Блеф

      Винкс стояли во дворце короля Теодора и королевы Ниоби, ожидая, когда их примут. Широкоплечий мужчина, лет сорока на вид, подошёл к Лейле с лучезарной улыбкой и крепко её обнял. Их отношения с отцом были куда лучше, чем с матерью, поэтому первым делом мулатка бросалась в его объятия.       Почтенно поклонившись, девушки прошли в королевские покои, удобно устраиваясь на широком диване, обитым бирюзовым бархатом. Не желая отнимать у семьи драгоценное время, принцесса Андроса начала:       — Отец, я знаю, что наша стража совершила налёт на логово Валтора, Трикс и Блум несколько дней назад, — Теодор обратился вслух, опускаясь на трон, — вам удалось их поймать?       — Нет, дочка, они были проворнее и смогли обезвредить наших солдат, при этом оставаясь в пещере еще несколько дней, — огромная ладонь в перстнях недобро сжалась в кулак. Королева положила ему ладонь на плечо, в надежде усмирить разозлившегося мужа. — Вы хотите сказать, что они уже сбежали? — Стелла раздражённо зарылась рукой в волосы, спутывая блестящие пряди.       — Увы, но да. Они нашли способ телепортироваться, несмотря на ограничение. Сейчас нам неизвестно их местонахождение, — мужчина откинулся на кожаную спинку, закрывая глаза от накатившего чувства бессилия. Ниоби подозвала прислугу и что-то торопливо прошептала ей на ухо.       — Девочки, извините, но королю Теодору нужно отдохнуть. В последнее время он очень сильно нервничает из-за Валтора, — помогая мужу подняться, она медленно уводила его к резной арке в конце зала. — Лейла, дорогая, заходи в любое время, мы будем тебе очень рады.       Проводив Винкс до ворот, стража закрыла тяжёлые ворота, провожая принцессу вежливыми улыбками. Отстранённо спускаясь по ступенькам, каждая из них обдумывала, куда могли деться Блум и Валтор.       — Девочки, что будем делать? — Флора присела на корточки у берега, задумчиво перебирая мокрые камни.       — Лично я –ничего. Было достаточно того, что я пришла с вами сюда, — Стелла сердито оглядывала присутствующих.       — Ты опять за старое? Прекрати! Иначе нам придётся попращаться, — на полном серьёзе заявила Лейла, тыча пальцем в принцессу Солярии.       — Отлично! Значит, вы и Блум больше не будете моей заботой. Знаете, мне надоело решать её проблемы. Не понимаю, почему вы такие преданные? — возбужденно жестикулируя, Стелла сбросила золотистый клатч в порыве злости.       — Потому что она наша подруга, и точно так же бы делала для нас! — Муза тряхнула шевелюрой, резко разворачиваясь к фее солнца и луны.       — Вот именно! Делала бы, но таких случаев не представлялось! А все потому, что она такая незаменимая и особенная. Везде она — номер один, везде её силы всех спасают! Да даже Валтор решил переманить Блум на свою сторону, негласно повышая её авторитет. Это же жутко бесит, девочки! Неужели вам не надоело быть её подтанцовкой? — отчаянные попытки донести до подруг свою мысль не увенчались успехом. На Стеллу так и продолжали смотреть четыре пары недовольных глаз.       — Достаточно, Стелла, уйди, пожалуйста, нам нужно подумать о том, что мы с тобой будем делать, — Флора торопливо отвела осуждающий взгляд. Все-таки это было не в её характере.       — Не стоит забивать себе этим голову, я помогу разрешить всё быстро. Я ухожу, понятно?! — резко развернувшись на каблуках, фея впорхнула в образовавшийся портал, не потеряв лица. В конце концов, нужно играть роль до конца.

Блум

      Слабые лучи солнца пробивались сквозь небольшие лунки в грунте, освещая грязную и сырую берлогу. Рядом со мной лежал Валтор, громко дыша. Со вчерашнего дня его лицо ещё сильнее осунулось, приобретая желтый оттенок. На висках и лбу выступали маленькие капли пота. С недавних пор он часто просыпался с жаром, но, должна признаться, держится уверенно. Это чудовище до последнего вздоха не отречётся от гордости и манерности.       Сев на кровать, я подумала о том, что хотела бы выйти на свет Божий в последний раз. Этот день станет для меня последним, но умирать вместе не так страшно, ведь я твердо намерена, забрать с собой Валтора. Наспех переодевшись, я подошла к центральной стене, от которой с противоположной стороны отходили тоннели, и приложила ладони к влажной почве.       В ту же секунду я оказалась на небольшой зелёной лужайке, усеянной дикими растениями. Солнце приятно грело кожу после холодных подземелий, даря легкую тяжесть во всём теле. Прищурив глаза и прикрыв их рукой, я зашагала в сторону озера, издалека любуясь ровной водной гладью. Опустив пальцы в тёплую воду и подставив лицо теплым лучам, я вдруг так сильно захотела жить. Вот в чём прелесть: она в каждом новом дне, который тебе даровано прожить; она в палящем солнце, обволакивающим все твоё тело; она в густой зелени вокруг тебя, в деревьях с сочной листвой, в кустах, ломящихся от сладких плодов. Но вовсе не в играх за круглым столом в баре Мэтта; не в каждодневных заданиях вместе с Винкс и не в какой-то там любви. Все это приходящее и уходящее такое неважное. Особенно тогда, когда это твой последний рассвет в жизни.       Когда я вернулась, Валтор уже встал, по обыкновению сидя за книжками. Стоило мне появиться на пороге комнаты, он поднял на меня недовольный взгляд.       — Ты ходила наверх? С ума сошла? Это опасно, особенно сейчас, — даже с залёгшими под глазами мешками его взгляд был устрашающим и властным. От него я когда-то робела, начиная фильтровать свои слова в голове. Когда-то, но не сейчас.       Будто проигнорировав его возмущение, я, не придавая словам особой важности, бросила: — Я отдам тебе силы, — старалась сделать тон не равнодушным, но и не злым, чтобы у него не было повода для сомнений.       Маг моментально поменялся в лице, резко подскакивая. Осознав, как нелепо это выглядит, он прокашлялся и положил книгу на стул, подходя и кладя мне руки на плечи.       — Ты уверена? — его серьёзный тон почти рассмешил меня. Но упорно прикусывая внутреннюю сторону щеки, я процедила:       — Абсолютно, — смех тут же испарился, теперь выход моего актёрского мастерства: — Ты ещё сомневался, что я откажусь? Видеть, как ты умираешь на глазах — невыносимо для меня, — опустив голову, я продолжила свой маленький спектакль: — Неужели ты так и не понял? Сейчас я пойду на всё, чтобы не остаться одной, иначе не выдержу. Не знаю, что из этого получится, но пути назад нет, — подняв на него глаза, я вложила во взгляд всю свою ненависть, которую Валтор должен был принять за решительность.       — Прости, что заставляю тебя это делать, — быстрые объятия были первым изменением в его поведении. Кажется, он понял, что рыбка на крючке. Ублюдок!       — Когда приступим? — нетерпеливо воскликнула я не своим голосом. О-о-о, нервы подводят, нужно держать себя в руках.       — Предпочитаю не медлить. Скажу прямо: я очень долго и упорно ждал твоего согласия, поэтому откладывать это дело в долгий ящик не хочу. Мало ли, ты передумаешь, а грубой силой отнять твой огонь у меня рука бы не поднялась, — а он не перестает меня удивлять. Льёт в уши этот бред и не краснеет.       — Вижу, тебе неловко. Предпочитаю брать инициативу в свои руки, — холодные пальцы коснулись запястья, другая рука соединила ладони. Мелкая дрожь объяла тело, а неконтролируемый вдох сорвался с уст.       — Моя рана упрощает нам задачу, — усмехнулся маг, изучая черты моего лица. — Постарайся направить всю свою энергию на моё исцеление. Всю. До последней капли.       Я закрыла глаза, и наши тела вновь озарило неяркое свечение медового цвета. В попытках перенаправить силы, я чувствовала, как мои резервы буквально «разряжаются» с каждой секундой передачи. Состояние разделилось на три этапа: сначала я чувствовала лёгкую усталость и тяжесть в ногах, но всё было терпимо. Уверенно выкачивая из себя Огонь Дракона, я не переставала смотреть на Валтора вызывающим взглядом. Он по-прежнему красив, но и уродлив одновременно. Адское сочетание.       Но вот последовал второй этап: на меня вдруг свалилась невыносимая сонливость, а на голову будто кто-то давил с невероятной силой, намереваясь раскрошить череп, а остатки белого порошка смешать с желе из мозгов. Ориентир в пространстве медленно пропадал, и я уже наваливалась всем телом на чудом выздоравливающего мага. Он-то выглядел получше: лицо приобрело естественный оттенок, а раны затягивались на глазах.       Но это был не конец. Настал третий этап: было ощущение, что меня только что избили ногами банда спортсменов-качков, и все мои внутренние органы отказали, даруя невыносимую боль во всём теле. Хватая воздух ртом, я пыталась насытить организм кислородом, но лёгким было мало. С последней отданной каплей мои веки потяжелели, и я рухнула на пол, к ногам злорадствующего демона. Серые тени, поселившиеся на ненавистном лице, придавали его ухмылке нотки безумия. В горящих глазах не было ни раскаяния, ни сожаления. Только алчность и безграничный эгоизм.

***

      Превратившись в ужасного монстра, Валтор вёл внутреннюю борьбу, стараясь принять Огонь. Сначала всё было отлично, его естество переполняла сила: он громил стены и импровизированную мебель, трансформированную из деревянных брусьев, принесенных из леса Алфеи. Но через несколько минут что-то пошло не так: из пустых синих глазниц тонкими струйками хлынула кровь; грубая кожа пошла трещинами, между которыми растекался смертоносный огонь. Неистовый крик заполнил пещеру, и, подобно зверю, маг стал метаться от одной сырой стены к другой не в силах остановить это безумие. Упав на колени, он отчаянно зарычал, захлёбываясь в ярко-оранжевой жидкости, вытекающей из его рта. Маг буквально сгорал заживо, проклиная день, когда решил возомнить себя Богом, возносясь к небесам и подчиняя себе всё живое.       Скопившаяся в солнечном сплетении энергия должна была разорвать его на куски, но неожиданно покинула тело, зависая в воздухе в виде могучего Дракона. Валтор замертво упал, дотлевая, как последний уголек. Заточенная душа всё ещё была внутри, ожидая своего часа. Вселившись в бездыханную Блум, Огонь Дракона признал хозяйку, и принцесса открыла глаза.       Но она ли это теперь?