу в глаза, он не может дотронуться до него без спазма в мышцах – кажется, что больше нельзя прикасаться, ему больно от того, что глаза Стилински постоянно опухшие и покрасневшие, будто слезы подступают неожиданно по несколько раз за день, и от того, что Стайлз больше не болтает с ним без умолку и вообще старается лишний раз не заговаривать без необходимости. Порой его накрывает бессильная злоба на самого себя, потому что он прекрасно помнит, что стыдно и нехорошо стало только, когда Стайлз сам обо всем догадался и вызвал на разговор. Не было ощущения неправильности, пока он раздевал Брейден, покупал ей подарки, врал Стайлзу, что задерживается на работе или встречается с коллегами. Всё это было так интересно и просто, а она была такой сексуальной и влюбленной, каким Стилински не был уже давно: за десять лет брака они даже спать стали одетыми и под разными одеялами. Почему-то расстаться с Брейден оказалось совсем несложно, когда выбор между ней и семьей стал ребром. Дерек сам себя не понимает, но разбираться в своих чувствах, поступках и мотивах боится, потому что не знает. Чего от себя ожидать.       Стайлз пытается простить. Он видит, как напрягается Дерек каждый раз, стоит только его обнять или поцеловать ненароком, чувствует, как накатывает злость и паника, если Хейл задерживается на работе или уходит в другую комнату на телефонный разговор. Стайлз сам почти отпрыгивает от Дерека, когда тот ночью тянется его поцеловать, и сбегает из комнаты, когда тот упирается ему в бедро вставшим членом. Паническая атака настигает его в ванной: внутренности узлом скручивает от мысли, что точно так Дерек прижимался к ней, также её целовал и … На этом моменте он понимает, что в прямом смысле дышать не может, и позвать на помощь тоже не получается. Дерек врывается к нему, выбив дверь, когда легкие уже горят, а ноги непроизвольно стучат по стенкам ванны. Хейл поливает его ледяной водой, о которой больно и холодно, но наконец, получается выдохнуть. Пижама противно липнет к телу, расцарапанная в панике шея саднит, а в голове лишь одна мысль, которую Стайлз изо всех сил старается отогнать. Он сосредоточенно не думает об этом, пока раздевается и принимает теплый душ, пока возвращается в кровать и особенно старательно игнорирует внутренний голос, когда Дерек обнимает его со спины, засыпая. Мысль набатом бьется. Разрывая измученный мозг, как граната.       Раньше Дерек его бы поцеловал.       Все становится лучше с течением времени. Они не шарахаются друг от друга, не отстраняются, периодически занимаются сексом, делая вид, что не замечают, насколько хуже он стал, Стайлз пытается не ревновать из-за каждой мелочи, а Дерек не злиться на собственнические заскоки, потому что когда-то дал повод. Они даже заводят собаку, которую Стайлз иногда использует в качестве повода свалить из дома или сделать вид, что не понимает намеков на секс, всецело занятый любимцем.       Через год они снова похожи на самих себя. Смеются, целуются, радуются.       А потом пёс заболевает. Первые три раза в клинику его возит Стайлз. Он расхваливает лечащего врача на все лады, и оснований не верить нет – Сабо выздоравливает довольно быстро. На последний визит его везет Дерек.       Доктор Блейк действительно великолепна. И это единственное, что волнует Дерека, когда он просит номер её телефона.