История не о любви

Сентябрьская погода в Ильичёвске славилась своей знатной летней жарой. Однако, вторая среда месяца решила отойти от канонов климата. Небо было застелено густыми серыми тучами, чрез которые не смог бы пробиться даже Божий свет, если бы настал конец всему. По прогнозам дождей не намечалось, но зонтик с собой взял каждый закоренелый житель городка. Ну, а вдруг? Вероника искренне любила подобную погоду и поэтому сегодня решила одеться не вычурно: на ногах плотные чёрные штаны, а сверху изумрудный свитшот с капюшоном. На голове восседал небрежный пучок, заколотый шпильками. Семейный завтрак оказалася на удивление тихим, но от того не менее вкусным. На столе аппетитно красовались: овсяная каша, печенье с шоколадной крошкой и напитки по предпочтениям каждого. Сегодня Виктор пораньше уехал на работу, из-за чего щёки дочери остались нецелованными на удачу. И очень даже зря... *** Прошла ровно неделя с тех пор, как в школе всё перевернулось с ног на голову. Различные сплетни, теории и россказни по-прежнему не угасали. Казалось бы, последний год — в нём отнюдь не место каким-то другим занятиям, кроме учёбы и забот по поводу экзаменов, но кого же мог остановить выпускной, когда есть такое количество материала для обсуждения? Кто-то утверждал, что новый преподаватель являлся бывшим заключенным, и все, кто верили в это, спорили, сколько у него татуировок под одеждой. Некто придерживался догадки, что у него была связь с ученицей, и после громкого скандала было принято решение перевести "негодяя и соблазнителя" на новое место работы. Разумеется, все эти предположения являлись чистейшим бредом сивой кобылы, потому как не имели под собой каких-либо доводов, и всё же ученикам — и не только им— перемывание костей приносило невероятное удовольствие. Дорога оказалась намного быстрей и приятней, что неудивительно, ведь все мысли рыжеволосой были заняты тем, чтобы поскорее добраться до школы, а там и четвёртый урок — литература. *** Физкультура была первой по расписанию в среду, и ученики прекрасно знали, что плотно в этот день лучше не завтракать, а то и круга "пузатики" пробежать будут не в силах. Многие ребята, конечно же, не приходили на это занятие, ибо решение поспать ещё полчаса было более привлекательным, чем перспектива наматывать круги и сжигать калории. Местный физрук был вовсе не против этого, потому что тишина на уроке стояла полнейшая, и можно было не переживать, что какие-то оболтусы курят за стенами стадиона. Знаете, как это часто бывает, что старые извращенцы — а учителю физкультуры было за пятьдесят — не могут держать свои руки при себе и с каждой удобной возможностью, в буквальном смысле, лапают своих учениц. Так вот это можно было сказать про многих, но только не про Ивана Петровича, потому что его интересовало только то, чтобы ребята выполняли нормативы в должной форме и не превратились в желе раньше положенного времени. Вторым уроком поставили математику, и, по какой-то никому неизвестной причине, именно сегодня Алла Вячеславовна решила провести самостоятельную работу для повторения материала, пройденного в прошлом году и того нового, что они успели выучить за первую неделю. С этой женщиной 11-Б был знаком ещё с пятого класса. У них возникла определённая связь, которая являлась редкостью по отношению к математикам, если не сказать, что была единичным случаем. Возможно, причиной был добрый нрав преподавателя, а может всё дело было в долгом общении — никто не знал наверняка, но все были довольны. Занятия проходили быстро, никто не жаловался и не выказывал явного недовольства, по причине чего английский был не уроком, а сказкой: дети дисциплинированно читали заданый текст, выписывали незнакомые слова, отвечали на вопросы и вели себя "тише воды, ниже травы". Учительница Вера Сергеевна была чрезвычайно рада прилежному поведению детей. *** Вот и настал он — четвёртый урок, который все трепетно ждали. Никто не знал, какая будет сегодняшняя тема занятия, но абсолютно каждый был уверен, что проходить литература будет долго и протяжно. Змейкой зашли в кабинет под номером 203 с оглушительным звонком, после которого нависла гробовая тишина. Погода за окнами всё ещё была неприветливой и сырой, а громкое тиканье часов подливало масло в огонь пугающего, и вместе с тем интригующего начала. Всё время, пока дети усаживались на свои места и доставали необходимые канцелярские принадлежности, учитель был повернут лицом к доске, словно его действительно увлекала её пустота. С наступлением второй волны упоительного затишья, Виктор Денисович начал говорить: — Здравствуйте, ребята, рад снова вас видеть. Поздравляю с началом учебного года и заранее прошу прощения, что наше знакомство вышло несколько спешным, но могу заверить вас, что к концу этого месяца я буду знать каждого в лицо и по фамилии, — строгим голосом произнёс мужчина. Сегодня ансамбль его одежды составлял брючный костюм тёмно-серого цвета, подстать погоде, и лакированные туфли с едва присутствующим каблучком. — Что ж, сейчас я напишу тему урока на доске, вы её перепишите в свои тетради, а я тем времнем отмечу отсутствующих. На доске было выведено: "Художественные направления: просвещение, классицизм, реализм, сентиментализм. Их черты и признаки". Почерк был широким, но аккуратным, что свидетельствовало о неоднозначности характера его обладателя. В классе послышалось шуршание страниц и разноцветных ручек. — Вероника, у тебя есть чистый листик? Я просто тетрадку сегодня забыла, — тихо, чтобы никто не услышал, подала голос девушка-силикон, Оля Гриценко. — А Ваше Величество не подумало, что голову на плечах тоже неплохо бы иметь? — недовольно прошипела Васильева, однако, всё же предоставила однокласснице свой щедрый презент. — Спасибо большое. Через минуту вновь послышался грузный бас: — Кто-нибудь из присутствующих знает, что такое "Просвещение"? Это эпоха или может быть что-то другое? Спросил и выжидающе скрестил руки на груди. Ребята прятались за своими вещами и сидящими впереди одноклассниками. Все прекрасно понимали, что быть первым отвечающим — значит первым попадать под обстрел педагога. Но в следующее мгновение в воздух уверенно взмыла ладонь. — Да, прошу, — безэмоционально произнёс Виктор Денисович. — Просвещение — это идейное течение, которое основывалось на убеждении в решающей роли разума и науки, на познании природного порядка для человека и общества. Исторические рамки составляли сто лет, начиная с 1689, заканчивая 1789. — Десять очков Гриффиндору, госпожа... — чёрство произнёс, держа взгляд на деревянном покрытии пола. — Васильева. Благодаря весёлой шутке, разрядившей обстановку, ребята почувствовали себя немного увереннее, но бдительность всё равно не теряли. — Что ж, госпожа Васильева, прошу пройти вас к доске и написать основные идеи эпохи Просвещения, если вас, конечно, это не затруднит. — Нисколько, Виктор Денисович, — отчеканила, вставая со своего места. Веки её были как всегда подчёркнуты чёрной подводкой, и это придавало Веронике некую храбрость перед грозным преподавателем. Всё же она ответила правильно на его первый вопрос за этот год, а значит, заслужила крупицу доверия и уважения. Через несколько секунд послышались многочисленные капли дождя. Всё-таки непогода победила. Из-за приоткрытого окна в кабинете стало пахнуть утренней сыростью, а сквозняк пробирался в голые участки кожи, оставляя мурашки на теле. Никто из присутствующих не придал смене погоды весомого значения, так как подобные выкрутасы были давно нередкостью. Вероника уже заканчивала перечисление идей, как вдруг в дверь класса громко постучали. — Ю-ху, народ, встречай блудного сына! Помещение заполнил оглушительный крик вошедшего. Это был Костя Наумов собственной персоной. Один из тех редких экземпляров, которых не исключают из школы несмотря ни на что. Понятное дело, когда твои родители работают в окружном суде, а семья и вовсе ни в чём себе не отказывает... Одет был в дорогую, но безбожно помятую одежду, на голове — точно землетрясение прошлось, а ноги заплетались так, как будто он квасил всю ночь, но энергия ещё осталась. На Костю каждый посмотрел, как на сумасшедшего или умственно-отсталого, что не удивительно, ведь именно в этот момент его можно было приписывать и к первому, и ко второму. — Многоуважаемый блудный сын, уж если вы возымели наглость опаздывать на урок на целых десять минут, то лучше вообще не приходить или хотя бы молча занять своё место и не мешать. Надеюсь, вы меня поняли, и больше подобное не повторится... Голос Виктора Денисовича в эту минуту был точно громом среди ясного неба, которого, кстати, катастрофически не хватало уже имевшемуся ливню. Глаза преподавателя словно почернели, хотя, казалось бы, куда ещё больше? Наумов был ошарашен не меньше остальных, но всё-таки пересилил себя и усадил филейную часть на одну из парт третьего ряда. — Псс, Верона, дай списать конспект... Затишье оказалось недолгим, и мажор под явным градусом не переставал уделять внимание своей персоне. — На доске всё написано, полоумный, — недовольно ответила Вероника, которая недавно вернулась за свою парту. Стук мела об доску стал тише прежнего, а через секунду послышался учительский тембр: — Верона — это город в Италии, где происходили события трагедии Шекспира "Ромео и Джульетта". Вам это известно? — отрешённо обратился к юноше, даже не поинтересовавшись его именем. — Нет, — ответил пустым тоном. — Как я и думал. В таком случае, вы намекаете на габариты госпожи Васильевой? — перевёл взгляд на рыжеволосую. В классе раздался оглушительный хохот: все оценили подтекст шутки, и даже лучшая подруга Вероники, Ленка, не смогла сдержать искреннего смешка. — Ладно уж, шутки шутками, а материал пройти надо. Записывайте: представителями эпохи Просвещения в литературе были... Ручки вновь заскрежетали на страницах тетрадей, а ухмылки на лицах ребят всё никак не сходили. Не улыбалась только Вероника, которая была главной героиней сегодняшней хохмы. *** Оставшиеся три урока — информатика, биология и история — прошли просто молниеносно. Вероника и Лена долго шли вместе домой под чёрным широким зонтом, обсуждая необычность учебного дня. Пономарёва вспоминала выпад учителя литературы касательно фигуры её подруги, на что вторая нисколько не обижалась, потому что знала, что фигура у неё более, чем приличная. Дойдя до перекрёстка, девушки попрощались поцелуем в щёчки друг друга. Дома Васильева не обнаружила никого, кроме мамы. Отец всё ещё был на работе, а малыш Лип ждал своих домашних на школьной продлёнке. Лениво сняла удобные кеды, за ними последовал тяжёлый рюкзак. Ещё одна минута — и ученица уже сидела за кухонным столом. — Как прошёл день, милая? — Всё хорошо, мам. Сегодня был необычный, но интересный день. Да, кстати, Костя Наумов заявился на четвёртом уроке, представляешь? — Оу, тот самый Костя, которому ты нравилась в прошлом году? — умилённо спросила женщина, не в силах скрыть своднической ухмылки. Дочурка показушно закатила глаза, скрещивая руки на груди. — Да, мам, тот самый. Пожалуйста, не начинай снова эту тему... — Хорошо, доченька, хорошо. Может, ещё что было интересное? — Маргарита попыталась перевести тему. Рыжеволосая мысленно отгоняла интересности на уроке литературы, которые сами вырывались наружу. Она задумчиво почесала затылок и ответила: — Ну, мы писали самостоятельную работу по математике, если это можно считать интересным. — И, как думаешь, ты хорошо написала? — Ну, не то, чтобы я была уверена на все сто процентов, но семь баллов точно получу. А может и девять, кто знает? — мечтательно произнесла. — В любом случае, Вероника, помни, что я люблю тебя не за оценки, и ты у меня по складу ума всё равно филолог, так что не переживай, — добродушно произнесла женщина, заключив дочурку в объятия и поцеловав её в макушку. Девичьи ручки нежно отвечали на касания матери, довольно потягиваясь и протяжно зевая. — Совсем из головы вылетело — у вас же новый учитель по литературе! Ну, расскажи, какой он? Вероника нехотя отстранилась, вызволяя маму из объятий. — Ну, что тут сказать... Он очень серьёзный и воспитанный, хотя и не обделён чувством юмора. Дисциплина на уроке для него — не пустой звук. Одевается он стильно, материал подаёт хорошо, а в остальном я пока не могу сделать каких-то однозначных выводов... — Негусто, но я надеюсь, что ваш класс с ним поладит, а то итак несладко приходится учиться с теми, кому ничего не надо. — Не спорю, в этом ты абсолютно права. Ладно, мам, я наверное пойду делать уроки на завтра, поэтому часа два попрошу меня не беспокоить. — Так точно, капитан! Я чуть позже приготовлю запечённую курицу с картофелем, после еды пойдёшь со мной забирать Филиппа, договорились? — Хорошо, мам, люблю тебя, — улыбчиво ответила Вероника, послав воздушный поцелуй. — И я тебя. Всё-таки это был отличный день...