Блеф

      Мэтт сидел в подземельях Андроса, заключённый в болотного цвета пузырь для того, чтобы дышать. Неторопливо разлепляя глаза, молодой человек увидел спину высокой светловолосой девушки. Медленно развернувшись, она стала ходить вдоль тюремной клетки, водя по металлическим прутьям изящным длинным ногтем. Хитрый оскал не сходил с её лица. Впрочем, так она выглядела ещё раскованней.       — Кто ты? — хрипло спросил молодой человек, сил в его резервуаре было очень мало.       — Я — хорошая подруга Блум, сейчас она гостит у тебя, — полностью коснувшись клетки и обхватив её длинными пальцами, незнакомка проникла внутрь, кокетливо рисуясь.       — Малышка, я слишком хорошо знаю друзей Блум, и ты не одна из них, — Мэтт настороженно выгнул бровь. — И да, что ты имеешь в виду, говоря, что она у меня?       — Малышка? — Айси хохотнула. — Что ж, твоя рыжая подружка в баре, где ты работаешь, ею занимается Валтор.       — Валтор?! Что это дерьмо делает там вместе с ней? — молодой человек не стеснялся в выражениях. Всё-таки рыжая ему не чужая, и именно она пару месяцев назад рассказывала о том, как он опасен.       Мэтт был в курсе шумихи с Блум и убийством, которое она якобы совершила. Друг единственный, кто связывался с ней из Магикса. Но, как только он намеревался рассказать об обстановке тут, их разговор сразу же записывался.       — Я бы тоже хотела знать, но надеюсь, что-то страшное, — Айси очаровательно улыбнулась.       — Если с её головы упадет хоть один волос, я убью всех, обещаю! — крикнул Мэтт, прежде чем чёрная пелена застлала его глаза. Кто-то применил к нему тёмную магию со спины.       — Дерзким мальчикам пора спать, — раздался где-то над ухом медовый голос другой девушки.

***

      — Твоя сила — светлый огонь Дракона, моя — тёмный, улавливаешь, к чему я клоню? — ухмылка украсила его лицо, когда моя челюсть отвисла чуть ли не до пола.       Так вот, что он имел ввиду тогда…       — Повтори? — робко процедила я, не веря в услышанное.       Это просто не могло быть правдой. Обладал ли Валтор тёмной силой Огня Великого Дракона, когда завоёвывал Каллисто, или перенял их у Амелиуса? Тогда Амелиус был с Домино, раз имел силы огня. В свитках говорилось о тёмной магии, всё сходится.       — Да, дорогая, мы — две стороны одной медали. Мы — одно и то же, мы — единое целое, — с нажимом говорил Валтор, всё сильнее раскидывая руки. Я читала о том, что случится, когда две разные силы одинакового происхождения сойдутся воедино:       «Мир сотрясётся от мощнейшей вспышки энергии, которая перевернёт Вселенную с ног на голову, стирая временные грани и возвращая к тому, с чего всё началось. Волшебные существа покинут родные планеты, перемещаясь в абсолютно незнакомые места без возможности к возвращению. Дракон будет биться в агонии от воссоединения, пока кто-то не обременит себя ношей его приручения, после чего божество перейдет во власть грешника, делая того непобедимым».       — Но откуда ты взялся? Кто ты? — округлённые от ужаса глаза, кажется, стремились выпасть из орбит.       — Я рождён из искры огня Дракона, но, увы, не с твоей планеты. Долго скитаясь в поисках пристанища, меня воспитали три Древние Ведьмы. Я был у них «на побегушках», если так можно сказать, — положив подбородок на руки, он продолжал изучать меня взглядом. — Однако я натура сама по себе свободолюбивая, вот и сбежал. А сбежал я на Каллисто.       В моей голове вдруг пронеслись все те страсти, о которых я читала.       — Я знаю, что ты в курсе о том, что я там натворил, но на это были причины, — его губы сложились в одну, еле заметную линию. Глаза смотрели перед собой.       — Как ты узнал? — немного помедлив, спросила я.       — Милая, ты слишком плохо шифруешься. Тебя раскусить — как два пальца об голову.       — Об асфальт, — хохотнула я, рассмешённая этой мелочью. Мне казалось, он очень начитан, и таких оплошностей с ним не бывает.       — Не придирайся к словам, — буркнул он, снова притягивая верёвку на груди к себе и резко отпуская. Я ощутила новую порцию боли, неприятно растекающуюся по телу. Нужно придержать язык. Мало ли на что он готов? — Надо обязательно поднатаскать тебя в навыке скрытности.       — Поднатаскать? Что ты имеешь в виду? — хрипела я, напрягая тело в попытках притупить боль.       — У меня к тебе предложение, от которого ты не откажешься, точнее, в принципе, не сможешь этого сделать, — Валтор оскалился.       — Почему ты так самоуверен? Я лучше умру, чем стану помогать такому, как ты, — озлобилась я, метая из глаз молнии.       — Уверен, ты и сама согласишься, что тебе остаётся? Жить без магии — всё равно, что без воздуха. Я даю тебе возможность быть в Волшебном Измерении, разве не об этом ты мечтала ночами? — он прищурился, будто желал, чтобы я доказала его слова. — Тем более, весь Магикс на ушах, ты — преступница, которая непонятным способом вернулась и украла артефакты. Фарагонда не меньше ненавидит тебя за это. Она просила оставить их навсегда. А что насчёт твоих подруг? Они и до этого продали бы тебя дьяволу за горошину, так ещё и твоё подозрительное поведение и агрессия в последние недели? — я побледнела, слёзы подступили к горлу, собираясь хлынуть фонтаном из глаз. Не поспоришь. Все против меня, но мы так давно знакомы. Мы через столько прошли. Предать и забыть меня вот так — подло.       Может, я с самого начала выбрала не ту сторону. Теперь я, кажется, понимаю, что движет злодеями. Они люди по-настоящему искренние. Хотят сделать мир таким же, избавиться от лгунов и обманщиков, каковыми оказались мои друзья и наставники. Это сложно принять, но выбора больше нет. Я должна хотя бы попытаться узнать, что сделала им не так, за что меня так жестоко выкинули из жизни?       — Возможно, ты открыл мне глаза, но это не делает тебя Матерью Терезой. То, как ты обошёлся с людьми Каллисто, навсегда будет клеймом на твоей душе, — мне было жутко думать о таком. — Тобой движет слепое желание власти, Валтор, очнись, — я мерно качала головой, будто пытаясь объяснить глупому ребёнку, что хорошо, а что плохо, — ведь это так эгоистично! Что сделали обычные существа? Они просто хотели жить в мире со своими родными и близкими, но ты не дал! А ради чего всё это? Ради капризного ребёнка, который хочет править миром. Ты ведь не благих намерений придерживаешься? — я перешла на крик. Наверное, нужно быть более сдержанной. Но то, что он сделал с моей и не только жизнью, — бесчеловечно.       — Ты не понимаешь, Блум, — Валтор был очень зол, глаза горели огнём, — такие «обычные существа» забрали у меня всё! Мою мечту сравняли с землёй, понимаешь?! — он отшвырнул стул в угол бара, отчего я поёжилась и вжалась в спинку своего.       — Мечту? О чём ты? — немного не поняла я. Он совершенно запутал меня, да и странно всё это. Валтор не из тех, кто будет показывать слабость. Неужели были такие веские причины?       — Я покажу тебе, — после этих слов маг щелчком пальцев освободил меня от оков и положил свою руку мне на голову. Перед глазами стали проноситься картинки, что напоминало немое кино, но Валтор любезно озвучил непонятные образы прошлых лет.       — В то время я прибыл на Каллисто, чтобы обучаться у одного знаменитого монаха, служившего при царе, — перед глазами родился образ низкого старца в чёрной мантии. Сморщенные руки он держал в замке. Валтор в образе безликой фигуры низко кланялся ему, отдавая дань уважения. — Приняли меня не очень-то радушно, но этот дедушка не дал им выгнать меня. Узнав о моих силах, он с великой радостью встал на мою сторону, я был благодарен. В один из вечеров мы упражнялись недалеко от главного замка, среди густо растущих деревьев с красной листвой, — величественное растение зигзагом взмылось к небесам, листья его летели, на удивление, наверх.       — Там я и увидел принцессу Каллисто — Филину. Она напоминала недавно распустившийся цветок, робко тянущий лепесточки к утреннему солнцу. От неё всегда пахло смолой деревьев и медом, этот запах я мог учуять за километр. Он, подобно никотину, заполнял мои лёгкие, — молодая особа с прямыми ровными волосами платинового цвета. Кожа немного смуглая, что сильно контрастировало, но не отталкивало. Аккуратные черты лица, чуть вздернутый носик. Завораживающие глаза насыщенного синего цвета, пухлые розовые губы и длинные ресницы. Длинное песочное платье с кольцами обтягивало идеальную фигуру. Осторожно шагая босыми ногами по гальке, Филина выглядывала из дерева, чтобы посмотреть, что происходит.       — Я влюбился с первого взгляда и решил попросить её руки у короля. До этого момента мы часто встречались, чаще по ночам, чтобы никто не видел. Её не заботила моя бестелесность. Я был интересен ей как человек. Бросившись в ноги её отцу, я обещался сделать всё, чтобы он позволил взять её в жены, — полный низкий мужичок с отвращением смотрел на белое очертание фигуры Валтора, подавая руку в перстнях для поцелуя.       — К моей радости, он запросто согласился, обнимая как сына родного. Но, как ты догадываешься, этот старый хрен просто смеялся надо мной. Предложив представиться публике как новый принц Каллисто, он опозорил меня перед монахом и перед всеми людьми планеты. И главное, понять не мог, откуда такая злоба, я ведь решил сам отказаться от неё, перейти на сторону добра. Но, видимо, я под это не заточен, — стоящий на коленях Валтор был обкидан помоями под недовольные возгласы жителей. «Простолюдина принцессе — никогда!» Кричали они, не понимая, что разжигают внутри этого мальчика огонь ненависти.       — Тогда во мне что-то щелкнуло, я долго скрывался, не приходя даже на занятия к монаху, часами изучая украденные откуда только можно фолианты. Тогда я открыл в себе силы подчинения — знак Валтора. Они превращались в уродливых монстров, такие покорные и послушные. Башню снесло окончательно. Тогда я даже сам не заметил, как зло переполняло меня до краёв. Последней каплей стало замужество Филины. Ганс — её отец, подыскал дочери мужчину с высоким статусом. Когда я последний раз её видел, глаза любимой были наполнены слезами грусти и отчаяния. Она будто молила спасти её, но я был бессилен, — абсолютно белое тело Валтора к тому моменту начало сереть. Скрывшись за густой листвой, он в последний раз смотрел на принцессу не в силах удержать её. Молодой темнокожий принц уже сажал её в волшебную капсулу, рядом стояли десятки чемоданов. Очевидно, она покидает дом навсегда.       — Именно в тот момент меня начало разрывать изнутри. Упругая оболочка сменилась грубыми наростами, которые с натяжкой можно было назвать кожей. Я почувствовал невероятный прилив сил, разум был затуманен и жаждал мести, — страшное чудовище из фолианта, что был у Валтора в столе, словно ожил перед моими глазами. Ростом он был метра три-четыре, не меньше. Пустые глазницы, лишь сияющие синим светом, буравили настойчивым взглядом. Жуть.       В мгновение всё кончилось, меня будто вывели из транса, и я снова очутилась в баре друга. Интересно, как он смог такое провернуть для меня? Оставалось ещё много вопросов, но я почему-то задала именно этот:       — Меня мучает вопрос: раз ты был душой в безликой оболочке, то как тебе удалось забрать тело Амелиуса?       — Это было непросто. Когда он читал запечатывающее заклинание, я успел наложить на него свой знак и сделал так, чтобы рисунок сжёг его душу всю без остатка. Так как заклинание было не закончено, я вселился в его тело и за столько лет глубоко пустил туда корни, от него теперь непросто избавиться.       — Звучит просто, неужели никто не пришёл посмотреть на изгнания Чудовища с родных земель? — я недоверчиво прищурилась, скрестив руки на груди.       — Эти зеваки не обладают какими-либо способностями, а просто живут в этом мире, подобно людям на Земле. Они и не поняли, что был произведён ритуал волшебного переселения, а заподозрить ничего не могли, так как при этом нас окружала огромная сфера света. Как можно быстрее телепортировавшись в другое место, я навсегда покинул Каллисто и с тех пор не возвращался. Амелиуса признали героем, который спас народ, пожертвовав собой, и отправился в небытие вместе с врагом. Вот так, — закончил он, улыбаясь, а вот мне было не до смеха. — Видишь, как жесток этот мир? Дай повод — и тебя тут же унизят и опустят ниже плинтуса. Ты имела возможность сама в этом убедиться. Никто даже и спрашивать не стал, ты это или нет? Пусть доказательства на лицо, но если человек полностью доверяет тебе, он всегда усомнится, поверь, — я нахмурила брови под темнеющий взгляд мага. Он будто внушал мне то, о чём говорил. И я верила.       — Что скажешь? Согласна действительно сделать то, в чём тебя обвинили? Утолить обиду, заставить заплатить их за сомнения, — он положил руку мне на плечо, наши тела окутал огонь.       — Согласна.